Тирион видел, как Антей выкрикивает приказы Драконьим Принцам, окруженным толпой копейщиков. Единственная колесница прорвалась через линии врага и устремилась в тыл темных эльфов. Рядом с Тирионом большинство Серебряных Шлемов завязло в смертельной схватке с маниакальными соперницами. Могучие белые лошади ржали и вставали на дыбы, круша черепа ударами копыт. Гордые рыцари в серебряных кольчугах широкими взмахами мечей убивали врагов.
На глазах у Тириона одного из знатных воителей вытащили из седла и выпотрошили копейщики темных эльфов. Хотя отсюда сложно было понять, на чьей стороне преимущество, Тирион не сомневался, что все скоро станет ясно.
Воздух помутнел от разлившегося колдовства. Рядом с принцем шар черной силы пронесся сквозь Серебряных Шлемов, превратив одного в сморщившийся труп и заставив других застыть от страха. Увидев напуганных и завязших в бою эльфов Тирион закричал им, приказывая сражаться и отринуть страх. Столь велик был авторитет в его голосе, что рыцари высших эльфов пришли в себя. Тирион обернулся, в поисках источника заклинания, и увидел Н’Кари. Демон спускался по ступеням храма, прокладывая себе путь через сечу. Каждый широкий взмах его когтей оставлял у ног демона искалеченное тело отважного эльфийского воина.
Сзади вновь протрубили боевые рога, призвав пехоту присоединиться к битве. Стрелы пронеслись над головой, ливнем смерти падая на врага, когда Тирион выкрикнул боевой клич и направил Малхандира к великому демону.
Странный запах наполнил воздух рядом с Н’Кари, пахло приторными и опьяняющими благовониями. Грозная сущность демона угрожала рассудку всех глядящих на него. В его порожденном адом теле было нечто почти величественное, и что-то прекрасное заключалось в сверхъестественной силе и ловкости движений. На глазах Тириона один из Серебряных Шлемов застыл, пока демон разрывал его на части, и даже Малхандир немного сбился с шага, заставив Тириона использовать шпоры.
Словно молния скакал он на демона, а руны на его мече разгорались все сильнее. Он широко размахнулся Солнечным Клинком и ударил демона. Такой удар, направляемый могучей рукой принца и усиленный неотразимым натиском Малхандира, поверг бы любое другое существо, но Н’Кари лишь завыл от боли. На сердце у Тириона потеплело. По крайней мере, тварь можно ранить.
Тирион вновь и вновь рубил, поток могучих ударов теснил Н’Кари. Пот катился по затылку эльфа, угрожая размыть его взор, а рука тряслась после столкновения меча с прочной, как железо шкурой твари, но он не осмелился остановиться. Он боялся, что если даст мгновение передышки демону, то тот разорвет его на части могучими клешнями. Расплавленный ихор хлестал из множества длинных порезов кричащего от странной смеси экстаза и агонии Н’Кари.
Остальная битва отошла на задний план, словно остались лишь Тирион и демон. Для них обоих не было ничего важнее. Казалось, что они сражаются в отдельной вселенной, где есть только они и их ненависть, а над всем властвует жаждущий крови Меч Кхаина.
Вздрогнув, Тирион продолжил замах, и внезапно демон выставил вперед руку. Его человеческие пальцы переплелись в колдовском жесте, и ярящийся шар темной энергии охватил принца. Тирион закричал от боли, залившей все нервные окончания его тела, его затошнило. Он чувствовал себя словно после удара молнии, а легкие эльфа наполнил запах желчи и дыма. На мгновение Тирион застыл, пока тепло амулета и жуткая мощь заклинания демона боролись в его теле.
И теперь Н’Кари обрушил шквал ударов, которые Тирион, как мог, отбивал через пелену боли. Малхандир пятился от хохочущего оскалившегося демона. Принц отчаянно блокировал удар твари и поднырнул под взмах грозной клешни, но другой удар угодил в его шлем. В ушах Тириона оглушительно загудело, а голова закружилась. Новый удар могучего кулака ударил его под сердце, где броню уже повредил клинок ассасина. Он с трудом сдержал крик, когда резкая боль прошла по телу от сломанных ребер. Следующий удар почти сломал ему плечо.
В голосе демона кипело безумное удовольствие: - Теперь ты мой, принц Тирион. И месть моя только начинается…
Тирион чувствовал себя разбитым, каждая клетка его раненного тела болела. Демон был слишком силен, чтобы его победил смертный, сколь угодно снаряженный или тренированный. Глупо было бы думать другое, обманывая себя. Принц уже почти склонил голову, тем самым признавая неминуемое, когда в него влились новые силы. Возможно, их источником служил амулет на его груди, а возможно и ужасный меч на алтаре. Тирион точно не знал, но это его не волновало. Он понимал лишь, что должен сражаться, признание поражения означало смерть. А этому не бывать.
- Нет! - крикнул Тирион. Хотя меч словно потяжелел в его руках, превратившись в упавшее дерево, он размахнулся. Все происходило пугающе медленно, словно в кошмаре. Принц увидел, как изумленный демон наклонился, и Тирион опустил меч с грозной силой удара молнии. Пылающий клинок ударил демона прямо в центр его головы, в знак Слаанеша, и от удара голова демона развалилась пополам. Тварь рухнула на колени, кипящее пламя хлынуло на шею из ужасной раны.
Вытекающий ихор пошел паром и превратился в многоцветный туман, а затем демон лопнул, словно проколотый воздушный шарик. Дым засверкал ещё ярче и развеялся с долгим протестующим воплем. Теперь лишь Тирион остался в центре поля боя. Вымотанный принц рухнул на колени, но затем с трудом встал, вскочил на Малхандира и поскакал к победе.
Уставший Тирион медленно поднимался по длинный лестнице. Кровь покрывала каждую ступень места упокоения Меча Кхаина. Её тошнотворный запах наполнял ноздри принца, а под подошвами его ног слабо хлюпало. Последний луч заходящего солнца окрасил кровь в черный цвет. Сам воздух вибрировал от силы, угрожающей душе эльфа.
Он перешагнул через последнюю ступень и поднялся на вершину храма, чтобы оглядеть поле своего триумфа. Все вокруг с вершины черного зиггурата казалось пустым. В этот день пали тысячи воинов - крошечное добавление к усыпавшим равнину бесчисленным телам. С древнего наблюдательного пункта стала так ясна бессмысленность всего этого… Сколько же за долгие тысячелетия здесь погибло? И ради чего?
Сейчас Тирион стоял там же, где в день гнева стоял Аэнарион, обнаживший меч для борьбы против Хаоса в попытке спасти мир. Там, где стоял Малекит, Король-Чародей Наггарота, пытаясь обнажить меч и использовать его абсолютною силу для своих злобных целей. Там, где обреченные короли-фениксы, храбрый Каледор и неистовый Тетлис, размышляли над свой жизнью, а затем отправились на встречу с судьбой. Там, где бесчисленные короли, колдуны и демоны искали чудовищную мощь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
