Если провал Второго крестового похода можно объяснить его плохой подготовкой и скверным руководством, то крушение государства Иерусалимского, войско которого было разгромлено в битве при Хиттине, объясняется естественной постоянной нехваткой воинских сил. Это поражение повлекло за собой скорое падение и самого Иерусалима. Взяв Иерусалим, Саладин не стал, однако, устраивать резню по примеру своих противников, а принудил жителей заплатить высокий выкуп за свою жизнь. После победы над крестоносцами он завладел всеми морскими городами к югу от Триполи. Кроме Иерусалимского королевства, Саладин занял также большую часть графства Триполи и Антиохийского княжества.
Падение Иерусалима всколыхнуло всю Европу и привело к началу Третьего крестового похода. Но это уже тема следующего рассказа.
Короли Иерусалимские так и не смогли восстановить силы после поражения при Хиттине, и, несмотря на все усилия, предпринятые прибывшим на помощь крестоносным воинством, в дальнейшем только теряли свои территории, пока в 1291 году не пал последний христианский оплот в Святой земле – крупный торговый порт и крепость Акра.
В конце этого небольшого экскурса в историю скажем несколько слов о самом романе. Читая книгу, невольно проникаешься ее атмосферой: интриги и заговоры, внутренние усобицы, борьба за власть знатных феодалов Святой земли, красочные и жестокие батальные сцены. При этом страницы романа выписаны с большой любовью к истинному рыцарству без страха и упрека, движимому борьбой за веру и справедливость.
Конечно, Уэлч не избежал ошибок, но не как писатель – мастер слова и стиля, а скорее как историк – исследователь той эпохи. Он, безусловно, следует в своем повествовании знаменитой книге Г. Мишо «История крестовых походов», повторяя ее ошибки и недочеты. Это сказывается, прежде всего, в отношении автора к духовно-рыцарским орденам тамплиеров и госпитальеров, созданных в первую очередь для защиты самой Святой земли от постоянных нападений мусульман. И здесь Уэлч, как и Мишо, хочет противопоставить светское рыцарство с его турнирами, поклонением прекрасной даме, стремлением к радостям жизни и славе на поле брани мрачному, воинствующему фанатизму монахов, хоть и облаченных в латы. А зря. Духовно-военные ордена, рыцари которых, отрешаясь от всего земного, могли истинно служить только христианам и Церкви, сыграли огромную роль в деле защиты завоеваний крестоносцев на Ближнем Востоке. Недаром их отряды считались элитными в армии латинских государств. Отважные и искусные воины, непримиримые противники ислама, они отважно и беззаветно воевали с сельджуками, в то же время, проявляя порой мудрую терпимость к иным религиям.
Есть и другие ошибки автора как историка.
В одной из глав автор пишет, что Ги де Лузиньяна, женатого на сестре короля Сибилле, в его притязаниях на трон поддержали оба духовно-рыцарских ордена Святой земли – единственная военная сила Палестины. Увы, этого просто не могло быть. Два могущественнейших ордена с самого начала скрыто враждовали между собой, постоянно интригуя в борьбе за власть, и даже общие опасности (нападения турок) порой их не сплачивали. И естественно, если Лузиньяна поддержали тамплиеры, то на сторону его противника Раймонда Триполийского, по линии матери приходившегося внуком другому королю – Бодуэну II, тут же встали иоанниты. Подобная ситуация повторилась во время Третьего крестового похода, но уже с Лузиньяном и его соперником за власть Конрадом Монферратским. И лишь после отъезда английского короля Ричарда на родину, а Лузиньяна на Кипр Конрад получил иерусалимскую корону. Правда, правил он менее года и был убит ассасинами[13].
Но, несмотря на отдельные недочеты, Уэлч все-таки нарисовал довольно правдивую картину жизни феодального общества конца XII века. И традиционный хеппи-энд романа, пусть и нетипичный для реальной действительности, – вполне справедливая награда для главного героя, полностью отразившего в чертах своего характера дух подлинного рыцарства.
С. В. РУСАНОВ
От автора
Святая земля была отвоевана у турок-сельджуков в Первом крестовом походе в конце XI века. Крестоносцы, оказавшиеся на Востоке, основали Латинское королевство Иерусалим, или Outremer[14] – землю за морем, как ее называли в древней Франции.
Столетие спустя королевство все еще принадлежало христианам, но власть их буквально висела на волоске. Территория государства крестоносцев представляла собой лишь узкую полоску земли вдоль линии берега, и королевство часто подвергалось атакам сарацин[15], как с моря, так и с суши.
Чтобы оградить себя от нападений, крестоносцы построили в самых опасных точках цепь замков. Огромные крепости охранялись потомками первых рыцарей, отвоевавших Святую землю у неверных, или воинствующими монахами двух духовно-военных рыцарских орденов – тамплиеров и госпитальеров. К 1185 году королевство оказалось в страшной опасности. У крестоносцев не хватало людей, а у турок наконец-то появился достойный вождь Саладин, объединивший разрозненные племена, с тем, чтобы начать священную войну – джихад против христианских государств Леванта.
Часть первая
Глава 1
ЮСУФ АЛЬ-ХАФИЗ
Филипп д'Юбиньи скакал на хорошей породистой лошадке, на несколько ярдов опережая двух своих слуг.
Солнце уже начало опускаться за горизонт, и три лошади с седоками отбрасывали длинные темные тени на красноватую землю. Но жара и не думала спадать. Пыль, поднимаемая двенадцатью ровно переступающими копытами, неподвижно висела в сухом и горячем воздухе, легким облачком отмечая путь всадников.
Филиппу было жарко. Кожа юноши стала влажной и липкой от пота, губы растрескались, во рту пересохло; лицо и руки так же, как и всю его одежду, покрывал толстый слой этой самой красноватой пыли. Но его не смущало такое неудобство. Он родился в Святой земле и привык к летнему зною, хотя эта жара была ему не по душе. И сейчас он думал о приятной неделе, проведенной им только что в замке Монгиссард со своими кузенами Грандмеснилами.
Сир Фульк, его дядя, был, как всегда, приветлив и мил; кузен, Джосселин, поразил всех своим новым нарядом, поскольку привык считать себя одним из самых модных рыцарей молодого поколения, и даже едкие шуточки, исходящие от сира Фулька, не могли помешать Джосселину обрядиться в плащ нового покроя или заказать себе туфли последней модели.
