— Так рано?
— Рано? Мы опоздали. Вас ожидают с ночи.
Конвоиры повели его в аркаду, где дежурила стража, а дальше по лестницам и галереям палаццо. Каблуки сапог гулко вонзались в мрамор. Путь до места назначения пролегал через анфилады больших и малых залов соединенных арочными проходами. Полы здесь были устланы коврами и выложены разноцветным мрамором. Внутренне убранство гильдии, не свойственное Мадриду начала века, а так же частые визиты духовенства выдавали ее высокий статус с потрохами. На деньги обнищавших кабальеро такое не построить. Все в городе, от губернатора до нищих, понимали, что гильдия замешана в каких-то темных делах, но предпочитали не лезть в чужой монастырь.
Поднявшись на второй этаж, через узкий проем гостевой комнаты они попали в широкую галерею, которую справедливо называли королевской. Стены здесь украшали фрески, обрамленные скульптурными рамами. Овальные своды были покрыты лепной штукатуркой с вкраплением слюды. На стенах под потолком висели продолговатые фламандские шпалеры с изображением диковинных животных и чудовищ, которыми Альвар любовался еще в детстве. Здесь вперемешку соседствовали единорог, грифон, василиск, слон, дракон, гидра, обезьяна, тигр и многие другие твари, имен которых идальго не знал.
От лестницы они шли вперед, минуя арочные проходы и высокие двери. Ни одна комната палаццо, опять же в силу архитектурных особенностей, не имела определенного назначения и могла служить в равной степени, как для официальных церемоний, так и для уроков фехтования. Только один зал был закрыт для посещения и имел конкретное назначение — «Зал правосудия», где заседал высший совет гильдии. Альвара вели именно туда.
У входа в судилище идальго посадили на продолговатую скамью. Дон Фернандо с трудом отворил массивную створу и исчез за ней. Альвар снял шляпу и глянул на Педро. Помощник секретаря не спускал с него глаз. Как будто он бандит какой-то. Непонятно, зачем его связали. Думали, он набросится на них и зарежет?
Альвар тяжело вздохнул. Хорошо хоть шляпу дали. Свою он потерял. Зато забрали шпагу отца и арабский кинжал, который на самом деле был индийским, но носил арабское имя «Гуль» в честь какого-то языческого демона. Словом, обобрали до нитки, оставив в шаге от бесчестия. И это награда за помощь!
Год назад Альвар вернулся из Нового Света с мешком золота за плечами, плюс получил кучу реалов от нанимателя. Разбогател сказочно. Мог жить безбедно до конца дней. Однако это путешествие, к слову закончившееся гибелью чуть ли не всей команды, открыло ему глаза на порядок вещей в мире. Поначалу он готов был поклясться, что обрел Смысл жизни, если бы это не звучало так фальшиво. В любом случае с тех пор Альвар отошел от дел и порвал все связи с гильдией. Осень и зиму он провел в тишине и покое на границе Нижней Наварры, пока не случилось то, что рано или поздно должно было произойти. Он изменил своей репутации и провалил последнюю миссию.
Мысли вихрем пронеслись в голове. Альвар до сих пор не мог прийти в себя после того, что видел в том гиблом месте. Всю неделю он засыпал с мыслью об этом и просыпался терзаемый кошмарами. Поначалу его даже сочли сумасшедшим и зачем-то упекли в лепрозорий. Идальго содрогнулся, вспоминая обмотанных бинтами прокаженных людей с почерневшими конечностями. Жуткий конец жуткой истории. В эту минуту вернулся секретарь и подозвал помощника. Педро в свою очередь кивнул Альвару и тот последовал за ним.
Бывать в «Зале правосудия» идальго доводилось нечасто. Хоть он и был когда-то мэтром, кольцо на пальце напоминало об этом, однако в дела гильдии его чаще посвящали по средствам письма с указаниями и именами жертв.
Альвар провел рукой по густой щетине на лице и сделал шаг вперед, осматривая продолговатый узкий неф. Здесь не было окон, от чего в зале царил неприятный холодок. По бокам от входа тянулись декоративные аркады на квадратных мраморных устоях. Высокий потолок был обшит деревом с глубокими кессонами. Стены над арками украшали изображения древнегреческих героев, выведенные киноварью. На стене против входа висели два гербовых гобелена. На одном шпаги и баклер — герб гильдии. На втором медведь, покушающийся на земляничное дерево — герб Мадрида. В центре нефа висела темная металлическая громада из обручей и шипов — древняя средневековая люстра, больше напоминавшая орудие пыток. Шесть десятков сальных свечей освещали неф тусклым светом.
«Зал, где решаются судьбы», - подумал Альвар, направляясь к широкому дубовому столу, за которым сидели две темные фигуры, одна в дублете, другая в плаще. Вполне возможно, сегодня здесь порешат и его.
Дон Фернандо занял единственное пустующее место за столом по правую руку от главы гильдии. Педро уселся за простенький столик неподалеку, на котором лежали необходимые для письма принадлежности. Альвар учтиво поклонился собравшимся, краем глаза отметив, что рядом стоит стул с резной спинкой. На стуле подушка.
«Значит, разговор будет долгим», - смекнул Альвар и, спросив разрешения, уселся. По крайней мере, его не заковали в кандалы и согласились выслушать. Что касается удобств, то о таком шике узникам и мечтать не приходилось. Скажем, если бы святая инквизиция гарантировала подобные условия, перед тем как объявить «Время милосердия», люди бы охотнее шли каяться в грехах.
Первым заговорил пожилой кабальеро с седой бородкой. Он был очень стар, но располагал большой властью. Дон Лопес де Ойос стал главной гильдии в те стародавние времена, когда Альвар еще только учился держать шпагу. Многие называли его отцом-основателем. Школа наемных убийц стал процветать только благодаря его грамотному руководству. Старик откашлялся и заглянул узнику в глаза:
— Сеньор Альвар Диас, вас ни в чем не обвиняют…
— В таком случае развяжите меня.
— Речи быть не может, — холодно возразил дон Лопес, барабаня костлявыми пальцами по столешнице. — Сперва мы должны понять, что произошло. До тех пор все останется как есть.
— Где моя шпага и кинжал?
— Они у нас.
— Верните хотя бы шпагу.
Глава гильдии наотрез покачал головой.
— Верните шпагу или преломите ее немедля. Вы в равной степени меня обесчестите, если оставите ее у себя.
Дон Фернандо как-то странно глянул на идальго. На полном лице секретаря расцвела мерзкая улыбочка.
— Не горячитесь, сеньор, — протянул бюрократ. — Вы ведь давно не мальчишка.
— Как это понимать?
— Уважайте господ, которые собрались здесь в столь ранний час. Напомню, что они ожидали вас с ночи. Только вас. Чтобы выслушать.
Дон Лопес благодарно кивнул секретарю и достал откуда-то из-под стола боевую толедскую шпагу, зачехленную в красные ножны. Рядом на столешницу легла порванная портупея. Потом изогнутый кинжал с рукоятью из слоновой кости. Вопящая обезьяна, вырезанная на ней, длинными руками обхватывала изгибистую гарду. «Гуль» собственной персоной.
