ближе. Он оперся рукой о металлический край корпуса дисплея. Пластик и металл приятно холодили ладонь. — Смотри.
Он протянул руку и нажал широкую клавишу «ЗАБОЙ». Буква «А» на экране исчезла, курсор прыгнул обратно. Никакого программного дребезга, никакого дублирования символов — код Громова работал безупречно.
— Её зовут «Сфера», — сказал Алексей. — Она умеет считать, как большой калькулятор. А ещё она умеет делать то, что ты ей скажешь. Напиши своё имя. Сама. Нажимай уверенно, до щелчка. У нас тут, — он бросил быстрый взгляд на Липатова, который чуть выпрямил спину, — лучшие в мире пружины. Не бойся.
Ира снова протянула руки. Её тонкие пальцы зависли над клавиатурой, ища нужные буквы. Щёлк. На экране появилась И. Щёлк. Р. Щёлк. А.
ИРА_
— Молодец, — кивнул Алексей. — А теперь смотри. Сейчас она просто работает как умная пишущая машинка. Но мы можем научить её делать фокусы. Хочешь, чтобы она написала твоё имя сама? Много-много раз?
Ира повернула к нему лицо. Глаза её были широко раскрыты.
— Сама?
— Сама. Для этого нужно перейти в другой режим. Режим табличных формул.
Алексей не стал объяснять ей устройство микрокода. Не стал говорить про регистры, стеки и урезанную аппаратную логику, из-за которой Евгений не спал несколько ночей. Он просто показал.
— Нажми клавишу «Р», потом «Ввод». Это значит «Редактирование».
Ира нажала. Экран очистился. В левом углу появились цифры 01.
— Это номер шага, — объяснил Алексей, осторожно показывая карандашом на экран. — Машина приготовила блокнот и ручку. Теперь мы диктуем ей, что делать. Набери «ПЕЧАТЬ», потом пробел, и своё имя.
Щелчки клавиш стали ритмичнее, увереннее. Девочка уже не боялась тугих кнопок. Её увлекал процесс.
01 ПЕЧАТЬ ИРА
— Нажимай «Ввод».
Строка ушла вверх. Аппаратный сдвиг экрана, спроектированный Любой и Евгением, отработал мгновенно и чисто — в рулонном режиме. Появилась новая строка: 02.
— Теперь нам нужно сказать ей, чтобы она не останавливалась. Напиши «ПЕРЕХОД 01». Это значит — вернись на первый шаг и сделай все заново.
Пальцы Иры с усилием продавили пластик.
02 ПЕРЕХОД 01
— «Ввод», — скомандовал Алексей. — А теперь нажми клавишу «СБРОС», чтобы выйти из редактирования, и букву «П» — «Пуск».
В лаборатории стояла абсолютная тишина. Никто больше не пил чай. Липатов поправил очки, вслушиваясь в идеальные щелчки своего детища. Олег и Наташа стояли плечом к плечу, глядя на дисплей, ради стабильности которого они пожертвовали не одним днём жизни. Анна замерла, боясь нарушить очарование момента.
Ира занесла палец над буквой «П». Посмотрела на Алексея. Он ободряюще кивнул.
Щёлк.
Экран дрогнул. Серое поле мгновенно, с невероятной для человеческого глаза скоростью, заполнилось текстом. Сверху вниз, строчка за строчкой, каскадом посыпалось:
ИРА ИРА ИРА ИРА
Слова бежали бесконечной монолитной лентой, сливаясь в единый мерцающий столб. Дисплей чуть слышно гудел от частого обновления строк.
Ира ахнула. Она отшатнулась от клавиатуры, прижав ладони к губам. Глаза её округлились так, что стали казаться огромными. Она смотрела на этот серый ящик, который ещё вчера был для неё скучным, пугающим прибором. А сейчас этот бездушный экран безропотно и стремительно подчинялся её, Иры, правилам.
— Она… она сама это делает! — прошептала девочка. В её голосе звучал непередаваемый, чистый восторг человека, впервые прикоснувшегося к магии творения. — Она не останавливается!
Алексей смотрел на её профиль, освещённый бледным светом люминофора. Усталость, копившаяся неделями, тягучая боль в плечах, горечь от изуродованных чертежей — все это вдруг растворилось. Исчезло. На секунду он почувствовал спазм в горле.
Вот оно. То самое. Ради чего они жгли глаза над осциллографами. Ради чего унижались перед снабженцами. Ради чего таскали кинескопы в хлебовозках и спорили за каждый резистор.
Чтобы вот этот ребёнок сидел перед экраном с горящими глазами и понимал: машина — не начальник. Машина — это глина. Из нее можно лепить миры.
Анна стояла у стола. Журналистский блокнот так и остался лежать в закрытой сумке. Она смотрела на племянницу, потом перевела взгляд на инженера. Лицо Алексея преобразилось. Жёсткие, упрямые складки у рта разгладились. Он улыбался — открыто, светло, не пытаясь скрыть радость. Анна вдруг поняла, что настоящий научно-технический прогресс выглядит именно так. Не в цифрах перевыполненного плана. Не в рапортах. А в этой школьнице, которая только что перестала быть потребителем и на минуту стала творцом.
Люба стояла рядом с Анной. Она поправила очки. Взгляд её медленно переместился с бегущих строк на экране на свой рабочий стол. Туда, где лежала истерзанная ластиком калька «Редакции 3», которую им приказали обрезать.
Она вдруг выпрямилась. В груди разлилось странное тепло. Рядом стояла Наташа, и женщины обменялись долгим, понимающим взглядом. Да, они вырежут эти семь микросхем, как того просят сверху. Да, они пустят обводку по самому краю, рискуя замыканием. Но эта железяка работает. И магия никуда не исчезла. Она просто стала компактнее.
Евгений в своём углу тихо, почти беззвучно хмыкнул.
— Ну вот, — пробормотал он себе под нос, раскуривая потухшую сигарету, — хоть один нормальный человек оценил, как изящно я написал подпрограмму вывода строк. А вы всё: «такты, такты».
Чаепитие подошло к концу. Анна начала собираться.
Ира с видимым сожалением отпустила край стола, за который держалась. Алексей наклонился и показал ей, как нажать комбинацию аппаратного прерывания. Бегущий каскад имён замер. Курсор снова послушно замигал в ожидании.
— Подожди, — вдруг сказал Алексей. Он обвёл взглядом лабораторию, посмотрел на пустые подоконники, где в этот день по-хорошему должны были стоять тюльпаны или хотя бы мимозы. — Мы же в этой суматохе со сметами совсем одичали. Цветов не достали, настоящих подарков не подготовили… Давай-ка исправим. Садись обратно.
Ира просияла и снова придвинулась к дисплею. Алексей нажал пару клавиш, очищая экран и возвращая режим редактирования.
— Набирай команду «ПЕЧАТЬ», — негромко продиктовал он, — а дальше пиши: «С ВОСЬМЫМ МАРТА, ЛЮБА И НАТАША!». Восклицательный знак вон там, через верхний регистр.
Девочка от усердия прикусила губу. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Герконы пели свою мерную механическую песню, и буквы ложились на серый фон ровно и чётко. На втором шаге Ира уже без подсказки вбила «ПЕРЕХОД 01» и с замиранием сердца нажала клавишу «Пуск».
Экран мигнул, и по нему неудержимым, светлым водопадом побежали строчки:
С ВОСЬМЫМ МАРТА, ЛЮБА И НАТАША!
С ВОСЬМЫМ МАРТА, ЛЮБА И НАТАША!
С ВОСЬМЫМ МАРТА, ЛЮБА И НАТАША!
Дисплей тихонько гудел от частоты обновления кадров. Люба, стоявшая поодаль, вдруг сняла очки и торопливо промокнула
