судорожно улыбнувшись, Дэриэл в отчаянье переспросил:
— Это шутка? Давно не виделись, я уже перестал понимать твою иронию.
Но в ответ ему ничего не прозвучало. Дима засмотрелся на его футболку. Рисунок которой, очень красиво блестел на солнце, из-за лучей, проходящих через окно.
После этих слов Дэриэл нервно, даже немного со страхом, продолжал смотреть на него, ни разу не моргнув. При попытке что-то сказать, не смог открыть рот. Развернувшись с немым вопросом, к его матери, он увидел, как она уже шла к нему, с мокрыми глазами. Подойдя, она обняла его и в слезах начала рассказывать:
— Его чуть не убили… — с её уст это звучало очень страшно, но без истерик. По ней было видно, что эта женщина провела в таком состоянии уже не одну ночь.
— После того как избили, его оставили в парке ночью… если бы прохожие не вызвали скорую, то он бы умер.
Дэриэл не мог поверить своим ушам. Он почти был уверен, что это розыгрышь. Дима всегда любил пошутить, но было трудно представить, чтобы он завлёк к этому ещё и свою мать. Как он говорил: «Всё ради того, чтобы посмеяться».
— Врачи сказали, что у него травма черепа, которая повлекла за собой… Провалы в памяти и нарколепсию…
Дэриэл опять развернулся, к старому другу и надеялся увидеть от него, хоть какую-то реакцию, ведь они же стояли в метре от него. Но всё было не так, как он того хотел.
После осознания реальности, творящееся вокруг него — его как будто молнией ударило. Из-за чего, в тот момент, он был похож в точности на Диму. Молчаливый, с тупым взглядом и глубоко занятой своими мыслями. А пришёл в себя, он только через минут семь, уже в коридоре. Осмотревшись, он увидел, как Элай и Андрей сидят на подоконнике и смотрят в пол.
— Ты давно узнал? — спросил Дэриэл.
— За час до тебя.
— Я… Хм… Я не помню, спрашивал ли… Кто это с ним сделал?!
— Не спрашивал, — громко ответил Андрей.
— Я спрашивал, но она не знает. Говорят, свидетелей нет. Лично моя версия, что нет тех, которые не боялись бы, в этом признаться, — последние слова Элай произнёс особенно сочно.
В этот момент Дэриэл хотел проверить свой смартфон, на наличие пропущенных сообщений, но ввиду того, что по ощущениям, его руки были как будто сделаны из ваты, он не мог быть уверен, что не разобьёт его. После чего, тихо произнёс: — Не помню нифига, я хоть попрощался с ними?
— Да.
— Тогда пошлите отсюда.
Все остальные кивнули и вместе пошли на выход. Выйдя из здания, Элай задал вопрос: — Дэри, что там с Элиасом? Я звонил ему — он не берёт трубку.
— Почему ты меня спрашиваешь об этом?
— Как почему? — удивился, — Вы же вместе пошли с ним вчера.
Тут Дэриэл остановился и встревожился. Он начал вспоминать некоторые обрывки вчерашнего дня, естественно большинство из них были не понятны. Но один из них, отдавал ясностью, что были они там — втроём. Он, Элиас и девушка Элиаса — Алиса.
— Точно! А ка… А что? Пацаны, я ничего не помню…
И в этот момент, его переживания и страх на счёт Димы и Элиаса, объединились и стали настолько сильные, что это вылилось в чрезмерную головную боль.
Андрей понял это и решил, что нужно разрядить обстановку, дав свежую теорию на этот счёт: — Подождите! Почему вы не рассматриваете вариант, где он тупо остался ночевать у Алисы?
После этих слов, они втроём переглянулись. Андрей продолжил: — Да с ним всё в порядке. Идём. Мне уже надоело думать о плохом. Я и так спешу.
И внезапный крик: — Клынков! — проскользнул каждому в уши, затем все трое немного повернув голову, посмотрели на затемнённый силуэт, со стороны солнца, медленно идущий к ним. Не видя человека, который мог быть кем угодно, не помешало Андрею грубым тоном сказать: — Да кто там ещё?! — ответа не последовало, и через пять секунд они уже могли рассмотреть этого человека. Перед ними стояла Лиза Лэкора, держа в руках кучу ровно сложенных бумаг. Лиза была живым примером пословицы: «Не суди по обложке». С наружи она была довольно милой и красивой девушкой, о которой, ни в коем случае, ничего плохого не скажешь, но вот внутри, скажем так, всё было очень плохо. Каждый, кто знал Лизу, никогда не отзывались про неё хорошо. Никогда.
Сама по себе Лиза была карьеристкой. На эту тему у Элиаса и Дэриэла даже есть собственный спор. Первый говорит, что в этом виноваты родители, так как возможно ещё с детства, навеяли ей мысль о том, что главное любым способом попасть туда, где крутятся много средств. А второй говорит, что это социум, так как из того же детства, знает Лизу и её круг общения. Но никогда этот спор не доходил к логичному завершению, с конечным принятием какой-нибудь точки зрения, одной из сторон.
Она стояла перед ними в ровно выглаженной, красной рубашке и в обтягивающих Джинсах, которые выглядели очевидно новыми. Также на ней были чёрные туфли на низком каблуке. Она остановилась в полуметре от них и пристально осмотрела каждого. Смотрела она долго и всё это время что-то сверяла со своими бумагами, сначала посмотрела на первую маленькую бумажку, которая виднелась всем троим, и задумчиво посмотрела в их сторону, потом немного перелистнув, заглянула в папку и опять посмотрела на них. И снова внезапный крик, но уже не Лизы: — Перестань! — устало крикнул Андрей.
— Что перестать? — удивлённо спросила Лиза.
Дэриаэл с Элаем тоже немного повернули голову к нему, но взгляда не спускали с Лизы.
— Молчать перестань, — уже нормальным тоном добавил Андрей.
Лиза проигнорировала упрёк и сразу подошла к теме претензии.
— Ты не хочешь мне что-то объяснить? — немного со злостью спросила Лиза и где-то раз в три секунды, посматривала на свой список в руке.
Посмотрев на то, как Элай уже подсматривал себе место, где можно присесть, Дэриэл Клынков безразлично на полтона ответил: — Не хочу, более того, я бы видеть тебя не хотел, а чтобы, что-то ещё и объяснять…
— Ты уже не первый раз так делаешь Дэриэл, и тебе об этом уже говорили, так зачем продолжаешь? Если тебе что-то не нравиться, бери и уходи, или соблюдай правила! — возмущённо.
Не успел открыть рот, тот кому задался вопрос, как выплеснулся пронзительный крик, который был громче двух предыдущих и его уже услышали прохожие:
— Что делаешь?! Кто говорил?! Ааа! — Андрей не выдержал накала непонятности и просто выплеснул
