приставать к Алёне и меня начало подрубать.
— Слух, я чё-т не выспался нихуя сегодня. Подремлю малёха.
— Подремишь? Ну ладно…
Ну и на этом моменте я отключился нахуй. Через час где-то слышу, меня легонько покачивает. Алёна решила, видимо, меня разбудить.
— Корней, хватит спать уже.
— Ща, я ещё немного, — проговорил я сквозь сон с закрытыми глазами.
И опять вырубился.
Проходит ещё, приблизительно, час. Не шарю даже за время. Алёна опять меня пытается выбить из сна. Точно не помню, что я сказал ей, потому что проговорил это сквозь дрёму, но что-то вроде: «Да отъебись бля. Я продолжаю спать».
Через какое-то время меня разбудил некий шорох. Алёна собиралась домой, походу.
— А чё, ты уже домой собираешься?
— Ну да, уже поздно.
— Я провожу-ка тебя до остановки тада.
На часах было где-то 7 вечера. Темно. Пока мы шли до остановки, я понял, что Алёна почему-то расстроена. Она сухо разговаривала со мной, была с кислой миной. А я всё пытался догнать: «Чё ваще случилось-то?»
Практика?
Моё утро началось с того, что я встал помыться и почистить зубы. «Под горячим душем струя мочи кажется не такой тёплой» — подумал я, коснувшись её пальцами. Наверное это, потому что я всегда моюсь почти под кипятком. Как только я вышел из запаренной ванны, то увидел Мишу в коридоре, облизывающего плотный сгусток туалетной бумаги. Я подумал: «Фу, блять, Миша, ну чо за мерзость. Это же бумага с моей спермой». И в эту же секунду я понял, что я не менее мерзкий.
Миша — это наш кот, когда-то мы его назвали Мишель. Бабушка с дедушкой увидели в одном российском сериале на Втором канале чела с этим именем и предложили так назвать кота. Все согласились. Мишель со временем взрослел, жирнел, становился мягче и ленивее, поэтому в итоге незаметно переименовался для всех нас в Мишу. Это имя ему стало подходить больше.
Я подошёл отобрать у него этот сгусток бумаги со спермой, пока никто из домашних не заметил это, но кот строптиво зацепился когтями, затем зубами и никак не хотел мне его отдавать. Как будто я отбираю у него ценнейшее лакомство, как будто до этого он не пробовал ничего вкуснее моей спермы. Самое опасное, что я был дома же не один, а с бабушкой и дедом. Боясь, что они заметят это, я всё-таки с трудом отобрал у кота туалетную бумагу и выкинул её в толчок. Кот на меня агрессивно мяукнул. Он явно был недоволен.
Бывает такое, ворочается, не можешь уснуть и начинаешь вспоминать о том, что существует на свете секс. Всплывают разного рода эротические картинки, вспоминаешь еблю с бывшей или представляешь еблю просто с теми, кого знаешь из тёлок. В такие моменты я беру в толчке бумагу, ложусь на кровать, открываю на планше русское порно с нелепым сюжетом и начинаю надрачивать. Тёплую и густую жидкость я вытираю туалеткой, а липкий комок закидываю на другой конец кровати. Сразу же засыпаю. А уже утром, если я не забуду про эту уже затвердевшую бумажку, то выкидываю её. Но в тот день Миша нашел этот волшебный свёрток раньше меня, пока я мылся. Вот пидор.
Закинув пару бутеров и преодолев от них тошноту, потому что я не могу с утра есть с аппетитом, я отправился на электричку. Одни и те же ебалы на дороге, на платформе, в самой электричке. Я уже где-то неделю ходил на практику от универа в логистическую компанию «Панальпина». Встречая одних и тех же людей, я думал: «Неужели я буду таким же долбаебом, как и они? Просыпаться, выбираться из одеяла, как из паутины, смывать с себя водой остатки тёплого сна, а потом дрочить бумаги в офисе, а потом кончать на бумагу ночью… Или всё будет по-другому? Хз».
На Белорусском вокзале я встречался с Давидом, моим одногруппником и кентом. Мы вместе проходили практику, но в разных отделах. В зависимости от настроения по пути на «Павелецкую» и в офис, я заёбывал Давида глупыми рофлами, либо музыкой, которую нашел, либо просто молчал. Чё было конкретно в тот день — я не помню.
Зато я прекрасно помню свой первый день в «Панальпине». Это был понедельник кого-то числа, весеннего месяца, какого-то года. В воскресенье я бухал с Длинным на районе, сначала мы пили вино в пакете, затем взяли сисечку пиваса и отправились в театр. Мой кореш Кузьма замутил три фришных билета. После спектакля, который я уже не помню, мы заглянули в Киллфиш. Пили там пиво и жрали чёрные гренки, посыпанные вялыми ниточками сыра. Приехал домой я в гавно и сразу уснул. Проснулся побитым от будильника, но целым и непостижимым образом нашёл силы, чтобы поехать на тогда ещё неизвестную мне практику. Опоздал минут на 20, но, как выяснилось, можно было и не торопиться.
Нам проводил презентацию компании очень смешной чувак. Я едва сдерживал смех, когда он что-либо рассказывал про технику безопасности. Бля, ему надо по-любому в стенд ап идти. Пиздец какой нелепо-угарный тип. Именно своей нелепостью движений и подборкой неподходящих к ситуации слов он нас всех веселил. В какой-то момент я не смог сдерживать больше смех, я прикрыл рот ладонью и вышел в туалет. Когда я вернулся, хорошо отсмеявшись в толчке, я ловил на себе слезливые от смеха глаза со сморщенными веками и сдерживающие гримасы своих однокурсников. Они даже немного завидовали моему облегчению. Они сразу поняли, что вышел проржаться, а не просраться. После презентации нас разбросали по разным отделам.
Меня встретил Виталич, мой руководитель. Низкий, лысоватый и полный мужик в модных пластиковых очках и седой бородкой. Он мне пояснил за отдел, в который меня направили и сказал: «Ща придет Юля. Она тоже практику проходит, только от другого ВУЗа. Покажет, чё тебе делать. Вот твой комп, можешь его запускать, тебе там сейчас всё сделают». Ну и плюс немного поболтали, я сразу понял, что он нормальный мужик, без хуйни, я сразу понял, что он не будет особо меня дрочить. Когда Виталич со мной поговорил, он направился в сторону выхода, держа в руке вейп, Он держал этот вайп, как ребёнок держит игрушку. Да лан, все мы остаёмся детьми, просто игрушки становятся другими. Виталич ходил «играть» чуть ли не каждые полчаса.
Я познакомился с Юлей и сделал догадку, что она нерусская по её волосатым рукам. А когда услышал её фамилию, то это подтвердилось, фамилия была молдавской.
