– Чего присматриваешься, Дарт? – спросил меня шагавший рядом Гилим. – Боишься, что мы тебя бросим, как Торвин? Не бойся, не такие мы люди. Да и не так много среди охотников гнилых душонок вроде Торвина. Как бы мы в отряды собирались, будь среди охотников одни предатели и негодяи? Мало кто из подлых людишек станет шкурой в пустошах рисковать. Они все больше в шайки собираются да на дороги выходят.
– Просто интересно, с какими людьми в поход иду, – ответил я, не желая признаться, что не полностью доверяю охотникам.
– Да обычные люди. Хотя нет, не обычные, – улыбнулся Гилим. – Обычные дома сидят да землю пашут. А мы – мы другая порода. Кто в пустошах побывал и у кого от добычи глаза загорелись, тот уже не обычный человек. Он теперь пустоши не оставит. Так и будут его манить сокровища Древних.
– Неужто никто из тех охотников, что богатой добычей разжились, не бросил свой промысел?
– Мало, мало кто так разбогател, чтоб больше в пустоши не ходить. А кому удалось сокровища отыскать, так те стараются как можно дальше отсюда уехать. Потому что знают: не выдержат они в Гармине, снова в пустоши потянет.
– А вы вообще что-нибудь стоящее отыскивали?
– А как же. Нас тогда тоже восемь было, еще до того как Дария в отряд пришла. Руну нам тогда отыскать удалось, с заклинанием огненное копье. Так нам за нее тысячу золотых заплатили. Тогда нам по сто золотых досталось.
– Почему по сто? – Не понял я.
– Мерф и Вил в том походе сгинули, – вздохнул Гилим. – Вот мы их родне по двойной доле и отдали.
– Понятно. А что ж, после того как по сотне заработали, не убрались из пустошей от греха? Ведь неплохие деньги – сотня золотых. На них можно хозяйством добрым обзавестись и жить, не беспокоясь о заработке.
– Затянули нас уже пустоши, – объяснил охотник. – Не смогли мы удержаться, решили еще раз сходить, и все. И вот уже пятый год не можем промысел оставить. А я так и в любом случае не брошу в пустоши ходить. – Добавил Гилим.
– А что так? – полюбопытствовал я. – Неужто не хочется с родными людьми пожить спокойно?
– Нет у меня никого, – вздохнул Гилим. – Не задалась у меня жизнь.
– Понятно… Так, может, стоит купить дом, женой обзавестись?
– Эх, Дарт. Не все так просто, – сказал Гилим и примолк.
Немного прошагав молча, я не сдержал любопытство и спросил:
– А что сложного-то?
Задумчиво покосившись на меня, Гилим сказал:
– Не поймешь ты.
– Кто знает, кто знает, – уязвленно пробормотал я. – Вроде не дурак, должен понять.
– Да я не в том смысле, что ума не хватит, – усмехнулся Гилим. – Просто кто в такой ситуации не бывал, не может понять моих проблем. Ладно, слушай, может, и поймешь чего. Не хочу я женой обзаводиться. Была у меня женщина, которую я до сих пор забыть не могу.
– Да, это проблема, – согласился я. – И давно вы с ней расстались?
– Уже двадцать лет прошло, – сказал Гилим. – А воспоминания такие яркие, словно вчера было…
– И за двадцать лет не встретилась женщина, которая затмила бы старую любовь? – Меня ошеломил названный срок.
– Нет, – немного помолчав, Гилим пробормотал: – Не так много их, чтоб еще одна на меня внимание обратила.
– Почему не много? – озадачился я. – В каждом городе женщин полно, на любой вкус красавицу отыскать можно.
– Я же говорил, не поймешь, – покачал головой Гилим. – Она-то не обычной женщиной была.
– Не обычной? А какой тогда? – не на шутку озадачил меня Гилим.
Охотник, словно не услышав моего вопроса, посмотрел в сторону. И так, молча, мы шли еще ярдов двести: я – не решаясь повторить вопрос, а Гилим – не отвечая на него.
– Варг она, – когда я уже начал сомневаться, что получу ответ, сказал Гилим.
– Кто??? – едва не споткнулся я, разинув рот.
– Варг, – твердо повторил Гилим.
– Да ведь варги – звери безжалостные, как же их любить можно? – обалдело спросил я. – Я еще понимаю, если не знать об их сущности. Но знать, что она варг, и любить ее? – Я помотал головой, отгоняя подобный бред.
– Эх, ты не представляешь, какие они в постели, – мечтательно протянул Гилим. – Потому тебе меня и не понять. Кто хоть раз пробовал страсть и дикость варгов, забыть этого не сможет.
– Ага, страсть, – недоверчиво сказал я. – Когда клыки в ход пустит – это страсть, что ли?
– Ну покусает чуток, и что с того? – ответил охотник. – Некоторые и обычные женщины царапаются до крови и кусаются.
– Но загрызть-то не могут, – возразил я. – А тут раз – и ты простился с жизнью. Да и любить того, кто смотрит на тебя как на еду…
– Ну это ты выдумываешь, – обиделся Гилим. – Не такие уж они каннибалы. Может, когда их создали, так и замышлялось, а сейчас они человечиной не питаются. И не смотрят они на людей как на еду.
– Смотрят, – не согласился я. – Еще как смотрят. Да еще и облизываются.
– Врешь.
– Чего мне врать? – запальчиво сказал я. – Точно говорю, как на еду смотрят и сожрать хотят.
– Наплел тебе кто-то басен, а ты небось и поверил… – сказал охотник. – А варги вполне нормальные и людей не едят.
– Ладно, – успокоился я. – Пусть так. Но как жить с варгом, не представляю.
– Да как с обычной женщиной, – объяснил Гилим. – Живи себе и радуйся. И никаких обязательств: нравится – живи с ней, не нравится – проваливай. А вот настоящую семью они редко создают, только лишь когда достойного человека встретят, от которого потомство завести, по их мнению, можно.
– А почему вы расстались, если варги такие хорошие?
– Жадный я был, – тихо ответил Гилим. – Мало мне было наших отношений, жениться возжелал, чтоб всегда она со мной была.
– И что, она отказала? – полюбопытствовал я.
– Нет, – вздохнул Гилим. – Они ведь немного по-другому мир представляют, и чуточку звериного в них осталось. Они супругов не по красоте или богатству выбирают, а самых жизнестойких ищут, чтоб потомство сильное было. А я испытание на жизнестойкость не прошел…
– И что за испытание? – не удержался я от вопроса.
– А этого я тебе рассказать не могу, – помрачнел Гилим. – Ни к чему тебе это.
– Дарт, не дергай Гилима, – обернувшись, сказал мне Вард. – Он как поведает свою историю, так потом целый день мрачный ходит.
За беседой дорога до переправы пролетела очень быстро, и вскоре мы уже перебирались на другую сторону реки. Дюжие паромщики, споро вращая барабан, что наматывал натянутую через реку толстую железную цепь, за несколько минут переправили нас на другой берег.
Рашид, отходя от переправы, плюнул на вкопанные в берег толстые бревна, к которым крепилась цепь.
– Эй, Рашид! – крикнул ему один из паромщиков. – Если бревна сгниют, будешь сам новые вкапывать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
