Читаем без скачивания Экскурсия в палеозой - Игорь Халымбаджа

С базы экспедиции поездом мы добрались до конечной станции — крохотного северного поселка. Я люблю его деревянные тротуары, немногословных жителей, речку, в ледяной прозрачной воде которой водятся хариусы.

Володя Быков, начальник нашего отряда, перед вылетом вынес на карту штурмана намеченную нами точку высадки — в верховьях маленького ручья на восточном склоне Тубуньера. Штурман чуть заметно ухмыльнулся.

— На месте виднее будет.

Когда вертолет по узкому каньону преодолевал Главный Хребет, мы не могли оторваться от блистеров — совсем рядом, казалось рукой подать — проплыли замшелые скалы, которых, возможно, еще не касалась рука геолога. Промелькнули ослепительно белые снежинки, замершие на вершинах в причудливых позах исполинские фигуры каменных великанов…

Восторженный Андрюша Кашин ухватил меня за руку:

— Смотри! А вон останцы — словно роща деревьев! И каменная черепаха!

Тубуньер мне не понравился. Голые склоны, кое-где ржаво-коричневые пятна болотных «окон». Вертолет завис. Но не было видно ни облюбованного нами ручья, ни опушки леса.

Стараясь перекричать рев двигателей, Быков попытался узнать, почему высаживаемся не там, где намечено. Пилот махнул рукой: — Там садиться нельзя. Наклон площадки не тот. Инструкция… Здесь лучше.

Выгрузили багаж. Нам суетливо помогали летчики — им в этот день предстоял еще рейс. И когда вертолет устрекотал куда-то за вершины, мы остались один на один с Тубуньером — Володя Быков, Стае Бабенко, Андрей Кашин, Галочка Корчагина и я.

Володя достал планшет и сориентировался. Мы удрученно рассматривали свои пожитки, громоздившиеся нелепой кучей.

— Кое-что, пожалуй, и не стоило брать, — задумчиво произнес Андрей.

Все невольно заулыбались. Кашин больше всех ратовал за «хорошую укомплектованность», составив длиннющий список «совершенно необходимого». Потом Володя и Стае отправились на рекогносцировку, а мы принялись за голубику — крупной неприторной ягоды было здесь превеликое множество.

— Переберемся к ручью. Отсюда метров пятьсот, — сообщил вернувшийся Быков.

— Под гору груз сам нас будет толкать. Закон всемирного тяготения.

Из двух раскладушек соорудили носилки. Я уныло наблюдал, как под тяжестью поклажи выгибались хлипкие алюминиевые конструкции моей кровати. Где-то впереди маячили Володя и Андрей. Галина несла Володино ружье. Глядя на нее, я, наконец, осознал, почему женщин так неохотно берут в тяжелые экспедиции.

Лагерь разбили под вечер у ручья, в нескольких десятках метров от останца причудливых очертаний.

— Прямо-таки рыцарский замок! — восхитился Андрей. Но сходив к «замку», вернулся разочарованный.

— Диабаз. Зеленая основная масса и амилдалоиды, посветлее…

Потекла повседневная полевая жизнь. По утрам дежурный готовил на костре завтрак из концентратов, и мы отправлялись в маршруты.

Уже в первые дни натолкнулись на цепочку магнитных аномалий, рассекавшую Тубуньер. На аномалиях обнажались в виде гребешков зеленовато-серые породы.

— Дайки габбро. Тектонический шов, — заключил Володя, — сами интереса не представляют. Но вдоль разрыва под влиянием гидротерм могли формироваться рудные залежи.

Признаков руды мы, однако, не находили. Налазившись с приборами по курумнику, в лагерь возвращались под йечер. Первые дни мечтали только о том, как бы поскорее добраться до своих спальных мешков. А потом я вдруг стал чувствовать — есть нерастраченный запас сил. Остальные тоже уже не спешили залезать в свои спальники. Галочка по собственной инициативе стала перемывать нашу посуду. Я заметил — она здорово изменилась. Веснушчатое личико ее неожиданно похорошело — бесформенная пуговка носа оказалась довольно приятных очертаний, а глаза не такими уж маленькими и заплывшими. Свежий воздух? Здоровая пища? Неужто они вместе с простым физическим трудом так преобразили эту коренную горожанку, дышавшую раньше только каменной пылью асфальтовых мостовых? Не только я заметил перемены в Гале. Все чаше Володя помогал ей мыть посуду в ручье. Процедура эта с каждым разом все более затягивалась. Возвращаясь, они тихонько переговаривались о чем-то своем. А потом они облюбовали для прогулок Замок…

Володя, который еще недавно всем нам казался «стариком» (ему уже исполнилось тридцать восемь лет), тоже разительно переменился. Помолодел пропали намечавшиеся складки у рта и носа, глаза стали ярче и в них появились какая-то детская распахнутость и незащищенность. С каждым днем он нравился мне все больше — умный, простой и симпатичный парень. И очень сильный: как-то он один поднял ящик с приборами!

Выходной был вызван небольшим тягучим дождиком. Во второй половине дня посветлело и подсохло. Андрей отправился обследовать группу останцев к западу от Замка. Страстный «камнелюб», Кашин все еще не обнаружил на Тубуньере ничего, достойного занять место в его коллекции. Вернулся он часа через два, мокрый и без единого образца.

— Пусто. Одни кварцитопесчаники. Тоже мне, легендарный Тубуньер! Кстати, о легендах. Знаешь, Ивар, Замок с тех останцов напоминает раскрытый сундук. Может, права твоя легенда? Сходи, вдруг подберешь себе какой ни па есть талантишко?

Я ему не поверил. Но мне надоело валяться весь день на кровати. Я оделся полегче — энцефалитник, кеды, подхватил андрюшкин молоток и отправился за чудскими сокровищами.

Вблизи Замок не производил величественного впечатления: стены, амбразуры, башенки превращались в нагромождения глыб разной величины и очертаний. Я обошел Замок, по привычке считая шаги. Он имел форму почти правильного прямоугольника. Решив взобраться наверх, я пригляделся к уступам и расщелинам и пришел к выводу, что одна из них более или менее удобна для подъема.

Скалолаз из меня никудышный: на крупные обнажения всегда забираюсь с малоприятным холодком внутри. Боюсь высоты. Со стороны я, наверное, был очень смешон, когда, раскорячившись и цепляясь за неровности стенок, карабкался на вершину Замка. При этом я старался не думать о предстоящем спуске.

Не знаю, сколько времени мне понадобилось на подъем. Во всяком случае, не меньше, чем вечность. Вот, наконец, вершина. Я присел, стараясь отдышаться и унять сердцебиение. Почувствовав себя бодрее, огляделся, заглянул вниз. Действительно, Замок можно было в какой-то мере уподобить раскрытому сундуку. Я ссыпался вниз, в центральное углубление, чтобы ознакомиться с его содержанием.

Ага, чудской бог скорее всего восседал вот на этой выступающей в виде кресла кварцевой жиле! Я трахнул по кварцу молотком, брызнули искры. Найти что-либо интересное я не надеялся, потому по-настоящему обрадовался, когда в одной из пустоток увидел несколько золотистых кристалликов. Они были невелики, всего несколько миллиметров, но необычной огранки. Ничего подобного я не видел даже в знаменитом на весь мир институтском геологическом музее.

Я принялся долбить породу, стремясь выколотить штуф так, чтобы не повредить кристаллы. Однако чертов кварц крошился, и вскоре все кристаллы осыпались. Я было приуныл. Но поразмыслив, решил, что раз уж растворы какого-то таинственного состава циркулировали здесь, должны быть и другие занорыши. И я принялся за работу. Долбил, расшатывал глыбы диабаза и кварца и снова долбил… Куски кварца, которые мне приходилось выгребать руками, были острыми, как бритва. Скоро порезов на моих ладонях было не счесть. Я буквально вгрызался в жилу, и в конце концов мне сказочно повезло. Я нашел его, этот занорыш, а в нем — большущий золотистый кристалл изумительной чистоты, еще штук пять поменьше и с десяток совсем маленьких. Несколько минут я любовался ими, опустившись на землю и не решаясь притронуться к ним своими окровавленными руками. Потом взялся за молоток, и вскоре они лежали в моем рюкзаке, бережно упакованные в оберточную бумагу. Окрыленный, я быстро преодолел спуск. Откуда только взялись ловкость, сноровка и смелость.

В лагере, увидев мою находку, Андрей схватил самый крупный кристалл:

— Чур, мой!

А Галочка поразила нас:

— У меня есть такой. Правда, поменьше. Его Володя нашел.

Андрей, естественно, не удовлетворился принесенными мною кристаллами. Ежедневно, вернувшись из маршрута, он брал кайло и молоток и отправлялся в Замок. Иногда ему удавалось найти небольшой занорыш, но чаще он ковырялся впустую. Зато через несколько дней он принес грубо обработанные фигурки зверей, птиц и людей, которые разыскал в одной из ниш.

— Очевидно, здесь действительно были чудские святилища. — Володя задумчиво покрутил фигурку медведя, — А у мифов и легенд почти всегда имеется какая-то реальная основа, канва, по которой фольклор ткет свои узоры…

Между тем, мы испытывали необычайный прилив сил. В поисках выхода для «избыточной» энергии соорудили волейбольную площадку. Благо, белые ночи позволяли играть допоздна. Сразу похвалюсь — у меня вдруг прорезался талант! Никогда не подозревал в себе такой прыгучести, координации движений, резвости. И другие, даже неуклюжий увалень Бабенко, играли очень неплохо! Андрей к этому времени один носил все собранные за день в маршруте образцы — полный рюкзак. Еще месяц назад он не смог бы даже приподнять его!