есть от жены гражданской, — нехотя выдохнул Децл, — Верка. Знал?
— Нет.
— И я не знал. Пил. Теперь она меня знать не хочет. На фотографии ее только видел. Встретиться бы…
— Сколько ей?
— Твоих соплей.
— В Крыму?
— Угу.
— Так поедь.
— Неа.
— Почему? Ты ж работаешь. Скопи денег, съездий.
От разговора Децл захмурел.
— Да не будет она меня слушать. На хер пошлет, да и все, — махнул он рукой.
Какое-то время шли молча. Тропинка сделалась узкой, так что идти можно было только друг за другом. По бокам от тропинки чернели темные пятна воды, не успевшие обернуться прибрежным льдом.
— Слышь, Паха, — почти трезвым голосом позвал Децл, — а может ты это…
— Че?
— Ну там поговоришь с ней по-вашему, по-пионерски, мол, так и так, батька там у тебя, — Децл морщился, словно разжевывал лимон, — прощения просит, может письмо какое…
— Да не знаю. Кто я ей? — пожал плечами Пашка.
— Вот и я говорю, кто я ей… — по-черепашьи втянул голову Децл.
Протяжный визг оборвал разговор. Скулеж, похожий на звуковую сигнализацию, разлетелся пунктиром и затих где-то в кустах.
— Собаки? — оглянулся Пашка.
— Ага, собаки-дурАки. — покивал дядя Слава. — Ты это, — провожающе стряхнул он Пашке рукой, — отлить надо. — Децл остановился. — И долить. — вернул он в свою речь привычную пьянцу. — Слышь, погоди, — рылся он в кармане бушлата, — дай-ка эту твою неЗипу, чинарь у меня тут приныканный.
Ветер стих. Затаил дыхание, словно малолетка перед потемневшим экраном. Замер с набитым лопнувшей кукурузой ртом в ожидании чокнутого клоуна.
***
Голос крутого мужика вроде Брюса Уиллиса, точнее его гнусавого переводчика:
— Вы думаете, зомби не существуют? Думаете чернокожий Уилл и красавчик Брэд всех победили?
Голос диктора из радиопередачи:
— Знаком ли вам такой патоген как Rabies virus, включённый в род Lyssavirus семейства Rhabdoviridae?
Брюс Уиллис:
— Думаете, киношники все высосали из пальца? Да?
Диктор:
— Rabies virus, особо опасное смертельное инфекционное заболевание, по простому "бешенство".
Брюс Уиллис:
— Думаете, киношники тайно меняют фамилии на Менделеев в надежде получить дар сновИденья? Думаете, им все приснилось?
Диктор:
— Название "Rabies virus" происходит от слова «бес». Из-за крайне агрессивного поведения инфицированного древние полагали, что в такого больного вселяется сам дьявол.
Брюс Уиллис:
— Киношники еще те плагиаторы. Гляньте ролики с ютуба, где корчатся в конвульсиях зараженные бешенством люди или животные. Тогда вы поймете масштаб их киношного воровства.
Диктор:
— Rabies virus передается через биологические жидкости. Он попадает в организм в результате укуса зараженного. Передача инфекции может произойти и в случае контакта слюны инфицированного со слизистыми оболочками или свежими ранами жертвы.
Брюс Уиллис:
— Если вы отправляетесь на съемки зомбиапокалипсиса, поучаствовать в массовке живых мертвецов, не пейте воду, которую предлагают вам ассистенты на съемочной площадке. Режиссеры чокнутые на всю голову, когда разговор заходит о системе Станиславского.
Диктор:
— Первыми клиническими признаками бешенства являются общая слабость, повышенная возбудимость, беспричинная веселость. Затем появляется водобоязнь. Повышается кожная чувствительность, обостряется обоняние, слух и зрение. Больной мечется, старается убежать, кричит, бьется головой, становится агрессивным. Появляется обильное слюнотечение. Больной рвет на себе одежду, кусается, плюется — благодаря этому вирус распространяется вне организма носителя.
Брюс Уиллис:
— Зомби есть. Все это знают. Но нам хочется верить наоборот. Величайшая уловка дьявола состоит в том, чтобы убедить вас, что его не существует. Штамп? Факт!
Диктор:
— После того, как симптоматика впервые проявила себя, болезнь становится неизлечимой. Все действия врачей будут сведены лишь к облегчению самочувствия больного. Его стремятся отгородить от внешних раздражителей, привязывают к койке, вводят опиоидные анальгетики, выполняют поддерживающую терапию. Продлить жизнь помогает искусственная вентиляция легких, однако, летальный исход неминуем.
Брюс Уиллис:
— "Кто же в двадцать первом веке болеет бешенством?" — спросите вы? А?
Диктор:
— Статистика: примерно пятьдесят тысяч человек по всему миру, ежегодно умирает от Rabies virus.
Брюс Уиллис:
— "Пффф, — пустите вы шептуна, — всего-то полтинник с тремя нолями. Ага". Только в одних автомобильных авариях за год гибнет численность населения какой-нибудь страны вроде Эстонии. А это, на секундочку, по три тысячи пятьсот шестьдесят одному человеку ежедневно. Сто сорок восемь человек ежечасно. Два с половиной человека ежеминутно. Ноль запятая ноль сорок одна тысячная гомосапиуса каждую долбанную секунду превращается в крошево из плоти и костей, размазанных по серому асфальту", — выкрикнет в оргазмирующем экстазе какой-нибудь ботаник. "Ну? — расставив руки в боки, тыкните вы мне статистикой в лицо. — В чем опасность-то, а?" — надуете вы щеки. А опасность вот в чем: Rabies virus — это вирус. Virus — вирус. Ха-ха. Опасность в мутации. В экспансии. Аварию нельзя подцепить от проехавшего мимо водителя, неосторожно чихнувшего в вашу сторону. Слышали про вирусные штаммы? Ага. Вирус защищается, приспосабливается. Он натягивает презерватив от вашей иммунной системы. Он больше не вставляет без резинки.
Диктор:
— Вирусы мутируют в результате различных биологических процессов, таких как ошибка репликации, взаимодействие вируса с организмом носителя и внешние мутагены, например, ультрафиолетовые лучи.
Брюс Уиллис:
— Пересмотрите "Я легенда" или "Война миров Z". Да-да, затарьтесь пакетами жареной картошки и парой литрами приторной шипучки. Возьмите ручку и листок. Смотрите внимательно. Записывайте все уловки и хитрости, которые наплагиатили киношные мошенники. Вам это может пригодиться.
Диктор:
— Самыми страшными вирусами считаются те, которые вызывают эпидемии и уносят жизни большого количества людей. Такие данные оцениваются за определенный период времени, например, несколько лет или десятилетий.
Рейтинг самых опасных вирусов: ВИЧ, вирус Ласса, вирус бешенства, вирус оспы, вирусы лихорадки Денге, вирус Эбола, вирус Марбург, Хантавирус.
Брюс Уиллис:
— Run Lola run…
***
— Беги! — кричит Децл.
Свора четвероногих бомжей, сбивая друг друга, несется в сторону Децла. По ним будто грузовик проехал, выдавив их кровавое нутро на собственную шерсть. Словно разом ожила вся придорожная мертвечина. Клацают гнилые зубы. Слюни летят на скалящиеся морды, зализанные и мокрые, как у канализационных крыс.
— Давайте, суки! — тянет чопик из бутылки Децл.
Свора уже близко. Вожак слышит знакомый резкий запах.
— Сюда! — щелкает Децл Пашкиной неЗипой.
Воспаленные собачьи глаза вспыхивают синим отсветом.
— Беги, дурак! — оборачивается на застывшего Пашку Децл.
Пересохшие псиные ноздри сипят жаром.
— Ну! — кричит Децл Пашке.
Семь яростных глоток готовы рвать.
— Пожалуйста, — просит Децл одними губами.
Семь метров.
— Пожалуйста…
Первая собака слету вгрызается в ногу Децла. За ней кидается на руку другая. Децл делает боксерский замах и разбивает бутылку о псиный череп. Самогон брызжет на собачью шерсть. Шипит пьеза. Два факела трепыхаясь визжат у Децловых ног. Третья собака целит в Децлову шею. Децл ловит ее
