Некоторые товарищи склонны были считать результаты этого боя в известной мере случайностью.
- Дал одну очередь, и сразу "Юнкерс" рассыпался - это дело случая, раздавались голоса.
Но буквально вслед за этим разыгрался другой, аналогичный бой. Я опять вел шестерку "ЯК'ов", и нам пришлось драться с двумя девятками "Ю-87". Я сбил тогда 3 "Ю-87" и 1 "Ме-109" и на каждый самолёт истратил только по одной очереди. Мой же напарник, лётчик Анин, расстреляв весь боекомплект, сбил 1 "Ю-87".
Товарищам, говорившим, что сбить самолет одной очередью можно только случайно, пришлось сдать свои позиции.
В чём же дело? Оказывается, в исключительно точном расчете, основанном на учете всех факторов, влияющих на успех воздушной стрельбы.
И я и мои ведомые стреляли с малой дальности. Но ни Выборнов, ни Анин не использовали правильно прицел. И не потому, что они недооценивали его значение. Дело в том, что обстановка в воздухе была напряженная. А прицел, если летчик недостаточно хорошо натренирован в его использовании, приковывает к себе внимание, отвлекает от кругового наблюдения, затемняет отражателем впереди лежащее пространство, требует некоторого наклона корпуса и отрыва от бронеспинки. Но все эти затруднения для меня не существовали, ибо я до этого очень много тренировался в применении прицела и пользовался им автоматически. А точное прицеливание, как известно, первое условие успешной стрельбы.
Однако короткое расстояние и умелое пользование прицелом не решают успеха. В обоих боях я добился победы еще и потому, что правильно выбрал положение для стрельбы. Немцы даже не видели меня и не оказали огневого противодействия. Я зашел снизу, атаковал с кабрирования, с расстояния 50 метров и стрелял не по площади самолёта, а прямо в мотор.
Выбор наивыгоднейшей позиции для стрельбы (с точки зрения поражения наиболее уязвимых мест самолета противника) - один из основных вопросов, определяющих огневое мастерство летчика. Мой опыт показал, например, что при стрельбе по "Ю-87" лучше всего заходить сзади снизу и стрелять с кабрирования, так как при этом имеешь перед собой большую цель: самолет перед тобой в развернутом виде. Если находишься на расстоянии 25 - 50 метров и угол кабрирования 20 - 30°, то целиться лучше всего во втулку винта вражеского самолета. Здесь не требуется особых расчетов. В этом случае огонь наверняка поразит самые уязвимые места "Ю-87" - мотор, кабину, бензобаки. С другой стороны, это наиболее безопасная позиция - тебя никто не будет обстреливать.
Именно с указанных позиций я и стрелял по "Юнкерс-87" в двух описанных мною боях. Выгодность этих позиций, умелое использование прицела - вот что позволило мне сбить немцев с первой очереди.
Вражеский самолет надо сбивать первой же очередью. Я бы сказал, что это первейший закон меткого воздушного стрелка.
Мне вспоминается ряд моих встреч с противником, когда я не смог сбить немца с первой очереди. Как правило, вторая, третья очередь в редких случаях приносили победу.
Почему я придаю такое большое значение первой пулеметной очереди? Я отвечу на этот вопрос рассказом о том, почему лётчик Кустов не сбил немецкого самолёта.
Мы летели с ним в паре на "свободную охоту" в район действия "ИЛ'ов". Кустов был моим ведомым. Недалеко от линии фронта мы встретили два "Ме-109". При встрече с немцами у Кустова было более выгодное положение для атаки противника, чем у меня. Я по радио приказал:
- Кустов, атакуй, я прикрою.
Кустов зашел строго в хвост одного из "Мессершмиттов" и с расстояния 200 метров открыл огонь. Сбить немца с такой дальности Кустов не смог, да, видимо, он на это и не рассчитывал, надеясь усилить огонь по мере сближения.
Что же получилось? Мой ведомый только спугнул немца и обнаружил себя. "Мессершмитт" начал маневрировать, занял позицию для ответной атаки и т. д. Кустов продолжал сближаться. Он настолько близко подошел к "Ме-109", что чуть не столкнулся с ним. Но немец рядом маневров увильнул от атак и ушел. Израсходовав весь боекомплект, Кустов все же упустил врага.
В это время второй "Ме-109" пытался атаковать Кустова. Я был выше самолета противника. Он уходил от меня вниз вслед за Кустовым. Увидев, что я преследую его, немец попытался горкой уйти от атаки.
Я преследовал противника и держал его в прицеле, но на гашетки не нажимал, выжидая момента, когда можно открыть огонь наверняка. И этот момент наступил. Я атаковал "Ме-109" сбоку сзади, открыв огонь в момент зависания вражеского самолета. 10 патронов, выпущенных по мотору с расстояния 25 - 50 метров, решили судьбу "Ме-109". Он вошел в спираль и врезался в землю.
На аэродроме мы горячо обсуждали вопрос, почему Кустов не сбил "Ме-109".
Он открыл огонь с большого расстояния, выдал себя и позволил врагу маневрировать. Так бывает всегда, когда не поразишь противника первой же пулеметной очередью. Первая очередь - самая эффективная. И если летчик не использовал ее, то дальше драться будет труднее. В условиях, когда противник начинает маневрировать, прицеливаться по нему становится все труднее и труднее.
Кустов, сблизившись с немцем, продолжал вести огонь, но, по его признанию, не пользовался прицелом.
- Растерялся, спешил не упустить немца, да и прицеливаться трудно было, когда он уже начал маневрировать, - объяснял Кустов.
Неграмотно было выбрано и направление атаки - строго в хвост. Дело в том, что на самолете "Ме-109" летчик сзади защищен бронеспинкой толщиной до 12 миллиметров. Кроме того, сзади имеется бензобак с хорошим протектором и защитной перегородкой. Она предохраняет бензобак от снарядов осколочно-фугасного действия.
Совсем иной результат стрельбы сбоку снизу, когда целишься во втулку винта. В этом случае огонь сразу поражает и мотор и кабину.
Но самые важные выводы, которые мы сделали, разбирая воздушный бой Кустова, заключаются в следующем: никогда не торопись открывать огонь; вооружись терпением и самообладанием; не нервничай, не спеши нажимать на гашетки; если противник тебя не видит, то ты имеешь возможность занять ещё более выгодное положение для атаки; помни, что эффективность первой очереди решает успех всей атаки.
Особо большое значение первая очередь имеет при атаках так называемой "рамы" - "ФВ-189". Некоторые летчики говорят, что "раму" трудно сбить, потому что она хорошо бронирована:
- Бьёшь её, бьёшь, весь боекомплект истратишь, а результатов никаких.
Это не совсем верно. Вся трудность борьбы с этим самолетом заключается в том, что он обладает способностью хорошо маневрировать. И если не собьешь "ФВ-189" первой очередью и тем самым выдаешь себя, то он искусным маневрированием спасается от огня. Я обычно атакую "раму" сбоку сзади под углом 45°. Это наиболее удобная и безопасная позиция (в сфере огня оказываются маслобензобаки и лётчик; целиться надо по ближайшему мотору). Но здесь очень важно скрытно подойти вплотную, прикрыться вражеским фюзеляжем, имеющим форму рамы (стрелок тебя уже не увидит), и первой же очередью бить наверняка, В этом случае никакая броня не спасет "ФВ-189".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
