— Не вышвырнут, — уверенно произносит мужчина, затушив сигарету в пепельнице. — Есть предположения, с кем и почему у твоего брата снова возник конфликт? Причем в собственном доме?
— Я… Понятия не имею. Честно, — облизываю пересохшие от волнения и напряжения губы.
Мне кажется, я временами даже не дышу. А, затаив дыхание, внимательно слежу за движением его пальцев, которые барабанят по столу.
— Хорошо, — глубоко выдыхает, устало потирая лицо рукой. — Как часто он появляется дома? И как часто приводит своих дружков?
— Очень редко. Когда нужны деньги. А друзей… Они… Даже когда брата нет… — говорю и сразу же прикусываю себе щеку с внутренней стороны. Черт! Ну зачем я это ляпнула?
— В смысле? Он отнимает у тебя деньги?.. — усмехается. — Которые ты зарабатываешь, работая у нас в отеле? Мало того, и банда его вламывается, когда самого Воронова нет?
— Да. Иногда, — вымученно выдыхаю. Я действительно очень устала. От брата. От всей этой ситуации. От того, что я постоянно должна отвечать за косяки Антона. Отдавать его долги, из-за которых меня не раз прижимали к стене и угрожали.
— Вот же су…
Я могу поклясться, что слышала скрип зубов майора.
— Алис, и ты не хочешь, наконец, чтобы он ответил за свои поступки? Преступления?
Я молчу. Сказать нечего. Да, я хочу, чтобы он ответил, но… В этом я им помочь не могу. Не могу подставить собственного брата.
— Ясно. Я тебя понял.
— Я…
— Алиса… — бросает холодно, и от этого тона по телу расползаются мурашки. — Если ты вдруг завтра придешь и попросишь у меня помощи, я не смогу помочь. Ты снова молчишь и позволяешь своему брату травить несовершеннолетних детей.
— Это не так, — отрицательно мотаю головой. — Я просто ничего не знаю.
— Я свое слово сказал. А ты… Ты свободна, — жестом указывает на дверь, и я, поднимаясь, направляюсь к выходу.
А самое главное… Я понятия не имела, какой сюрприз ждет меня дома и… Что я действительно буду вынуждена молить о помощи у майора.
Но он же дал слово…
Глава 3. Алиса
Майор?!
Заледеневшими пальцами ковыряюсь в сумочке, пытаясь найти ключи от дома. Но они будто испарились.
Всю дорогу думала о словах майора: «Если ты вдруг завтра придешь и попросишь у меня помощи, я не смогу помочь», — эта фраза не выходит из головы, а главное, каждый раз позвоночник покрывается испариной. Такое ощущение, будто я действительно буду зависеть от него. Буду умолять о помощи, что вполне вероятно.
Я весь путь чувствовала на себе чей-то прожигающий насквозь взгляд. Уверена, кто-то следил за мной. Не посмела повернуть голову назад и рассмотреть, кто вместе со мной находится в автобусе. Страх бросал в дрожь. Пыталась отвлечь себя чем угодно, лишь бы не думать о брате и его противных друзьях. Или же это очередной кайфарик, которому Антон задолжал.
— Деточка, это ты? — сзади слышится шорох и следом голос тети Инны — нашей соседки. Я невольно вздрагиваю, не ожидая увидеть ее тут, тем более в такое позднее время.
— Боже, теть Инн, ты меня напугала, — прижимаю руку к сердцу, чувствуя, как бешено бьется пульс. — Да, это я.
— Прости, милая. Я волновалась за тебя. Тут странный горилла искал тебя…
— Какой горилла? — перебиваю ее, потому что не по себе становится. И так весь день как на иголках была, а тут вот такая новость. Ночь же, боже… Неужели не смогу спокойно поужинать? Голодная как волк. Еще помыться и выспаться бы. Завтра рано утром на работу…
— Я не знаю, Алисочка. Толстый такой, весь в татуировках, — женщина морщится, словно от тупой боли. — В прыщиках и шрамах.
К горлу подкатывает ком, как только представляю такого человека перед глазами. Соседка так говорит… с отвращением…
— Всё хорошо. Не волнуйся, всё будет отлично, — заверяю ее, но она не спешит уходить. Постоянно поддерживает, когда Антон пытается унизить меня или же поднимает руку. Прибегает на первый же мой крик. И я по ее выражению лица понимаю, как она искренне хочет поддержать.
— Ты только не забудь… Я тут всегда. Звони, кричи, если что. Договорились?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— По рукам, — улыбаюсь ей.
Щелкает ключ, и дверь наконец поддается. Я захожу в дом, не прекращая трястись от страха. Абсолютная тишина. Нет, я никогда не боялась темноты, но почему-то мне кажется, что дома кто-то есть. Включаю свет в гостиной, но никого не замечаю.
Отправляю все мысли прочь. Слова майора, а также тети Инны. Бросаю сумочку на диван и первым делом направляюсь в ванную. Чуть ли не засыпаю под струями горячей воды, которые уносят с собой мою усталость.
Надев на себя махровый халат, выхожу наружу. В холодильнике пусто.
Мысленно ругаясь на брата, захожу в свою комнату. И сразу же в нос ударяет запах противного мужского парфюма.
Сильная рука притягивает меня к себе, я кричу, но незнакомый мужчина моментально закрывает мой рот ладонью, от которой мерзко пахнет сигаретами.
— Чш-ш-ш. Тише, малышка, — он прижимает меня к стене и нависает надо мной. Боже, я почти голая, а этот… Точно тот, о ком соседка говорила. Вот я тупая!
Нужно было взять номер майора. Хотя в таком случае я не смогла бы ему позвонить, но попыталась бы!
— Отпусти! — шиплю. Получается освободить одну руку, и я моментально царапаю его лицо ногтями. Совсем случайно касаюсь выключателя, и комната сразу же озаряется светом.
Да. Прыщавый. Весь в шрамах. В татуировках до локтей.
— Не-а. А кто расплачиваться будет, а? Кто долги брата возвращать будет? Ты, конечно! — ржет, открывая моему взору свои желтые зубы. Фу. Господи, помоги мне…
— Иди у брата проси, скотина! — ударяю коленом между его ног. Он чуть сгибается, но всё равно я не могу сдвинуться с места. Он огромный, а его торчащий живот мешает мне.
— Сучка! — цепляется своей лапой за мое горло. Сжимает, я бы сказала, душит. Кислорода в легких становится меньше. Его глаза блестят от радости. Он сжимает челюсти, надавливая на мое горло сильнее.
— От-пус-ти! — еле выдавливаю, и то по слогам. Моя свободная рука нащупывает что-то холодное в стороне. Да, это мамина ваза, но я не могу дотянуться и взять ее удобнее. Мне нужно рискнуть, ибо он меня задушит и завтра майор найдет в этом доме мой труп.
— Нет, малышка. Сначала мы с тобой поиграем! — проводит языком по моей шее, а я лишь сглатываю очередной ком. Противно до жути! До одури!
— И-ди-и-и-от! — все-таки получается врезать ему вазой по голове. Он отшатывается, совсем чуть-чуть. Вот же… Железный, блин! Ваза сломалась, а у него ни капли крови!
— Иди-ка ты сюда, дрянь! Не поняла по-хорошему, будет по-плохому!
— Ага. На тебе! — увесистой частью вазы бью снова, но на этот раз мужчина падает, и ковер покрывается кровью. — О боже! Что я наделала?! Я его убила?!
В глазах моментально темнеет. Присаживаясь на корточки, не отрываю взгляда от него, пытаясь понять, вздымается ли его грудь. Он вообще дышит?
Не могу унять тошноту. Закрываю рот ладонью и выбегаю наружу. Слышу раздающиеся издалека сирены полицейских машин.
— Стой, дрянь! — откуда-то сбоку доносится еще один мужской голос. Я без раздумий выбегаю на дорогу. Вижу, как в мою сторону движется огромная темная машина.
Ну всё… Лучше умереть так, чем они меня изнасилуют толпой.
Не в силах стоять на ногах, я падаю на дорогу. Проваливаюсь в темноту.
— Алиса! — раздается совсем близко мужской рык. — Алиса, ты меня слышишь?! — и кто-то слегка касается моей щеки.
Схожу с ума… У меня глюки, точно! Он же обещал не помогать…
— Ма-йор?!
Глава 4. Тимофей
ДЕВОЧКА ИЗ ПРОШЛОГО.
Я до сих пор помню те зеленые глаза. Помню, как они блестели от слез пару лет назад. Как маленькая, беззащитная девочка отрицала всё, что было правдой. Она подтверждала ложь.
Не давил. Боялся, потому что от страха всё что угодно может с человеком случиться. А Алису, хрупкую такую, загнанную в угол, травмировать не хотелось.
