С самим Геной у меня поначалу получился небольшой конфликт. Однажды утром я принимала душ. Душ у нас на улице, отгорожен от мира пластиковыми, прозрачными шторками в разноцветных ракушках.
В цирке все ходят полуголыми, такова специфика профессии. На обнаженное тело реагируют только с эстетической точки зрения. И я, не задумываясь о стеснении, массировала голову в пене ароматного шампуня, когда напротив меня в душе встал полураздетый мужчина. Он ощупывал меня и одновременно раздевался.
Из наших, из цирковых, на это никто не мог пойти. Нравы у нас не пуританские, близость не считается особым грехом, но никто никого особо не принуждает. Ощутив рядом чужого, я быстро смыла шампунь.
Передо мной елозил крепыш Гена. Он как раз расстегивал джинсы. Я молча попыталась вытолкнуть парня на улицу, но тот держался крепко. Невысокий, скорее маленького роста, он явно следил за фигурой. Подкачанные мышцы, рельефный пресс, сильные руки.
Гена настроился на близость под душем, необычность обстановки его сильно завела, и отступать он не собирался. Бормоча: «Тебе будет хорошо. Чего ты фордыбачишься, дура? Я человек благодарный…» – и все остальное в таком же духе. Он уже стянул с себя джинсы – стояло у него так, что хоть ведро с водой вешай.
Я заполошно заорала: «Палыч! Виталя!», завертолетила руками и ногами… И через десять секунд Гену вытащили из душа.
Палыч и Виталик наблюдали, как я вытираюсь большим полотенцем. Гена натягивал на себя мокрую одежду. Я швырнула в Палыча ажурным бюстгальтером.
– Вы чего, мужики? Не могли его сразу от меня оттащить?
Виталик и Палыч переглянулись.
– Так мы ж не знали. Ты человек свободный, может, сама захотела…
– Халат подайте, – попросила я, брызгая водой на акробатов. – Наблюдатели.
Гена, понимающий, что ему сейчас набьют морду и будут правы, слушал наш разговор с удивлением. Осознав, что битья не последует, он дождался, когда я уйду в бытовку, и стал жать руки мужикам.
– Будем считать, что ничего не было. Погорячился.
– Как это ничего не было? – Виталик развел руками. – Настя у нас девушка порядочная, многого стоит. Две бутылки водки. А то и три.
– Договорились.
Гена быстро сбегал в свой павильон, принес цирковым две литровые бутылки водки, килограмм одесской колбасы и батон. А мне батончик шоколада с молочный начинкой, который я терпеть не могу.
И больше никто этого случая не вспоминал.
Развернув бумажку со списком, я встала перед прилавком павильона. По закону подлости сегодня торговал Гена.
Сделав лицо профессиональной домашней хозяйки, обеспокоенной затариванием холодильника, я пробурчала:
– Мне, пожалуйста, бутылку водки, полкило карбоната, два килограмма копченой колбасы, ведерко майонеза, семь бутылок пива, пачку пельменей, три буханки хлеба и коробку шоколадных конфет.
– Разбогатела? – Гена всегда смотрел на меня со снисхождением молодого самца, решившего осчастливить самую серенькую самку своей стаи. – А знаешь, если тебя переодеть в нормальную одежду, ты будешь очень даже ничего. – Он, улыбаясь, выкладывал на прилавок заявленный товар. – Фигура у тебя дай бог каждому. Только духи дерьмовые.
Я молча сложила покупки в пакеты. Мои «духи» состояли из запаха медведицы, птиц, собак и туалетного мыла «Дав», которое усугубляло запах всего остального.
Гена продолжал со мной заигрывать.
– Помочь донести?
В павильончик заскочил запыхавшийся молодой парень с газетой в руке.
– Гена! Извини, что опоздал на работу, новости местные смотрел. Держись за кассу, Гена! Петечку замочили! – Парень кинул газету на прилавок и уставился на мой белый халат. – У нас что, санэпидемстанция или мышей травим?
– Не напрягайся, Вася, это свои. – Гена развернул газету. – Кошмар какой. «Множество подлых выстрелов в голову заместителю директора обувной фабрики, сильно контужен охранник…» Так, это понятно. «Заказное убийство в нашем Городке – не начало ли это криминального передела сфер влияния?..» Ну, это они круто замахнулись, на что у нас влиять, кроме помирающих совхозных молокодоилен?
«…Охранник ранен, госпитализирован…» Да, ребята, и это в нашем тихом городе! Вот так, Настя, и до нас добралась криминальная революция. Дождались. А ведь Петечка Животинкин, который заместитель директора, мне братом был, троюродным. Значит, в ближайшую неделю с родственниками буду общаться.
Гена дальше читал передовицу на разные голоса, не то действительно переживая, не то слегка издеваясь над случившимся. Меня несколько удивило его спокойствие. Василий гораздо ближе к сердцу воспринял нападение на фабричное руководство.
– А убийца-то по городу разгуливает! – Глаза у парня возбужденно блестели. – В городе операция «Перехват». Убийца, говорят, специально приехал из Москвы.
– Кто говорит? – Гена оторвался от газеты. – Здесь ничего не написано.
– Люди говорят, – убежденно настаивал продавец.
– Васька, вставай за прилавок, мне срочно нужно бежать по родственникам.
Гена выскочил из павильона, на ходу уверенно хлопнул меня по попе.
Напротив продуктового павильона стоял газетный ларек. Две тетки, мешая друг другу толстыми задами, в полный голос обсуждали с киоскершей щекочущую нервы новость.
Мне пришлось их подвинуть, чтобы скупить все местные газеты.
В скверике, на старой лавочке у бетонной цветочницы, скучали двое накачанных парней в дешевых спортивных костюмах. Они курили и посматривали по сторонам. Ясно было, что они никуда не спешат, и их интересуют молодые мужчины. На «голубых» парочка не тянула.
Значит, отлов ведет не только милиция.
Как раз в этот момент на площадь заехала патрульная машина, сделала круг почета и скрылась. Парочка усиленно рассматривала сорняки на клумбе. В машине их заметили, но сделали вид, что лавка пустая.
Глава 4
Непонятки
Около «буржуйки» сидел полуодетый Виталик, шкрябал по дну котелка ложкой.
– А мы с твоим протеже уже позавтракали, – сыто доложился он и отставил котелок.
– Он что, простую вареную рыбу ел? – удивилась я.
– Сожрал за милую душу, без хлеба и майонеза.
– А птицы? – Я оглянулась на молчавший детский бассейн.
– Птицы в ажуре. Чего вкусненького принесла? – Виталик вскочил, взял тяжелые пакеты, заглянул внутрь. – Здорово, приятно глазу. Жалко, я про ананасы забыл, в собственном соку.
– А как бы я их донесла, Виталя? – Его жадный взгляд заставил меня напрячься. – Отдай пакеты, жрачка не твоя, на чужие деньги куплена.
– А пиво? – по-клоунски переигрывая, обиделся Виталик.
– Пиво придется отрабатывать. – Я сделала лицо мачехи из сказки «Золушка». – Свари мясо, отдели его от костей, покорми шпицев, добавив в мясо витамины, а все, что останется, скорми Пусику и Матильде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
