Частям связи полагались черные петлицы с васильковым кантом но задней кромке. Для буксировки бобин с телефонным проводом поляки использовали овчарок или собак других пород.
Но едва ли было другое сражение, в котором польская кавалерия продемонстрировала такие чудеса героизма, как битва у Мокры 1 сентября. Это было одно из немногих сражений, в котором польская кавалерийская бригада действовала в полном составе. Интересно оно и тем, что здесь польской кавалерийской бригаде противостояла немецкая танковая дивизия. Утром 1 сентября Волынская кавалерийская бригада под командованием полковника Юлиана Филиповича, располагавшая тремя из четырех своих кавалерийских полков, занимала позиции в районе хутора Мокры. Четвертый полк был еще на подходе. По численности Волынская бригада более чем в два раза уступала немецкой 4-й танковой дивизии, только что перешедшей польско-германскую границу, а превосходство немцев в огневой мощи было еще большим. Противотанковый арсенал бригады насчитывал 18 37-мм пушек «Бофорс», 60 противотанковых ружей и 16 старых путиловских трехдюймовок, приспособленных под французские 75-мм снаряды. Немцы располагали 295 танками, примерно 50 бронеавтомобилями и многочисленной артиллерией.
Позиции польских кавалеристов были сильно растянуты, кони отведены от передовой почти на километр. Как и в 90 % случаев действий польской кавалерии в 1939 г., конники сражались спешенными. Несколько немецких танков сумели в утреннем тумане проскользнуть через разрывы в польской обороне и ранним утром начать атаку в самом центре обороны бригады. Танки вышли как раз на расположение конно-артиллерийских подразделений бригады. Устаревшие или нет, но старые трехдюймовки отбили танковую атаку. Лишь немногим танкам удалось вернуться к своим. Конный разъезд, отправленный для наблюдения за противником, наткнулся на наступающую немецкую колонну. Кавалеристы спешились и укрылись среди группы зданий. Они целый день отбивали атаки, лишь с наступлением темноты немногим уцелевшим удалось вырваться из кольца. Тем временем основные силы немцев атаковали позиции окопавшихся поляков.
Испытывая острую нехватку противотанкового оружия, те встретили немецкие танки ручными фанатами. Первая атака была отбита, как и несколько последующих, но потери кавалеристов росли с угрожающей быстротой. В безуспешных утренних атаках немцы потеряли более 30 танков и бронемашин, после чего изменили тактику. После полудня атаки стала предварять массированная артподготовка, а танки двигаться в сопровождении пехоты. На этот раз немцы едва не достигли успеха. Ситуация была настолько тяжелой, что командир бригады лично подносил боеприпасы к 37-мм противотанковым «Бофорсам». Попытка поляков контратаковать имеющимися танкетками к успеху не привела, но большую поддержку обороняющимся оказал бронепоезд «Смялы», который занял огневую позицию позади польских позиций, на другом берегу реки. К вечеру поле вблизи позиций польских войск было усеяно горящими немецкими танками, тягачами и бронемашинами. Поляки заявили об уничтожении 75 танков и 75 единиц другой техники; возможно, что эти цифры завышены, но 4-я танковая дивизия в тот день умылась кровью. Поляки также понесли тяжелейшие потери, особенно серьезными были потери в лошадях и обозных колоннах, попавших под удар немецких пикировщиков. Бригада смогла удержаться на позициях еще сутки, но 3 сентября с севера ей во фланг зашла немецкая пехотная дивизия, и полякам пришлось отступить.
Рота танкеток TKS в ожидании приказа, район Варшавы, 13 сентября 1939 г. Танкисты носят обычные комбинезоны цвета хаки и защитные танковые шлемы французского образца. Танкетки TKS, наиболее многочисленные бронированные машины польской армии, были вооружены только одним пулеметом «Гочкис».
Примерно такой же была ситуация и на других участках. Первые удары немецкой армии поляки смогли отразить, понеся при этом большие потери, а затем начали отход. Однако польский план отступления с боями и последующей перегруппировки на новых оборонительных позициях потерпел фиаско. Господство люфтваффе в воздухе делало невозможным движение по дорогам днем. Солдатам приходилось днем сражаться, а ночью двигаться, и в результате польские солдаты оказались полностью измотанными. Подкрепления не могли вовремя прибыть на передовую, так как дороги оказались забиты потоками беженцев. Немецкое меньшинство в западных районах Польши было настроено пронацистски и выступило в роли пятой колонны.
К 3 сентября войска Гудериана смогли перерезать Померанский коридор и получили возможность атаковать в южном направлении на Варшаву, преодолевая слабые оборонительные позиции поляков. Польская оборона была прорвана в нескольких местах, а резервы для латания дыр отсутствовали. Контакт между центральным командованием в Варшаве и полевыми штабами был прерван. Франция и Великобритания формально объявили войну Германии, но особого утешения в том уже не было. Немецкие танковые клинья вошли в разрывы польской обороны, и к 7 сентября передовые подразделения 4-й танковой дивизии вышли к варшавским предместьям. Немцы попытались с ходу войти в столицу Польши, но наткнулись на жесткую оборону. Только 9 сентября поляки сообщили о 57 сожженных немецких танках.
Солдаты 1-й гренадерской дивизии на параде по случаю вручения нового знамени полка, Аррас, Франция. Обратите внимание па стандартную французскую униформу и экипировку, а также на винтовки Лебеля образца 1886/96 г. У капрала (крайний слева) на погонах можно различить две нашивки. В центре — унтер-офицер.
Вторая неделя войны была еще тяжелее. После того как маршал Эдуард Смиглы Рыдз стал верховным главнокомандующим и главой государства, польское правительство предпочло покинуть столицу, чтобы не попасть в руки противника. Руководство страны разместилось вблизи румынской границы, издав приказ собрать оставшиеся войска для обороны и защиты так называемого «румынского плацдарма». Это было неудачное решение: связь с приграничными районами была очень плохой, и в результате Польская армия лишилась даже той неустойчивой связи с командованием, которую имела ранее. Единственным светлым пятном была Познанская армия генерала Тадеуша Кутшебы. Эта группировка оказалась отрезанной от основных сил, но смогла организованно отступить в район Кутно. Войска Кутшебы представляли серьезную угрозу флангу немецкой 8-й армии, а с 9 сентября они даже начали атаковать через реку Бзуру в южном направлении, тесня не подготовленную к обороне 30-ю пехотную дивизию вермахта. Бзурская контратака поляков оказалась совершенно неожиданной для противника и стоила маршальского жезла командующему немецкими войсками Бласковицу. Вермахту пришлось ослабить натиск на Варшаву и перебросить значительные силы с восточного направления против группировки Кутшебы. Сражение продолжалось неделю и закончилось полным окружением восьми польских дивизий. В сумасшедшей схватке некоторым польским кавалерийским и пехотным частям удалось ускользнуть из ловушки и прорваться в Варшаву.
Два солдата из подразделения связи Польской отдельной горной бригады отдыхают на склоне холма, район Боркенес, Норвегия. Они носят стандартную французскую полевую униформу и мотоциклетные куртки. На касках можно разглядеть изображение польского орла, нанесенное серовато-белой краской.
Стефан Стажиньский объявил о капитуляции, надеясь тем самым спасти оставшихся в живых горожан. Небольшой гарнизон полуострова Хель на Балтийском побережье продолжал вести бои до 1 октября. В тот день, когда немецкие войска парадом проходили по улицам Варшавы, продолжались бои между тактической группой «Полесье» и немецкими 13-й и 29-й мотопехотными дивизиями. Огонь не прекращался до 5 октября.
Польский Генеральный штаб в межвоенный период не был настроен оптимистически, но никто не ожидал того, что кампания закончится столь быстро и приведет к полному уничтожению. Поляки недооценивали боеспособность вермахта и слишком надеялись на помощь Франции, а также слишком много надежд возлагали на свою безнадежно устаревшую армию. Вступление в войну Красной Армии на несколько недель приблизило разгром Полыни. Советские войска отрезали часть польских войск, которые могли бы отойти на территорию Румынии и Венгрии, что ускорило падение «Румынского плацдарма». Единственное, что не подлежит сомнению, — решительность и мужество польских солдат. Генерал-фельдмаршал Герц фон Рундштедт, командовавший группой армий «Юг» в 1939 г., писал: «Польская кавалерия атаковала героически; в целом мужество и героизм Польской армии достойны величайшего уважения. Однако Верховное командование не смогло адекватно отвечать требованиям ситуации».
