Читаем без скачивания Я пойду одна - Мэри Кларк

Не позволяя себе уходить в эти мысли, Зан, которая уже согрелась, прошла по коридору в кухню и прямиком направилась к кофеварке. Она была установлена на семь часов, и кофе уже сварился. Зан налила себе чашку и потянулась к холодильнику, чтобы достать снятое молоко и контейнер с фруктовой смесью, которые она покупала в ближайшем продуктовом магазине. Потом она передумала и не стала брать фрукты.

«Хватит и кофе, — решила женщина. — Это все, чего мне сейчас хочется. Я знаю, что следует есть побольше, но не собираюсь начинать прямо сегодня».

Прихлебывая кофе, Зан мысленно просматривала свои планы на день. Сначала ей нужно заехать в офис, а потом она встречается с тем архитектором, который построил ошеломительный кондоминиум на берегу Гудзона, чтобы обсудить с ним отделку трех квартир в качестве образца в его доме. Будет большой удачей, если она получит заказ. Ее главным соперником должен стать Бартли, прежний наниматель, который, как было известно Зан, весьма негодовал по поводу того, что она начала собственное дело, вместо того чтобы вернуться к нему.

«Конечно, ты меня многому научил, — думала Зан. — Вот только парень с таким отвратительным характером, как у тебя, — не тот человек, которого мне хотелось бы постоянно видеть рядом. Не говоря уж о том, что ты еще и делал попытки определенного рода».

Тут Зан закрыла глаза, не желая вспоминать тот неприятнейший обеденный перерыв в офисе Бартли.

Она взяла чашку с кофе, отправилась в ванную комнату, поставила посуду на туалетный столик и открыла душ. Горячая вода слегка сняла напряжение с ее мышц. Зан вылила на волосы немного шампуня, крепко помассировала кожу головы кончиками пальцев и саркастически подумала, что вот вам и еще один фокус для снятия стресса. На самом деле для нее существовал только один способ избавиться от этой перегрузки.

«Только не ходи туда снова», — предостерегла себя она.

Как следует вытершись, Зан включила сушилку для волос, потом накинула на себя халат, наложила тушь на ресницы и блеск на губы. Другой косметикой она не пользовалась.

«У Мэтью глаза Теда, — думала она. — Того же великолепного темно-карего цвета. Я постоянно пела ему ту песенку: «Прекрасные карие глаза». Волосы у сына были такими светлыми… но уже начинали понемногу набирать красноватые тона. Интересно, станут ли они такими же ярко-рыжими, какие были у меня в детстве? Я их просто ненавидела и все время говорила маме, что выгляжу совсем как «Энни из Зеленых крыш» [1], тощая как палка, с ужасными морковными лохмами. Но у Мэтью такие волосы были бы просто восхитительны».

Зан росла, и мать нередко обращала внимание дочери на то, как наливается соками ее тело, а волосы темнеют, приобретая теплый, богатый осенний тон. Мама часто шутливо называла ее «Энни из Зеленых крыш». Но это было еще одно из тех воспоминаний, на которых в этот день не стоило сосредотачиваться.

Тед настоял на том, чтобы они сегодня поужинали вместе, только вдвоем.

— Мелисса все поймет, — сказал он, когда позвонил Зан. — Я хочу вспомнить нашего мальчика с тем единственным человеком, который понимает, что я чувствую в день его рождения. Пожалуйста, Зан!

Они договорились встретиться во «Временах года» в половине восьмого.

«Когда живешь в районе Баттери-Парк, то главная проблема — это автомобильное движение к центру и из него, — думала Зан. — Мне не хочется возвращаться домой, чтобы переодеваться, и не хочется тащить с собой в офис кучу вещей. Так что лучше сразу надеть черный костюм с меховым воротником. Он вполне годится для вечера».

Пятнадцать минут спустя она уже вышла на улицу — высокая стройная женщина тридцати двух лет, с темно-рыжими волосами, падающими на спину, одетая в черный костюм с меховым воротником, в темных очках, с дизайнерской сумкой через плечо — и шагнула к краю тротуара, чтобы остановить такси.

3

Во время ужина Альвира рассказывала Уилли о том, как забавно незнакомец смотрел на ее друга отца Эйдена, когда тот вышел из исповедальной комнаты, и за завтраком снова вернулась к этой теме:

— Знаешь, Уилли, тот человек приснился мне ночью. Когда такое случается, это обычно означает, что начнутся какие-то неприятности.

Все еще в халатах, они уютно устроились у круглого стола в обеденной зоне своей квартиры рядом с Центральным парком. На улице, как уже успела отметить Альвира, стоял типичный мартовский день, холодный и ветреный. Ветер громыхал мебелью на их балконе. Насколько им было видно через улицу, Центральный парк был почти пуст.

Муж через стол влюбленно посматривал на свою жену, с которой они были вместе уже сорок пять лет. Об Уилли частенько говорили, что он настоящая копия легендарного спикера палаты общин О'Нейла. Он был крупным мужчиной с пышной седой шевелюрой и, как говорила Альвира, с самыми синими во всем мире глазами.

По мнению Уилли, Альвира была прекрасна. Он не замечал того, что, как бы она ни старалась, ей всегда нужно было сбросить десять — пятнадцать фунтов веса. Не замечал он и того, что всего через неделю после окрашивания волос на ее голове уже становилась заметной седина у корней, хотя сами волосы благодаря стараниям лондонского парикма*censored*а приобрели мягкий каштановый цвет. В прежние дни, еще до того, как они выиграли в лотерею, Альвира красила волосы сама, над раковиной в ванной комнате их старой квартирки в Квинсе, и они всегда были огненно-рыжего цвета.

— Милая, судя по тому, что ты говоришь, тот парень, скорее всего, пытался набраться храбрости для исповеди. Потом он увидел, что отец Эйден уходит, и никак не мог решить, стоит его догонять или нет.

Альвира покачала головой.

— Нет, там крылось нечто большее. — Она протянула руку к чайнику, налила себе вторую чашку чая, и выражение ее лица изменилось. — А знаешь, сегодня ведь день рождения малыша Мэтью. Ему могло бы исполниться пять лет.

— Или исполняется, — поправил ее Уилли. — Альвира, у меня тоже есть интуиция. Я тебе говорю: этот парнишка живет себе где-то.

— Мы говорим о Мэтью так, как будто хорошо его знаем. — Альвира вздохнула, кладя в чашку заменитель сахара.

— Но у меня такое чувство, как будто мы действительно знаем его, — серьезно произнес Уилли.

Минуту-другую они молчали, вспоминая, как около двух лет назад, после того как заметку Альвиры о пропавшем ребенке напечатали в «Нью-Йорк глоуб» и разместили в Интернете, ей позвонила Александра Морланд и сказала:

— Миссис Михан, я не в силах даже выразить, как мы с Тедом ценим вашу статью. Если нашего Мэтью увел кто-то такой, кому отчаянно хотелось иметь ребенка, вы показали в своей статье, как отчаянно мы хотим вернуть его. Ваше предположение, что похититель мог бы припрятать мальчика в каком-то безопасном месте и остаться незамеченным камерами наружного наблюдения, может дать результат…

Альвире было так больно за несчастную мать.

— Уилли, у той бедной девушки был всего один ребенок, она к тому же потеряла обоих родителей, которые разбились на машине, когда ехали встречать ее в римском аэропорту. Александра разошлась с мужем еще до того, как узнала о своей беременности, и после всего этого исчез ее ребенок! Я прекрасно понимаю, в каком положении она очутилась. Я тогда сказала, что, если ей просто захочется с кем-то поговорить, она может позвонить мне в любое время… но знаю, что бедняжка этого не сделает.

Вскоре после того Альвира прочитала на шестой странице «Пост», что преследуемая роком Зан Морланд вернулась к работе, открыв агентство по оформлению квартир «Морланд-интерьер» на Восточной Пятьдесят восьмой улице. Жена заявила мужу, что их квартира нуждается в ремонте.

— Не думаю, что она так уж плохо выглядит, — заметил тот.

— Может, и так, Уилли, но мы купили ее вместе с мебелью уже шесть лет назад. По правде говоря, из-за того, что вокруг все белое — и занавески, и ковры, и мебель, — мне постоянно кажется, что я живу в аптеке. Конечно, транжирить деньги грешно, но я думаю, что в данном случае мы поступили бы правильно.

Результатом их разговора стала не только преображенная квартира, но еще и тесная дружба с Александрой Морланд — Зан. Теперь она постоянно звонила своим новым родным, и они частенько виделись.

— А ты пригласила Зан на ужин сегодня? — спросил Уилли. — Я хочу сказать, день для нее наверняка просто ужасный.

— Я приглашала, — ответила Альвира. — Сначала она согласилась, но потом снова позвонила. Ее бывший муж захотел побыть с ней, и она решила, что не вправе отказаться. Они встречаются вечером во «Временах года».

— Пожалуй, бывшие супруги и вправду могут дать друг другу некоторое утешение в день рождения Мэтью.

— Да, притом место публичное, так что Зан не позволит чувствам вырваться наружу. Хотя… когда она говорит о Мэтью, мне всегда хочется, чтобы бедняжка поплакала хоть немножко, но Морланд не делает этого никогда, даже с нами.