Тартар: святотатцы. Цербер. Титаны.
Баст в прекрасных отношениях с Осирисом. Ведь она и есть Шехина, проявление его воли в мире.
Буле: а) вопрос о Сатане; б) вопрос об Антихристе; в) безумие Ленты; г) отравление Модераты; д) присутствие в связи с этим Мириам и одного из ангелов (Габриэль Катабан). Отсутствие Меса, вместо него - д-р Берджих Сулла (Пеан).
Где-то в запредельных, несознаваемых далях, вне всего и вне самого себя, есть Эн-Соф, Великое Не. Это Бог, трансцендентный идол Каббалы. Согласно полувнятным намекам каббалистов, Эн-Соф нет дела до мира, и даже не он его создал. Во всяком случае, желает ли того Эн-Соф или нет, но Шехина, олицетворение его власти в мире, имеет полную волю творить и созидать. Она и есть та самая инстанция, куда в случае чего нужно обращаться. Иудаистская Шехина в христианстве видоизменилась в Софию, божью мудрость и благодать, с теми же функциями - творить, устроять и стоять за людей. Впервые этот образ появился в "Человеке бредущем". В "Гермесе" Шехиной становится единственное незлобное и лишенное всяческих претензий существо - египетская богиня веселья и пляски Баст. "Веселие" - одно из важнейших, но довольно туманных качеств Софии.
В разговоре Иисуса с Месом - спор его с Месом (Иисус отвергает его предложение превратить камни в хлебы: "Не хлебом единым..."; воду в вино; воскрешение Лазаря; хождение по воде; насыщение тысяч пятью хлебами (этого требуют толпы его мира, потому что человека надо постоянно насыщать и изумлять чудесами, иначе он разуверится); голос из облака: "Вот сын мой возлюбленный!" Но в Назарете Иисус не может совершить ни одного чуда.
Путь Иисуса в сопровождении Меса весь повторяется, вплоть до распятия.
Изнывать на кресте!
Как видно из вышеприведенного отрывка, первоначально Мес отождествлялся здесь с Сатаною, как Каскет в некоторых эпизодах "Человека бредущего". Таким образом, личность Сета в роли Сатаны была бы расщеплена, словно в шизофреническом бреду: Сатана Сет и квази-Сатана Мес. Чересчур декларативная, эта мысль была мною впоследствии отброшена. Появился план написания заключительных глав, датированный 19 июля 1995 года:
1) в Фивах. Разговор со Штумпфом. Пересмотр картотеки. Задернул занавесом свою статую.
2) тягостный разговор с Мириам. Их пути разошлись.
Хор. Из "Теогонии" о воде Стикса.
3) в мире Себека. Мес сообщает тому о будущем предательстве Сета. Огненные крокодилы, стропила, столбы, багровое небо, взрывы и вспышки.
4) явление Месу восьми его сыновей: Дафнис, Миртил, Эврит, Эфалид, Гермафродит, Абдер, Автолик, Пан. Разговор с Паном.
Хор. 2-е Соборное послание Петра, 1-14.
5) визит к Брагансе. Разговор с Ареллой. Смерть Снофру. Явление толпе. Видение и разъяснение сути Гогна: они - просто люди!
6) приход к Христу. Via dolorosa.
Хор. Гимн "К Гермесу".
7) в последний раз ведет мертвых. Явление Сета. Мес и Харон выталкивают его за черту, и он, разъяренный, вынужден уйти. Опустошенность. Неожиданное решение уйти вслед за Сетом. Появление Антихриста, пытающегося удержать Меса. "Человек - это вера", - подумал он, падая в черную запредельную мглу".
Хотя к 19 июня мне было уже понятно почти все о развитии остающейся части сюжета, окончательно "Гермес" был закончен только к 3 сентября. Тогда же завершилась и эволюция Гогна. Она была недолгой, но достаточно бурной. Творя миф, забываешься, и писание, вместо псевдопродуцирования первобытных сказаний, превращается и пытается стать всеобъемлющим, всеохватным, всепостигшим, на деле являясь лишь лужей, в которой отражаются странно измененные предметы.
Приближается стык эпох, а это всегда взлет нравственных и духовных исканий человечества, время, когда пересматривается все, и выплавляются новые формы. "Гермес" - форма старая. Он вовсе не претендует на роль премудрого цадика, которому все ведомо и все равно. Это просто ступень, выщербленная и кособокая. Попытка осознать. И попытка постичь. Но постичь - невозможно. И потому роман мой "Гермес" - химера, по выражению Рабле, "в пустом пространстве жужжащая".
28-30 апреля 1996 г.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
