Читаем без скачивания Где-то рядом. Часть 2 - Алина Распопова

Все вокруг заняты целый день рыбной ловлей. До меня тут нет никому дела. А осенью меня отдадут в школу. Папа сказал, что отвезёт меня к маме в город, тогда и ты можешь уехать.

— Обещаю, что, если мне разрешат пожить здесь до осени, я останусь, — сказал Старик.

— А кто же тебе может запретить? У тебя же нет родителей, ты самостоятельный и можешь сам решать, где тебе жить и что делать, — удивился Мальчуган.

— Я уже стар, и завтра еду в город, где могут посчитать мою жизнь уже никому не нужной. Если они оценят мою жизнь в минус, то мне придётся…

— А, — протянул Мальчуган. — Завтра будет оценка твоей жизни?

Старик утвердительно кивнул.

— А я уже тоже проходил такую оценку. Знаешь, во сколько они оценили меня? Вот во сколько!

Мальчуган несколько раз показал Старику все десять пальцев на обеих своих руках.

— Вот во столько. А отец сказал, что мама прислала письмо о том, что ей удалось заработать там, в городе, денег и меня теперь возьмут в очень хорошую школу, и тогда моя жизнь станет ещё дороже. Вот на столько.

И Мальчуган ещё пару раз показал Старику все пальцы своих ладоней.

— Ну, — протянул Старик, — так и должно быть. Ты молодой, твоя жизнь только начинается, общество надеется, что ты принесёшь ещё много пользы, поэтому твою жизнь ценят дорого. А я уже пожил, и мало кому нужен.

— А мне? — удивился Мальчуган. — Давай я поеду завтра с тобой и скажу, что ты мне нужен, что ты гуляешь со мной, и ты заботишься обо мне.

Старик ласково провёл своей морщинистой шершавой ладонью по взъерошенным волосам Мальчугана.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал, — притянул к себе руку Старика Мальчуган. — Побудь хотя бы до сентября, пока меня не заберут в школу. Отец говорит, что в школе у меня появятся друзья, но я не знаю, я не уверен…, я никогда не уезжал из нашей деревни надолго.

— Я уезжал, — вздохнул Старик.

— Правда, — оживился Мальчуган. — А где ты был?

— На Луне был, — ответил Старик. — Затем был на Ганимеде, Каллисто…

— Ух ты! Так далеко! — восторженно вскрикнул Мальчуган. — А что ты там делал?

— Работал, — ответил Старик.

— Ты же рыбак, — удивился Мальчуган. — Разве на тех планетах есть моря и рыба?

— Нет, рыбы там нет, — вздохнув, ответил Старик. — Моря есть, только в них нет воды. Там, — Старик указал пальцем на небо, — морями называют обычные плоские равнины.

— Расскажи, расскажи мне о Луне, и о тех ещё, как ты их назвал…

— Ганимед, Каллисто… — повторил Старик. — Это рядом с Юпитером…

— Здорово! И о них мне расскажи!

— Хорошо, — согласился Старик.

Хлеб в руках Старика и Мальчугана давно закончился. Чайки разлетелись, и Старик с Мальчуганом теперь сидели на парапете набережной, просто глядя на море. Солнце припекало, но свежий прохладный бриз приятно обдувал тело и Старику с Мальчуганом было хорошо.

Мальчуган придвинулся поближе к Старику. Он очень любил рассказы Старика и не хотел пропустить ни одного его слова. Старик уже поведал когда-то мальчику, как ходил на своей лодке в море и как поймал однажды в одиночку такую большую рыбу, что та не поместилась в лодке, и чтобы доставить эту махину на берег её пришлось привязывать к корме; о том, как однажды он подружился с парой дельфинов, и те потом поджидали его на одном и том же месте и от радости выпрыгивали из воды, лишь только удавалось им завидеть лодку Старика; и о том, как проходили когда-то мимо их деревни огромные киты и все рыбаки вышли в тот день в море, чтобы только посмотреть на этих громадин, и те величественно проплыли перед ними, помахав всем своими гигантскими хвостами; а потом Старик рассказал Мальчугану, как устроился рыбаком на крупное судно и месяцами не сходил на берег, дрейфуя в море и учась по специальным приборам отыскивать большие стаи рыб.

Сейчас Старик задумался, решая, с чего же именно начать свой рассказ, но Мальчуган сам подсказал ему.

— Начни с самого начала, — попросил он. — Как ты попал на Луну? На чём долетел?

— Долетел… — задумался Старик. — Улетал я туда, как и все, с космодрома. Летело нас тогда на корабле много, человек двести. Все мы вошли в состав одной из той многочисленных групп, которые отправлялись на Луну для добычи гелия-3. Ты знаешь, что это такое?

— Конечно, — слегка обиженно отозвался Мальчик, боясь, что Старик посчитает его совсем маленьким. — Я знаю, что из него сейчас получают электричество.

— Верно, — не торопясь, подтвердил Старик. — Сейчас его добыча намного упростилась, а пятьдесят лет назад его добывали вручную. Таких как я, чернорабочих, готовых работать на других планетах, называли словом — туэго. Наша работа не требовала квалификации, а лишь большой физической силы и крепкого здоровья, поэтому жизнь туэго ценились низко, но я не обижался. За работу в космосе платили больше, чем на Земле, поэтому я отправился в путь. Впервые тогда я выехал за пределы нашей деревни и города. Ты видел когда-нибудь космодром? Хотя бы на картинке?

Мальчуган утвердительно кивнул.

— Так вот на самом деле он намного, намного больше. В то время корабли на Луну отправлялись чуть ли не каждую неделю.

— Твой корабль был тоже очень большой? — спросил Мальчуган.

— Очень, — ответил Старик.

— Больше, чем морской корабль?

— Намного больше.

Старик не стал рассказывать Мальчугану о том, как он заблудился тогда на том огромном космодроме, как бродил, голодный, в поисках своего корабля среди многочисленных металлических конструкций, топливных трубопроводов и коммуникаций, и как пренебрежительно отмахивались от него все, узнав, что он всего лишь жалкий туэго, ищущий свой корабль.

Старик также решил не рассказывать Мальчугану о всех трудностях перелёта, длившегося более двух суток, как чуть было не лопнули его барабанные перепонки при включении реактивных двигателей, как готово было разорваться от нагрузок его довольно крепкое, как он считал, тело при старте, как он, сжатый со всех сторон такими же туэго, прикреплённый на долгие часы полёта вертикально ремнями к внутренний обшивке корабля беспокоился тогда только лишь о том, чтобы затёкшие его руки и ноги остались бы здоровы, и он не был бы по прибытию отправлен обратно на Землю. К счастью, тело Старика тогда выдержало, и каким же счастьем оказалось для него ступить на поверхность Луны. В тот момент он показался сам себе невесомым. Измученный перелётом, он тогда мгновенно забыл об усталости и вместе с прочими прилетевшими радостно прыгал по серому грунту этой странной земли.

— Давай я