и этот поц — он было ринулся на меня, но после якобы проклятия остановился и даже немного отпрыгнул назад. С комичной озабоченностью довольно долго ощупывал причиндалы — он что, боялся, что всё отвалилось⁈ После чего вся комичность закончилась: потеряв настрой на общение, он вызвал солдат. Меня отвели в подвал и посадили в каменный мешок без окон, с решёткой вместо двери. Но хотя бы не пытались бить и насиловать — наверное, начали опасаться. Тут мне конечно повезло, что и говорить. Городок, судя по всему, был благополучный — в соседних камерах никто не сидел.
Было почти так же холодно, как на улице, но хотя бы не дул ветер. Пока охранник с факелом был здесь, я осмотрелась: меблировку составлял небольшой ворох соломы в углу. Солдат ушёл, я в темноте добралась до соломы, села на неё и узнала, что она прелая и вонючая, и совсем уже не пахнет травой, а только ужасом и безнадёжностью этого места. Хотелось упасть и забыться, но встал ещё и вопрос физиологии. Никаких удобств здесь было не предусмотрено, позвать охранника мне и в голову не приходило: чем меньше он будет обращать на меня внимания, тем лучше. Пол был земляной, и я сходила в туалет в противоположный от соломы угол, после чего постаралась зарыться в неё и заснуть. Получалось плохо — усталость и стресс были очень сильны, к тому же мне было холодно и голодно. Организм, получив какую-никакую передышку, начал, так сказать, считать убытки и доносить до меня своё возмущение. Сначала пришёл озноб, и я долго тряслась в соломе, потом сильный жар — и наконец-то забытьё.
Ночь была наполнена кошмарами. Я проснулась в той же кромешной темноте, что и засыпала, совсем больная: ломило всё тело, голова была как чугун и начинался грозный кашель из глубины груди. Полежала, с тоской вспоминая свой мир: тёплая сухая постель, роскошное одеяло из «Икеи», два на два метра; клюквенный морс и аспирин для болящих! Полиция, спасающая от орков! И они могли только смотреть своими глазами, как у дохлых рыб, и иногда говорить гадости. А интернетик! Эта прекрасная возможность общаться с любым — при том, что он не может дотянуться до тебя своими культяпками, максимум попытается обидеть сентенциями из серии: «Тридцать лет бабе, а целку из себя строит!» Здесь, как я предполагала, у меня три пути: убьют, как ведьму — кажется, здесь есть такое понятие, очень этот кекс вчера испугался; продадут в бордель; и третий, кажущийся самым вероятным и приемлемым для меня — умру сама, и быстро. Долго протянуть в промозглом подземелье с воспалением лёгких не удастся, да и к лучшему. Жизнь и так неважное кушанье, а уж такая и вовсе ни к чему, скорее бы отмучаться. Приняла решение не бороться с болезнью — и отдалась на волю высокой температуры с её бредом, иногда даже приятным. Смутно помню, как во тьме появлялся факел — приходил охранник, приносил какую-то бурду в миске и кружку воды. Есть не хотелось, а пить всё время, и я пила ледяную воду, надеясь, что это поможет ускорить смерть. Доползала, держась за стенку, до угла с нечистотами, а потом с облегчением возвращалась на солому и пыталась зарыться поглубже и ничего не чувствовать. В кошмарах иногда видела орков и радовалась, что избежала такой ужасной участи. Помереть в подземелье в одиночестве было гораздо, гораздо лучше. Вспышки сознания становились всё реже, я уже не могла вставать и про себя радовалась, что скоро всё кончится.
3. Светлый эльф
у эльфов остренькие ушки
неудивительно дружок
бессмертному на день рожденья
подергай пару тысяч раз
© Кирилл Васильченко
Поднимаясь из глубины беспамятства в очередной раз, я испытывала недовольство тем, что это происходит, и старалась задержаться в темноте, тишине и ничто, но чей-то ласковый голос выволакивал меня оттуда — образно говоря, чуть ли не за ухо. Открыв глаза, я тут же зажмурилась и закрыла их руками: вокруг было светло. Кое-как, щурясь сквозь пальцы, осмотрелась. Солнце заливало просторную комнату; рядом стоял столик с едой: молоко, яблоки, свежий хлеб, ещё какие-то незнакомые фрукты. Тело с недоверием ощущало, что лежит не в грязной соломе, а на чистых простынях, под тёплым одеялом, и не мёрзнет! Я присмотрелась наконец к свету и убрала руки от лица. Перед постелью стоял — в этом не было никаких сомнений! — светлый эльф. Ой, какие чудесные галлюцинации напоследок подосовывает мне жизнь! Осторожно, чтобы не спугнуть видение и не очнуться в подземелье, слегка приподнялась и спросила:
— Леголас?
Он был очень похож! Спрашивая, удивилась мягко звучащему, без признаков раздирающего кашля, голосу и общему ощущению, что здорова — я ведь совершенно точно умирала. Эльф просиял и звучно, с радостью начал отвечать — на синдарине небось. Я всё равно не понимала, уловив только, что он рад, что я знаю его — и зовут его именно так. Впрочем, в его исполнении это звучало примерно как «Лаэголас» — с очень смягчёнными согласными и растянутыми гласными. Красивый язык.
Итак, всё-таки мы в мире дедушки Толкина. И я зрю перед собой принца эльфов. Хорошие глюки, вот сразу бы так. В свободное от умирания время я думала, как вышло то, что вышло.
Есть, знаете ли, теория насчёт ноосферы. Смысл в том, что идеи, открытия, сюжеты книг и фильмов составляют некую оболочку мира и могут прийти к тому, кто готов воспринять. Этим объясняется, почему иногда одни и те же открытия с небольшими изменениями совершаются в разных частях света. Если мысль или мир готовы родиться, они ищут того, кто родит их. Такие дела. Но, возможно, что и существующие миры проявляются для тех, кто готов к этому. А иногда хватают их, и этот мир схватил меня. Но почему? Я никогда не была поклонницей! Осилила книги и фильмы, не более того! Это один вариант. Вариант с безумием тоже подходит, но если считать, что реальность даётся нам в ощущениях, то для меня этот мир в высшей степени реален. И прямо сейчас реальность не так плоха, да… Задумавшись, я пропустила момент, когда принц умолк, и поняла, что он выжидательно смотрит на меня, а я невоспитанно молчу. Надо представиться, наверное:
— Анна, — никогда не любила своё благонамеренное, тяжеловесное христианское имя, но меня так зовут. В детстве были фантазии его поменять. И покрасить волосы в чёрный цвет. Ага, чтобы не выделяться. И если с
