Опустив взгляд, я посмотрела на себя. Если Дастину так больно смотреть на изгибы моего тела, то, если бы он увидел меня сейчас, его бы глаза начали кровоточить и я бы на это смотрела бы с наслаждением.
Практически все гости уже прибыли, но перед зданием остановилась еще одна машина.
Из нее вышел Брендон и стоило мне увидеть его, как уголки губ поползли вниз. Я опять вспомнила про деньги, брошенные на кровать и про его слова. Те, в которых он меня уничтожал, говоря, что предлагая мне отношения, проверял насколько я жалкая и то, как много готова сделать ради него.
«Хорошо. Давай объясню иначе. Мне было интересно насколько ты доступна. На отношения ты согласилась. Дала тебя укусить. Отсосала. Отдалась во время гона. Если я скажу тебе встать на колени ты и это сделаешь. Хотя, нет, ты уже это делала, когда брала мой член в рот. Ты охренеть какая жалкая»
Эти его фразы я запомнила на всю жизнь. В прочем, как и все, что Брендон говорил в тот день. То, как прогнал.
Он просто жестоко развлекался проверял мою доступность, а я любила и позволяла все.
Я уже давно не любила его. Если что-то и испытывала к этому альфе, то только ненависть и презрение, но на прошлых ошибках я училась. А Брендон преподал мне достаточно уроков.
Сделав глоток вина, я попыталась утихомирить гнев. Не получилось.
Брендон выглядел безразличным. Учитывая то, что он приехал с опозданием, уже давало понять, что это мероприятие он не считал для себя интересным, но стоило ему выйти из машины и сделать несколько шагов, как альфа остановился и сделал глубокий вдох. А потом еще один. Оглянулся по сторонам и пошел вперед.
Я прищурилась. Что это с ним?
Что тогда в ресторане, что сейчас он выглядел так, словно кого-то искал.
Еще некоторое время простояв на балконе, я поняла, что Генри и Расел не приехали.
А мне как раз нужен был Расел. Через три месяца нам разводиться. Как и обещала ему, я собиралась приехать ровно через пять лет, но, поскольку я как раз была в городе, мы могли бы запустить дело подготовки документов к разводу.
Но поскольку я тут не последний день, предполагала, что нам еще удастся встретиться.
Я вернулась в здание. Подойдя к лестнице посмотрела вниз. Туда, где был холл, заполненный людьми.
Опять увидела Айрис и Алес.
Айрис, женщина, которую я некогда долгие годы называла мамой. Та, которая по итогу запретила мне к ней так обращаться. После этого прогнала меня. Решила отдать в детдом, несмотря на то, что я находилась в больнице в тяжелом состоянии. Главное, поскорее избавиться от меня.
А еще она сказала мне не возвращаться в этот город, думая, что я, калека, буду приставать к ее сыновьям, а им нужны нормальные омеги.
Сейчас она беззаботно пила шампанское, общаясь с другими женщинами, приехавшими на это мероприятие.
Я перевела взгляд на Алес. Было время, когда я загрызала себя совестью от того, что целых десять лет занимала ее место. Думала, что в течение этих лет отбирала у нее то, что по праву принадлежало Алес.
Вот только, это она отобрала у меня все. И я не про место в семье Диланов. Я про увлечения, друзей, интересы. Когда меня отдали в детдом, целый год я не находилась в доме Диланов, а когда вернулась, увидела, что Алес тоже, оказывается, коллекционировала плюшевых медведей. Только за этот год ее коллекция стала куда больше, чем та, которую я собрала за все предыдущие годы.
Тогда я подумала, что у нас просто много общего. Эти мысли появились не только из-за медведей. Она подружилась с теми девчонками, с которыми ранее дружила я. Она носила платья с такими же бантами, которые ранее предпочитала я. У меня был детский фотоаппарат, на который я делала снимки и собирала их в альбомы, а после детдома я увидела, что и у Алес есть фотоаппарат. Только намного лучше. И альбомов у нее больше. Стоило мне увлечься готовкой, как оказалось, и ей она нравится.
Чтобы все это понять мне понадобилось время. Лишь после пробуждения, когда с моего сознания был снят блок, я задумалась над тем имелось ли у меня хотя бы одно увлечение, которое позже не оказалось бы так же увлечением и Алес.
И не нашла ни одного. Она везде влезла.
Только меня она всегда отодвигала, ведь, например, если мы обе что-то готовили, мое блюдо даже не трогали. А ее расхваливали.
Алес отбирала у меня все. Сияла. Я же оставалась в тени.
Вот только, это время прошло.
Я допила вино и отдала бокал официанту. Намеревалась пойти к гостям, но перед этим решила зайти в уборную.
Коридоры на втором этаже пустовали. Был слышен лишь цокот моих каблуков, но в какой-то момент я ощутила нечто странное.
Запах.
Мощный. Будоражащий. Будто пробирающийся под кожу. Не похожий ни на какой другой запах.
В следующее мгновение массивная ладонь сжалась на моем предплечье и меня резко толкнули к стене, вжимая в нее грудью и, прежде чем я поняла, что происходит, спиной и бедрами ощутила стальное тело альфы. То, как оно еще сильнее прижимало меня к стене. А еще почувствовала, как он наклонился к моей шее и сделал глубокий вдох. А потом сразу следующий. Будто обнюхивая.Делая это так, что у меня по коже скользнули мурашки и тело сковало напряжением.
Стиснув зубы, я уже собиралась позвать на помощь. Прекрасно знала, что охрана есть на каждом этаже, но внезапно этот альфа отпустил меня и сделал шаг назад.
А я, резко обернувшись, замерла.
Брендон.
Вблизи я заметила то, чего не видела ранее. Он казался самодостаточным мужчиной. По исходящей от него ауре, даже жестоким. Но с некой пустотой. Действительно мертвыми глазами и посеревшей кожей.
Глава 3 Слухи
В моей жизни было много напряженных моментов. Но таковыми они являлись лишь потому, что имели критичность или в своем результате могли неминуемо изменить абсолютно все.
Сейчас ничего подобного не происходило. Я лишь встретилась с тем, кого априори считала пустым местом, но я все равно ощущала, как напряжение пропитывало воздух. То, как оно тяжестью обрушивалось на сознание. И непонятно почему, но было настолько мощным, как никогда ранее в моей жизни. Словно еще немного и это напряжение пронзит насквозь. Сожжет дотла. А еще для меня оно так сильно подпитывалось гневом, который в данное мгновение протекал по венам вместо крови. Изнутри изувечивал и был подобен кислоте.
Мы молчали. Смотрели друг на друга. Я с ледяным холодом, а Брендон, будто пожирая взглядом. Скользя им по лицу, груди, талии, бедрам. Делая это так, что его взгляд я ощущала на физическом уровне, словно ожоги. При этом альфа тяжело дышал и интуитивно у меня возникало опасение, что он опять вот-вот набросится.
Будто в Брендоне сейчас преобладало нечто бесконтрольное.
Мне это не понравилось. Причем настолько сильно, что я уже собиралась позвать охрану, но в самое последнее мгновение остановила себя.
Сделала это лишь по той причине, что Брендон смотрел на меня не так, как на ту, которая была ему знакома.
Неужели не узнал?
Я свела брови на переносице. Не была любительницей таких игр, но все же решила проверить.
- Вы с ума сошли вот так брать и на омег набрасываться? – спросила, все так же холодно смотря на Брендона. – Если у вас приближается гон, вы должны быть вне общества.
Его взгляд, который как раз скользил по моей груди, делая это так, словно альфа вовсе собирался порвать на мне платье, внезапно остановился. Как и следующий вдох альфы. Внимательно наблюдая за ним, я заметила то, как его тело будто в метал превратилось, что не скрывала даже одежда. Но лишь спустя несколько секунд он поднял взгляд и посмотрел мне в лицо.
- У меня нет приближающегося гона, - мрачно сказал он, поправляя запинки из черной стали. Голос у Брендона за последние пять лет тоже изменился. Стал глубже, грубее. С хрипотцой. – Можешь не переживать. Тебя больше не трону, - разворачиваясь, он из кармана достал портсигар. Больше не смотря на меня, он пошел прочь, но я еще услышала его слова: - У меня есть омега. Я лучше руки себе оторву, чем буду трогать другую.
