своего отца, от которого мне здорово влетит, если я поздно вернусь. Они сказали, что “Красная Кошка” сумеет меня защитить, но я сделал вид, что не верю им”.
Наблюдатель был явно удовлетворен и вновь обратился к сыну:
“Но я все-таки буду продолжать визуальное наблюдение: я собираюсь посмотреть, чем завершится эта история”.
“Благодарю тебя, отец”.
В этот момент ничего не подозревавший Майк поднялся с земли, рывком поставив на ноги своего пленника. К ним уже подошли остальные ребята.
Инопланетянин, так стремительно переместившийся к месту этого происшествия, чтобы помочь своему сыну в случае необходимости, продолжал внимательно следить за ними. Скрытое наблюдение за жителями Спейспорта должно дать ему полное представление о человеческой расе: слаба она или могущественна, обладает ли мощным оружием и системой обороны, и многое другое. Изучая взрослых Лейнов и Рейда, он уже начал понимать, что столкнулся с трудной задачей.
Сейчас Наблюдатель пристально рассматривал Майка Саттера, гибкого и мускулистого юношу с привлекательным лицом. Помня, что Саттер — один из лидеров группы, он обратил внимание на ясные серые глаза Майка, в которых го и дело загорался огонек нетерпения, такой же, как в глазах Джона Лейна. Его собственный сын, живущий сейчас в облике человека под именем Бад Джагер в доме землянина, не имеет ничего общего с этими подростками. Полагая, что имена людей — это недостаточный ориентир для дальнейшего наблюдения за ними, разведчик использовал также системы видео- и аудиоидентификации членов группы “Красная Кошка”, чтобы безошибочно опознать их в любом месте.
Первым к Майку и Баду подошел коренастый юноша. В нем не было гибкой силы и динамичности Майка, он казался чересчур невозмутимым и медлительным. Наблюдатель отметил, что остальные подростки стояли на прежнем месте и лишь две девочки подбежали к Майку. Одна — блондинка, другая — темноволосая, маленького роста. В это время Бад попытался вырваться, но Майк удержал его. Тогда он несильно пнул Майка в колено, и тот, вздрогнув от острой боли, толкнул Бада в грудь. И опять было видно, что Майку очень больно: он отдернул ушибленную руку и потряс кистью.
Но девочки, видимо, не заметили ничего странного. Белокурая обратилась к подростку, который молча стоял рядом и бесстрастно смотрел на короткую стычку:
— Ли, мне кажется, нельзя позволять Майку бить Бада.
— Сьюзен, не говори того, чего не знаешь! — возмущенно перебил ее Майк. — Это я пострадал, а не Бад. Он так двинул меня по колену… и вообще у него везде кости, в самых неожиданных местах, — я чуть пальцы не сломал, когда попробовал его ударить!
Услышав это, Наблюдатель встревоженно телепатировал сыну:
“Не слишком ли много тестов за такое короткое время?”
“Нет, отец. У них было секундное замешательство, и я успел в этот момент внедрить в его мозг сигнал о том, что причинить мне боль значит причинить боль себе. Мне кажется, он — импульсивный человек и вполне может броситься на меня, не дожидаясь разрешения от Ли Дэвида, лидера группы”.
“Этот рослый светловолосый юноша рядом с вами — Ли Дэвид, лидер “Красной Кошки”?”
“Да, это он”.
“А блондинка, которую назвали Сьюзен, — это Сьюзен Лейн?”
“Точно. Брюнетку зовут Мериэнн Бейкер. Кажется, она набивается в подружки Майку, хотя он не очень-то ею интересуется”.
“Сколько ты узнал в первый же вечер!”
“Ну что ж, теперь настало мое время проникновения и обучения”.
“Хорошо. Я доволен тобой, сын”.
Наблюдатель успокоился. Его сын в облике Бада Джагера сумел отлично сориентироваться и легко управлял развивающейся ситуацией. Не всякий взрослый сумел бы справиться с этим лучше.
Ли Дэвид как самый старший первым вспомнил о времени и взглянул на часы:
— Ладно, уже двадцать минут двенадцатого. Думаю, на сегодня хватит. Бад весь вечер провел с нами. Сэк, Майк?
Майк, видимо, был не очень доволен и, помолчав, спросил:
— Ли, а почему не как всегда? Мы же всегда расходимся в двенадцать!
Ли снисходительно улыбнулся:
— Бад и так уже весь извелся. Думаю, мы все равно сделали, как хотели. Сэк? — Он вопросительно посмотрел на каждого. Все хором поддержали его — все, кроме Майка, процедившего сквозь зубы:
— Ну что ж, если ты так хочешь…
Голубые глаза Ли смотрели на Майка удивленно и выжидательно:
— Что тебя вдруг понесло?
— Тебе показалось.
— Я же вижу, ты в чем-то сомневаешься. Давай, выкладывай начистоту, и быстро во всем разберемся.
При этих словах лицо Майка посветлело, и он разжал руку, которая держала Бада за воротник. Дружески улыбнувшись, он коротко ответил:
— Все, порядок. Сэк.
Ли дал знак расходиться и подошел к Сьюзен.
— Пошли, подруга.
Взяв его за руку, девочка кивнула остальным:
— Сэк.
Все, кроме Бада, повторили в ответ непонятное слово.
Мериэнн стояла рядом с Майком, уцепившись за его руку, и оба смотрели вслед быстро удаляющимся Ли и Сьюзен. Не отрывая взгляда, Майк покачал головой:
— Очень плохо.
— В чем дело, Майк? — Мериэнн удивленно посмотрела на него.
— Скажу после, когда провожу тебя домой.
Не дожидаясь ответа, он повернулся к Баду:
— Сэк.
— Это значит, что я могу идти домой? — озабоченно переспросил Бад. — Но кто же пойдет вместе со мной, чтобы я не оказался один на один с моим стариком? Он пообещал спустить с меня шкуру, если я уйду с вами! — В его голосе слышался неподдельный страх.
Но Майк был терпелив:
— Бад, тебе же предлагали на выбор — отвести тебя в Зал или домой. Решай сам, что ты хочешь.
— Я должен вернуться домой. Должен. Я ни за что не осмелюсь уйти из дома на всю ночь. — Бад почти кричал.
Майк, недовольно сжав губы, обратился к одному из старших парней:
— Альберт, отведи его домой. Если предок устроит скандал, нажми эту кнопку, и через три минуты к вам придут на помощь. Сэк?
С этими словами он передал Альберту маленький прибор. Но на Бада, казалось, это не произвело впечатления:
— Какая еще помощь? — Его худое личико вытянулось.
— Сэк, Бад.
— Что значит это твое “сэк”?
— Оно значит, что я хочу услышать от тебя в ответ, что ты слышал и понял меня.
— Что же я должен ответить?
— Скажи “сэк, Майк”.
Но Бад не унимался:
— Если я скажу “сэк”, это значит, что я выслушал тебя, наш разговор окончен и я иду домой?
— Все точно. Именно это.
Бад был просто невыносим, но Майк сдержался и продолжал разговаривать очень мягко.
— Ну что ж, скоро ты поверишь в наше слово, Бад. За исключением лишь редких случаев, мы всегда говорим то, что думаем.
— А откуда я знаю, что сейчас как раз
