раз! Не знали! Успокоились и посмеялись над ситуацией.
А уж как радовался фитнес-клуб! Тренировка группы «Латина соло» 2 января была похожа на закрытую вечеринку. Все танцевали, как хотели, по зову сердца, не обращая внимание на тренера. А Эльвира бессчетное количество раз садилась на шпагат на бис.
После тренировки девицы из нашей группы «Латина соло», одна за другой, выпархивали из здания, где находился фитнес-клуб. Все были вдохновлены историей со счастливым концом. На крыльце стоял все такой же нахохленный от мороза Федя в ожидании своей богини. Он не мог понять, почему пользуется сегодня такой популярностью? Девушки и женщины радостно приветствовали его, показывали жест с пальцем верх и лезли обниматься.
А Эльвира никуда не торопилась. Спокойно переодевалась в раздевалке и болтала с девчонками. Мы с ней шли к выходу вместе. Возле зала, где проходили занятия на пилоне, Эльвира остановилась и засмотрелась на то, как лихо молодые девицы крутят пируэты на шесте. Похоже, в тот момент она подумала, что жизнь-то налаживается, надо двигаться дальше и покорять новые вершины.
Видя ее решимость освоить новый вид фитнеса, я тоже почувствовала, что кризис среднего возраста отступает и надо продлить абонемент еще на месяц…
Смена имиджа
Читал и наслаждался. Блин, уморили! Автор, вы супер!
Коломенцы Коломна/Яндекс.Дзен
…Дело было в декабре, в провинциальном городе, традиционно демонстрирующем протестные настроения по отношению к действующей власти. Для снижения уровня протеста в город был направлен московский политтехнолог: парень лет 30, мешковатый, невысокий, с вьющимися кудрями до плеч. В его задачи входил инструктаж агитаторов, он должен был объяснить людям, как ходить по квартирам с агитацией и что отвечать протестно настроенному электорату.
«Московские замашки» заезжего политтехнолога сопровождались завышенными ожиданиями по поводу ведения отчетности. Он хотел, чтобы руководители агитаторов, так называемые бригадиры, вносили данные в таблицы Excel, Google-формы и прочее. Пока он излагал свои требования на расстоянии, его никто не слышал и отчетность не предоставлял. Политтехнолог рассчитывал, что его личное присутствие простимулирует и бригадиров, и агитаторов, поэтому сразу после приезда он собрал актив в предвыборном штабе кандидата.
Политтехнолог хотел провести в провинциальном городе день, максимум два, и с чувством исполненного долга отбыть в столицу. Однако его уверенность поколебалась в первые же пять минут знакомства с местными агитаторами. Это были женщины, давно перешагнувшие порог «бальзаковского возраста», закаленные попытками выжить на мизерную провинциальную зарплату и годами не просыхающие от семейных разборок. Дресс-код был соответствующим образу сильной провинциальной женщины: цветастые платья разной длины, дерматиновые сумки-кошёлки, вязаные кофты ручной работы и яркая помада – этакая вишенка на торте, демонстрирующая всем присутствующим, что жизнь у них насыщенная и играет всеми красками.
Одной из этих женщин была 70-летняя Эльвира. До 50 лет Эльвира вела разгульный образ жизни, работала на заводе и общалась исключительно на матерном языке. Потом в ее жизни случилась любовь, она остепенилась, другой язык учить не стала, но с удовольствием привлекалась к разной общественной работе, в том числе в предвыборных штабах.
Тетки внимательно выслушали инструктаж, с умным видом покивали головами на предложение политтехнолога вносить в таблицы Excel все данные по участкам. Политтехнолог предложил создать чат в Вацап для бригадиров. Одна из женщин достала кнопочный телефон, со знанием дела потыкала в несколько кнопок и уточнила, где тут этот самый чат может быть? Другие женщины разделили ее любопытство, тоже достали свои кнопочные телефоны и с явной заинтересованностью стали искать в своих средствах связи некий Вацап. Политтехнолог изумленно молчал. Он вцепился обеими руками в свои кудрявые волосы и мучительно соображал, что делать?
Эльвира, видя его замешательство, предложила другим бригадирам отвлечься от телефонов и заняться составлением таблиц с отчетностью. Одна из женщин деловито осведомилась, на какой бумаге чертить эти таблицы: на той, которую используют в печатных машинках, или лучше взять тетрадные листы в клетку? Политтехнолог прервал молчание и начал легко поскуливать. Он достал из рюкзака ноутбук, включил его и показал женщинам, что такое таблицы Excel. Если бы он снял штаны и продемонстрировал свои причиндалы, женщины бы оскорбились гораздо меньше, чем после демонстрации этих самых таблиц.
Парень был в шоке. Он понял, что парой дней в провинциальном городе не обойтись. Стал срочно искать секретаря в предвыборный штаб. Придумал организовать работу следующим образом: бригадиры приносят данные на бумаге, а секретарь уже вносит всё в таблицы на компьютере и отправляет отчетность в Москву. Надо отдать должное его организаторским способностям. Примерно через неделю процесс был худо-бедно отлажен, и дело сдвинулось. Но политтехнолог откладывал свой отъезд в столицу, потому что в предвыборном штабе провинциального города то и дело возникали какие-то проблемы, требующие его присутствия.
Через три дня одна сердобольная женщина-бригадир принесла в штаб пластиковый контейнер с борщом, понимая, что заезжий специалист питается чем попало и на полуфабрикатах долго не протянет. Подсунула ему этот контейнер, завернутый в потрепанное махровое полотенце и приказным тоном сказала, чтобы паренек все съел. Тот не стал сопротивляться. На следующий день другая женщина заскочила в штаб и передала московскому специалисту пакет с домашними пирожками, посетовав на то, что паренек совсем, наверное, оголодал, и с протестным электоратом ему не совладать.
Через неделю политтехнолог, смущаясь и краснея, подошел к Эльвире и спросил, где в этом городе находятся приличные магазины с мужской одеждой? У него с собой был только рюкзак с ноутбуком, и дорогой одеколон, который, впрочем, уже не спасал его одежду от специфического запаха давно нестиранных вещей. Эльвира сразу прониклась проблемой политтехнолога. Ничуть не стесняясь, она прямо в помещении предвыборного штаба достала сигарету, закинула ногу на ногу и закурила. При этом она оценивающе посматривала на политтехнолога, прикидывая, видимо, каким брендам отдать предпочтение в вопросе обновления гардероба. Докурив, скомандовала парню: «Собирайся, поехали!» Тот вызвал такси и очень напрягся, когда Эльвира сказала водителю ехать на центральный вещевой рынок.
На улице был легкий декабрьский морозец, пронизывающий зимний ветер гонял по территории вещевого рынка целлофановые пакеты и фривольно гулял между голых ног московского политтехнолога. Скрючившись в три погибели на куске картонной коробки, лежащей прямо на снегу, паренек примерял теплые джинсы. Под скептическим взором Эльвиры, которая зорко следила за тем, чтобы талия у штанов не была заниженной, и щиколотки были прикрыты. Ее представления о красоте мужской одежды радикально расходились с представлениями заезжего московского специалиста. Но возражать он не смел. Атмосфера провинциального вещевого рынка абсолютно не вписывалась в его «зону комфорта», поэтому он смиренно соглашался купить все, на что ткнула пальцем
