А дом остался — хорошее приземистое жилище. Крыша если и протекает, то, по крайней мере, не везде. Большой подвал, где раньше этот хлеб хранился, да еще и с подземным ходом. Прежнего хозяина это не спасло, но я — не он. Мы поселились в этом доме.
Мать ходила к кормушке,[2] вернулась с обычным набором: солонина, кое-какие овощи, сушеные фрукты, рыба. Также в него входили непонятные сушеные травки и порошки, непохожие на специи, известные моей матери. Их мы просто выбрасывали. Словом, рацион рассчитан так, чтобы с голоду не передохли. К счастью, на Плутоне хватало дичи для охоты. Только здесь даже у оленей были клыки, как у хищников. И агрессивность у всех зверей не уступила бы людской. Даже охота — бой за выживание. А мясо жесткое и противное, но хоть какая-то еда.
И еще небольшая подлость: еду кормушка давала по амулетам, сразу недельный запас, но ее общее количество было равно не числу амулетов, а числу живых людей, владеющих ими. Так что какой-нибудь бьющий один раз, собравший пяток амулетов, мог получить пятикратное количество, а те, кто приходили последними, остаться без еды.
Я уже молчу о том, что само по себе посещение кормушки являлось делом опасным. Какой-нибудь изголодавшийся чиэр сунет нож в спину — и подохнешь, как собака, за кусок мяса. Врагу такой судьбы не пожелаю. Разбросаны кормушки были по Городу и в его окрестностях кольцом, внешний край которого проходил через Паучатник. Разный народ жил там. Ближе к Городу — одиночки в потайных схронах, подобных моему, достаточно сильные, чтобы позаботиться о себе. Дальше — сформировался ряд диких племен.
— Сильно вымотался? — спросила мать.
Она не спрашивала, справился ли я с работой. Раз я здесь и живой, значит, все получилось.
— Это труднее, чем я думал.
— Может, ты неверно оценил ее? — предположила мать. — Сильные духом могут сопротивляться долго и отчаянно. Новичку такого сложно победить.
— Нет. Она была слаба. Это я неопытен. В следующий раз пойдет гораздо легче.
— Это никогда не бывает легко. Привычно, обыденно — да, но не легко.
— Если ты не принадлежишь к Некромантскому домену, — заметил я.
— У них есть какая-то тайна, — согласилась мать. — Они действительно могут поднять тысячи и тысячи, а мой предел — два десятка марионеток. Как ушел? Чисто? — сменила она тему.
— Не волнуйся, никто меня не заподозрит. Под конец я устроил им веселье.
— Ты же собирался не поднимать шума, — нахмурилась она.
— Планы изменились. По-моему, кто-то видел меня с этой Эльзой.
— Откуда знаешь?
— Чувствую. Я нашел парня моего сложения, оглушил, напялил на него мои шмотки и устроил ему огненную смерть. Лицо обгорело, но одежду опознать можно.
— Думаешь, ты провел их?
— Не знаю, увидим. То, до чего додумался я, может прийти в голову и кому-нибудь другому, — перевернулся я на бок. Тело болело, руки и ноги были как не мои. Я был выжат досуха. Огненное заклинание отобрало последние силы. Мать неодобрительно покачала головой:
— Ты мог бы и домой не доползти. Я уже не спрашиваю, путал ли ты следы. Ясно, что нет. Ты не с Юпитера и тем более не с Сатурна, игры с чарами для тебя слишком сложны, тем более с боевыми.
— Все прошло нормально, — нервно отмахнулся я. В последнее время этот нравоучительный тон начал меня раздражать.
На душе все-таки было гаденько от того, что я сделал. Но нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц. Цель оправдывает средства. А это еще один шаг к моей цели — к новому Миру, который будет лучше старого. Ради этого можно пожертвовать жизнью и душой какой-то чиэр.
— Придется менять убежище, — продолжала ворчать мать.
— Оставь меня в покое, — раздраженно бросил я. — Устал как собака, а тут еще и ты со своим ворчанием.
Убежище, тоже мне важность. Даже если исполнение моего плана затянется, за Городом у меня на примете была нора. Правда, сейчас она занята. Там жила одна курица. Весьма симпатичная особа. Я познакомился с ней возле кормушки. Сперва дело чуть не дошло до ножей. Впрочем, на Плутоне это нормально. Место отличное, туда приходят с амулетами, а значит, можно отобрать не только провизию, а и сам амулет. А потом я решил отработать на ней приемы обольщения. Курица оказалась с норовом. Она прошла через Паучатник, а значит, хорошо умела пускать кровь. И все же мне удалось ее укротить.
Конечно, я не какой-то там чиэр, готовый забыть все при виде женских округлостей. В свое время напробовался этих деликатесов. Мать словно бы поощряла все мои постельные похождения, чтобы перебесился в юности и потом женщины не имели надо мной власти. Привлекла она меня другим. Хотелось узнать больше о Паучатнике, понять тех, кто через него прошел. Понадобилась всего лишь неделя, чтобы я очутился не просто в ее логове, а в постели. Признаться, оказалась эта курица весьма неопытной, но довольно пылкой. Жила не одна. Под ее защитой обитал «сотрясающий Вселенную». Молоденький, неопытный. Она не сочла нужным даже убить его, прежде чем забрать амулет.
Сперва это навело меня на мысль, что она — сука.[3] Но оказалось, не так. Сотрясающий был единственным мужчиной в ее окружении. Свой кусок мяса зарабатывал тем, что зачаровывал одежду. Да-да, делал из нее ту самую, которая сама заращивает дыры и выводит грязь. За одни штаны или рубаху можно было запросить недельный запас провизии, а то и больше. Меня же она рассматривала лишь как возможного союзника, прекрасно понимая, что подчинить не удастся. Впрочем, для женщины оказалась весьма умна. Жаль, я так и не выяснил, как ее зовут. А впрочем, какая разница? Женщина — и все тут, курица. Остальное не имеет значения.
Жаль, но, чтобы занять ее жилище, хозяйку и ее спутника придется убить. Хотя… и здесь жалеть не о чем. В постели она — так себе. К тому же плутонская «любовь» с рукой на рукояти ножа оставляла какое-то чувство неудовлетворенности. Ни о каком доверии и речи не шло. Переспали — разбежались, слава Тьме, живы остались.
* * *
Расчет мой был прост. Отец Эльзы Герхард — главарь одной из городских банд. К тому времени у нас с матерью набралось уже по десятку амулетов. Их наличие служило пропуском в Город. У некоторых банд были проходы в катакомбы, к наставникам — высшим других школ, которые платили своими знаниями за пищу и постоянную защиту. Мне не хватало подготовки сокрушающего врагов. После похождений моего папочки высшие стали проще относиться к запрету на обучение плутонцев вершинам своего мастерства. Нет, заставить их поделиться секретами совсем нелегко, но мать хорошо научила меня быть убедительным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
