с самого начала было в машине. От этого Ваня разозлился и хотел стукнуть сидение, но его откинуло к самым дверям.
Может, никто не остается в живых из-за этой отвратительной дороги?
Наконец-то его страдания прекратились, и машина с победным звуком заглохла, как надеялся Ваня, по желанию водителя, а не самой «Буханки». Люди вышли из машины, но не спешили высвобождать парня из клетки, а, казалось, вовсе забыли о его существовании. Ваня изо всех сил подавлял свое желание снять с глаз повязку, которая итак съехала почти на самый нос. Ведь, возможно, это одна из предстоящих ему проверок. Опершись на стену, он шумно выдохнул, утешая себя, что все происходит именно так, как и должно быть.
— Вылетай, птичка! — Двери с грохотом распахнулись, и Ваня чуть было не вывалился из машины, но его вовремя поймали. — Ты совсем дурак? Зачем сюда сел?
Девушка стянула с его лица повязку, и он впервые смог разглядеть ее лицо так близко. У нее были миндалевидные голубые глаза, нос с небольшой горбинкой и острые скулы, о которые он боялся порезаться. Она казалась такой безмятежной, будто это вовсе не она займется убийством, о котором Ваня попросил.
— Я не виноват. Меня так откинуло.
Она глухо усмехнулась и отошла чуть в сторону, давая Ване пространство для выхода из машины. Все это время она не сводила с него взгляд, как бы стараясь найти что-то свое в этих чужих чертах лица. Ее глаза щурились, а после принимали привычную форму, точно ей так не удалось увидеть то, что она хотела бы видеть. Ваню эти перемены в ее лице пугали и заставляли задуматься о том, что он уже поступил где-то неправильно.
— Будь осторожен в словах. Говори только о том, что спросят. И никакой личной информации на общее обозрение. Свои данные можешь сказать только Чижу. — Она говорила тихо, словно и не должна была этого делать.
— Понял, — Ваня послушно кивнул. — Почему он называл меня Щеглом? И имени не спросил.
Ласточка посмотрела на него, и жалостливый взгляд тут же сменился маской презрения. Она тяжело вздохнула и, вцепившись в руку парню, вытащила его из машины.
— И меньше вопросов.
Только сейчас он заметил, что «Буханка» стоит посреди опушки леса, где за деревьями не видно даже намека на город. Легкий туман спустился с самой земле, и из-за него Ваня с трудом мог рассмотреть, что там таится за стволами деревьев. Куда-то вглубь тумана уходила тропинка и пропадала почти сразу за треснутой березой. Она склонила свою крону вниз, и ей не хватало совсем чуть-чуть, чтобы коснуться земли. Подняв голову к небу, Ваня надеялся увидеть свет, как знак того, что оно одобряет его решение, в котором он сам все еще сомневается. Но вместо чистого голубого неба он встретился лишь с мутной дымкой, что скрывала верхушки деревьев.
— Нам пора.
Ласточка направилась прямиком под склонившуюся перед ней березу, и пока ее силуэт не скрылся за прожорливым туманом, парень поспешил за ней. Поравнявшись с ней, он прищурился, стараясь разглядеть хоть что-то за туманом, который с каждым их шагом становился все гуще. Но в отличие от Ласточки, он не так хорошо ориентировался среди деревьев и кустов.
— Присоединяясь к нам, ты начинаешь все с чистого листа. У тебя больше нет имени. Теперь ты Щегол.
Этот ответ уже приходил ему в голову, но Щегол решил все же уточнить, чтобы в итоге его не подняли на смех. С этими словами закрылась последняя дверь за ним, и впереди был только туман, сквозь который ему предстояло идти невесть сколько. Он не решился спросить у Ласточки, хороший ли это знак, что кличку ему дали сразу же, или всех новичков они называют Щеглами, а после хоронят их под печальными березами. Плотная пелена тумана рассеялась, и на поляне показалось небольшой жилой участок. Прямо посреди леса стоял дом и небольшое строение возле него. Забором для этого места выступал сам лес, и стволы деревьев, плотно расположенные друг другу, охраняли его от посторонних глаз.
«Неужели это и есть Гнездо?»
Ласточка уверенно шагнуло на крыльцо, но задержалась, чтобы дождаться Щегла, что изо всех сил пытался поспеть за ее быстрыми шагами. Поднявшись на три ступеньки крыльца, он мысленно перекрестился и вошел в дом. Освещение в доме было слабым из-за того, что основным источником света являлись свечи и светильники. В комнате располагался большой диван, два кресла и скромный столик у самого окна, на котором и стояли все свечи. Вся комната была наполнена людьми, где Щегол знал только одноглазого мужчину. Он сидел на кресле прямо напротив него. Закинув ногу на ногу, мужчина слегка наклонил голову влево, как бы изучая заново. На диване сидели два парня, пожилой мужчина и молодая девушка. Щегла не на шутку охватила дрожь от нарастающей паники. Эти люди всматривались в него, сдирая кожу и разглядывая каждую его частицу, искали изъян, за который он будет тут же похоронен.
— Не бойся, тебя не заклюют. Мы же не куры. — Ласточка подтолкнула его вперед.
Девушка на диване недовольно прыснула и подскочила с него, словно ошпаренная. В несколько шагов она оказалась прямо около Щегла. Она слегка сморщила длинный вздернутый носик, а после расплылась в улыбке. Девушка была похожа на хитрого крысенка, который при желании может откусить руку.
— Ласточка, ты уже привязалась к этому птенчику? Неудивительно. Он ведь такой чистый и невинный. Не то, что мы, отбитые бродяги. — Она тут же залилась самым ядовитым смехом, что только доводилось слышать Щеглу.
— Сорока! — мужчина в кресле прервал ее веселье своим приказом. — Перестань пугать Щегла.
Темные, словно бусины, глаза Сороки округлились, и она, будто голодная собака, накинулась на свежие кости. Девушка закружила между Щеглом и Ласточкой, словно она собиралась запутать всех и обмануть.
— Так у него уже и кличка есть. Быстро вы, конечно, — она подошла к Ласточке и подмигнула ей. — Вы с Соколом, как всегда, все решили. А мы не избранные, да? Грязь под ногтем, от которой хочется поскорее избавиться.
Ласточка никак не реагировала на ее нападки. Только вот ее голубые глаза стали еще сильнее похожи на стекляшки. Может, именно поэтому Сорока так и стремилась ей их выклевать. В комнате повисла тишина, и теперь уже все смотрели на Сороку. Обрадовавшись такому пристальному вниманию, она только сильнее расправила перья, собирая светлые волосы в пучок.
— Прекрати! — Сокол постарался снова усмирить ее. — Ничего мы не решили. Решение примете вы, исходя из того, что он расскажет, — эти слова убедили Сороку занять свое почетное место на спинке дивана. — Мы слушаем. Что ты умеешь?
— Я, — решившись, Щегол продолжил, на одном дыхании перебирая все подряд. — Я умею готовить, могу приготовить почти все что угодно, если есть продукты и рецепт. Умею выполнять грязную работу. Раньше занимался боевыми искусствами, поэтому драться тоже умею. Еще умею водить машину, быстро включаться в любую умственную деятельность и разбираюсь в математике. Довольно выносливый
