Читаем без скачивания Фашизм в Англии - Фредерик Мэллали

Другие лица, на которых имели в виду опереться немецкие фашисты, принадлежали, по словам Гаусгофера, к группе молодых империалистов, называемой «Раунд тейбл». Немцы рассчитывали даже на группу директоров министерства иностранных дел Великобритании, наиболее видными из которых были бывший руководитель департамента Средней Европы Стрэнг и бывший руководитель юго-восточного департамента О’Мелли. По мнению Гаусгофера, всех этих лиц можно было склонить к заключению соглашения о сепаратном мире между Англией и Германией.

Фашистам покровительствуют лорд Шервуд — личный друг Мосли, лорд Куибелл. Высоких покровителей Мосли и его сподручных можно найти в рядах так называемой «Группы имперской политики», образованной в английском парламенте правыми консервативными депутатами в 1933 г. и возглавляемой лордом Берти-оф-Тейм, лордом Филлимором, лордом Менсфилдом, графом Глазгоу и другими. Политическое направление этой группы, переименованной в 1942 г. в комитет, достаточно известно. Во время войны выпускаемый ею бюллетень «Ревью оф уорлд афферс» был рупором геббельсовской пропаганды, он агитировал против сотрудничества Англии с Советским Союзом и выдвигал идею сепаратного мира с Германией. Редактор этого бюллетеня Кеннет де Курен, являющийся, так сказать, главным теоретиком и публицистом комитета, до войны поддерживал непосредственную связь с Муссолини, Лавалем и другими фашистскими главарями и их агентами.

Книга Мэллали вышла в 1946 г. С тех пор ничего в этом отношении не изменилось. Скромные надежды автора, выраженные с такой филистерской робостью, не оправдались. «Красная книга» о предательстве влиятельных кругов английской аристократии не опубликована и лейбористским правительством. Некоторые британские фашисты занимают положение, которое дает им возможность продолжать прежнюю работу. Удивляться ли тому, что в британской зоне оккупации Германии видные немецкие фашисты продолжают пользоваться влиянием и властью в концернах и общественных организациях!

Коснувшись пресловутого клуба капитана Рэмзи, где аристократические заговорщики против независимости Англии сходились с агентами гитлеровской Германии, Мэллали обходит молчанием другие реакционные организации, прикрывавшие «патриотическими» декларациями фактическое сотрудничество с немецкими фашистами во время войны. Мэллали ничего не говорит о клайвденской клике, неустанно пропагандировавшей сепаратный мир с гитлеровской Германией во имя «крестового похода против большевизма». Он ничего не говорит о группе «Имперской политики». Он ничего не говорит о позиции журнала «Найнтинсенчури энд афтер». Мы не знаем, был ли Войт, редактор этого журнала, членом клуба капитана Рэмзи, был ли он другом Джойса при жизни последнего, но он был верным рупором его во время войны. Между выступлениями Джойса в Берлине против Советского Союза и статьями Войта в Лондоне не было никакого различия. Они делали общее дело.

Разумеется, не все английские фашисты в период войны были агентами Гитлера. Но все они были врагами демократии и свободы народов и ратовали за упрочение и расширение господства английских империалистов над миром. Эти фашистские мракобесы вполне солидаризировались с реакционерами из других партий, которые, так же как и они, были заинтересованы в усилении британского империализма и ослаблении сил демократии и прогресса. Мэллали говорит о помощи, оказывавшейся фашистам влиятельными кругами британских промышленников, но говорит весьма неполно, не доводя своего исследования до конца. Он называет с точностью и определенностью только одно имя — лорда Ротермира.

Но Ротермир был не единственным крупным газетным издателем, поддерживавшим Мосли: «Время от времени и другие крупные газеты, — говорит Мэллали, — разражались хвалами по адресу Б. С. Ф…». (стр. 81).

У колыбели британского фашизма, как и у колыбели итальянского и германского фашизма, стоял крупный промышленный и банковский капитал. Кто же те промышленники, которые дали Мосли средства для деятельности его организации? Зачем давали они эти средства?

Вот вопросы, имеющие не только исторический интерес. Это весьма актуальные, злободневные вопросы. Однако Мэллали чрезвычайно бегло задевает эту тему, вернее — обходит ее сторонкой. Вот все, что мы узнаем от него:

«Всякому новому политическому движению, помимо поддержки в печати, нужны деньги, много денег. Вот тут-то Мосли имел случай использовать расположение, которое определенная группа капиталистов выказывала по отношению к фашизму, где бы он ни поднял голову. Ряд крупных промышленников еще в дни «Новой партии» начал щедро субсидировать развитие фашизма в Англии. Некоторые из них, притом самые видные, прекратили свою помощь через год — другой после основания Б. С. Ф.; но еще в конце 1936 г., в интервью для «Джорнале д’Италия», Мосли заявил, что по-прежнему «получает поддержку от английских промышленников». Более того, он сказал, что «ряд промышленников северной Англии, до сих поддерживавших его тайно из опасения бойкота их товаров, теперь открыто признает свое единство с фашистами». А когда перед самой войной у Уильяма Джойса спросили, «правильно ли будет сказать, что крупный капитал оказывает фашистам финансовую поддержку?» — этот, ныне, к счастью, уже повешенный предатель ответил одним словом: «Да», (стр. 84).

О важности этого свидетельства Мэллали нет нужды говорить. Характерно и то, что эта преступная связь между крупными промышленниками и государственными изменниками не подвергалась правительственному расследованию ни при консервативном правительстве, ни при лейбористском. Если «Красная книга» об отношениях между фашистами и аристократическими кругами не была опубликована, то об отношениях между фашистами и промышленниками и публиковать нечего: нет такой книги. В эту сторону следственные власти боялись даже кинуть взгляд и перед войной, и во время войны — когда все же пришлось арестовать Мосли и некоторых его сторонников, — и после войны, когда перед английским судом предстали Джойс, Эмери и другие изменники. Имена покровителей, пособников, финансовых опекунов Мосли? Молчание, анонимность! И Мэллали не смог нарушить этот заговор молчания.

А между тем некоторые имена хорошо известны. Они не раз были названы в печати. Это Детердинг, наиболее влиятельный представитель британского нефтяного империализма. Это Монд, король химического концерна, виднейший руководитель британской империалистической политики. Достаточно этих двух имен, чтобы вскрыть подлинный характер британского фашизма как наиболее реакционной формы британского империализма. Становятся понятны и те мотивы, которые побуждали магнатов английского монополистического капитала оказывать поддержку бандитам Мосли.

Мэллали пробует перечислить эти мотивы. Это. во-первых, борьба Мосли против коммунизма. Это, во-вторых, борьба Мосли против профсоюзов, его план подчинения всего рабочего класса диктатуре «корпоративного» государства.

Наличие этих мотивов у английских капиталистов, оказавших поддержку фашистам, нельзя оспаривать. Но это не все мотивы. Это даже не важнейшие мотивы. В империалистической внешней политике английские фашисты, в полном согласии с королями нефти и химии, преследовали не оборонительные, а наступательные цели — захват чужих рынков, захват мирового рынка. Это превосходно понимали британские империалиста. Один из них писал в газете «Ивнинг ньюс»:

«Чернорубашечники появились как раз в нужный момент. Рыкающий британский лев дней Пальмерстона стал мурлыкающей кошкой благожелательного интернационализма».

Однако после 1937 г. ясно обозначается упадок британского фашизма. Чем он был вызван? В чем он выразился?

Он выразился прежде всего в том, что Мосли внешне присмирел. После ряда столкновений между фашистами и рабочими на улицах Лондона, кончившихся поражением Мосли и его шайки, он стал менее заносчив. Его организация как бы ушла в себя. Она продолжала интенсивную деятельность, вербовала новых сторонников, но провокаторские выходки сократились. Бандитская хроника фашизма побледнела.

Обозначились внутренние раздоры в руководстве фашистской партии. Смысл разрыва между Мосли и Джойсом стал вполне ясен лишь позже, когда вспыхнула война между Германией и Англией, а Джойс исчез, чтобы неожиданно вынырнуть в Берлине. Но перед войной для многих оставалось непонятным, почему Джойс вышел из «Британского союза фашистов» и основал свою «Национал-социалистскую лигу» и почему от Мосли отвернулись некоторые его влиятельные покровители.

Основную причину этого раскола среди британских фашистов и внешнего упадка фашистского движения Мэллали усматривает в том, что заимствованные из Италии и Германии формы прямого и грубого физического насилия, погромы и избиения оказались чужды нравам и привычкам большинства английского народа. По этой же причине английские рабочие дали фашистам сплоченный и внушительный отпор. Мосли как бы отступил перед английской демократией.