Эш улыбнулся, продолжая смотреть на женщину. У нее были необычайно выразительные глаза, способные поглотить целиком. Но этот чертов ошейник тоже смотрел на Эша, дразня его запретными возможностями.
— Значит, я привлек ваше внимание?
Женщина снова покраснела, будто ощутив себя виноватой. Эшу ее вспыхнувшие щеки сказали о многом. Она наблюдала за Эшем с такой же тщательностью, с какой он — за нею. Просто ее наблюдения были более скрытными, а Эш никогда не отличался скрытностью.
— Мне показалось, что вы забрели сюда случайно, без всякой цели, — вдруг вырвалось у нее. — У вас лицо сильного человека. Когда я вас увидела, мне сразу же захотелось сделать набросок. Я чувствовала, вас что-то тревожит. Это было написано у вас на лице. Вы не думали, что за вами наблюдают. Интереснее всего рисовать, когда человек, которого рисуешь, даже не догадывается. А вот если бы вы мне позировали, портрет получился бы совсем иным.
— В наблюдательности вам не откажешь, — медленно произнес Эш, снова глядя на свой портрет. — Да и в таланте тоже.
— Пожалуйста, отдайте мне рисунок, — попросила женщина. — Я опаздываю.
Эш вопросительно поднял брови:
— Опаздываете? По-моему, пока вы не заметили, что я иду к вам, вы вообще не собирались уходить.
— Это было несколько минут назад. А сейчас мне пора, и я действительно опаздываю.
— И куда же вы спешите?
Вопрос ей не понравился. В аквамариновых глазах мелькнуло раздражение.
— Думаю, вас это никоим образом не касается.
— Эш, — представился он. — Меня зовут Эш.
Женщина кивнула, однако своего имени не назвала. Эш был готов отдать что угодно, только бы услышать, как ее губы произносят его имя.
— Ваша боязнь опоздать связана вот с этим? — спросил он, дотрагиваясь до бриллиантового ошейника.
Женщина попятилась. Лицо ее стало совсем хмурым.
— Господин ждет вас?
Глаза женщины округлились, а пальцы машинально потянулись к ожерелью.
— Кстати, а как вас зовут? — спросил Эш. — Я вам представился. Элементарная вежливость требует назвать и ваше имя.
— Джоузи, — почти шепотом произнесла она. — Джоузи Карлайл.
— И кто же вами владеет, Джоузи?
Она сощурилась, потом схватила сумку, запихнув туда оставшиеся карандаши:
— Никто мною не владеет.
— Получается, я неправильно понял смысл ошейника, который красуется на вас?
Ее пальцы снова дотронулись до украшения. Эша так и подмывало подойти и снять с нее эту удавку, которая годится для секс-рабынь, но не для талантливых художниц. Уж если выбирать символ ее подчинения мужчине, то тщательно. Такой ошейник должен быть сугубо индивидуальным, созданным только для нее, а не для любой женщины, готовой отдать себя в подчинение.
— Вы все не так поняли, — сказала Джоузи, и от ее хриплого голоса по спине Эша побежали мурашки. Одним голосом она могла бы мгновенно соблазнить мужчину. — Мною, Эш, никто не владеет.
Он услышал то, чего хотел. Свое имя из ее уст. Это наполнило его невыразимым блаженством. Ему захотелось повторения. Многократного. Шепот его имени, когда он ее ласкает. Когда его руки и губы бродят по ее телу. Его имя вместе со вздохами и стонами удовлетворенной женщины.
— В таком случае вы неправильно понимаете символический смысл подобных ожерелий. Их почти не надевают как простое украшение.
— Почему же, понимаю, — засмеялась Джоузи. — Но он не владеет мной. И никто не владеет. Это был подарок, который я решила надеть. Как видите, все очень просто.
Эш наклонился к ней, но Джоузи не отпрянула. Она пристально и с явным любопытством разглядывала его. Значит, и она тоже почувствовала притяжение, возникшее между ними. Нужно быть слепой или на редкость упрямой, чтобы отрицать это.
— Если бы вы носили мой ошейник, то прекрасно знали бы, что принадлежите мне, — почти рявкнул Эш. — Более того, вы бы ни секунды не жалели, что пошли в мое полное подчинение. Если бы о вас заботился я, вы принадлежали бы мне в полном смысле этого слова. У вас бы не возникло и тени сомнения. Вы без колебаний отвечали бы на вопрос, кто ваш господин. И ожерелье было бы для вас настоящим подарком, а не дорогой безделушкой, купленной вам по мужскому капризу. Поверьте мне, Джоузи, вы бы чувствовали смысл такого ожерелья. Вы бы вспоминали об удивительных наслаждениях, подаренных вам вместе с этим ожерельем.
Джоузи заливисто рассмеялась и подмигнула ему:
— Крайне жаль, что я вам не принадлежу.
Сказав это, она повернулась и быстро зашагала к выходу из парка. Сумка на плече раскачивалась в такт ее шагам. Эш остался стоять, сжимая в руках свой карандашный портрет.
Он смотрел, как она удаляется. Ветер продолжал играть ее волосами. Мелькали босоножки. Браслет на ноге мелодично позвякивал. Эш вновь перевел взгляд на рисунок.
— Да, крайне жаль, — пробормотал он.
Глава 2
Дверь кабинета была плотно закрыта. Эш сидел за столом, глядя в папку, не имевшую никакого отношения к бизнесу. Там не было ни финансовых показателей, ни электронных писем, требовавших немедленного ответа. Перед ним лежало досье на Джоузи Карлайл.
Эш действовал быстро, воспользовавшись услугами агентства, которое в свое время добыло для Джейса сведения о Бетани. Помнится, Джейс тогда здорово разозлился. Впрочем, за что злиться на ребят? Они же не придумывали сведения, а получали. В профессионализме и скорости им не откажешь.
После той встречи в парке Эша преследовали мысли о Джоузи. Он не мог ни на чем сосредоточиться. Он твердил себе о необходимости заняться делами и даже открывал какую-нибудь папку, но продолжал думать о светловолосой художнице. Эш не знал, как называется его состояние. Он сейчас точь-в-точь копировал поведение Джейса, когда тот впервые увидел Бетани. Тогда Эш упрекал Джейса в глупости и опрометчивости. Интересно, что сказал бы теперь Джейс, узнав, что его друг буквально выслеживает Джоузи?
Определенно, Джейс сказал бы, что он спятил. Со стороны это всегда выглядит так, пока не спятишь сам.
Согласно досье, Джоузи было двадцать восемь лет. Она окончила художественный колледж и жила в районе Верхнего Ист-Сайда, где снимала квартирку в полуподвальном этаже старого дома. Жила она там одна. Что касается мужчины, предположительно подарившего ей бриллиантовый ошейник, он появлялся нерегулярно и куда-то увозил Джоузи. Правда, делать выводы было рано. Наблюдения за Джоузи велись всего несколько дней. После встречи с ней Эш сразу же обратился в агентство. Его интересовало все, что касалось Джоузи.
Она много времени проводила в парке Брайент, где рисовала и писала маслом. Несколько ее работ были выставлены в небольшой художественной галерее на Мэдисон-авеню, однако ни одну пока не купили. Помимо рисунков и живописи, Джоузи делала оригинальные украшения. У нее был свой сайт и интернет-магазин, через который она принимала заказы.
