— А может и чисто, — не согласился я, двинувшись по пушистому ковру, скрадывающему звуки шагов. — Возможно, ребята просто захотели поразвлечься с пьяной девицей.
— Ты сам настоял на том, чтобы мы сюда приехали, — напомнила эльфийка.
Крыть мне было нечем, так что я захлопнул рот и продолжил исследовать дом, вздрагивая от любого шороха или скрипа. Попутно я думал, что если нас поймают, то предъявят за проникновение со взломом. Ленку-то отмажут состоятельные родовитые родители, а вот мне придётся несладко. Кому нужен сирота? В общем-то, у меня есть родственники, но лучше бы их не было…
Внезапно до меня долетели приглушённые стоны, которые доносились из-за неприметной двери в углу комнаты на первом этаже.
Эльфийка тоже услышала звуки и задумчиво пробормотала:
— Вроде бы не похоже на секс.
— Угу. Во время секса обычно говорят: нет, Ленка, отстань, ты не в моём вкусе… Ай!
Девица дала мне подзатыльник и горячо прошипела рассерженной кошкой:
— Ты всё зубоскалишь, а ведь в этом доме может быть убийца моей сестры!
— Ладно, ладно, — чуток пристыженно выдал я, медленно приоткрывая дверь, из-за которой шли звуки.
Стоны усилились и к ним прибавилось пьяное бормотание, перемежаемое двумя мужскими голосами: один был высоким, а другой наоборот — низким, рыкающим.
Так, троица в подвале. А в последний вела узкая лестница, по обеим сторонам коей красовались панели из лакированного дерева.
Я решительно вырубил фонарик, и наш дуэт стал предельно осторожно спускаться по ступеням, видя впереди отблески живого пламени, которые дотягивались до ближайшей к нам стены подвала, обложенного булыжниками.
В воздухе же с каждым шагом нарастал запах трав и воска. Неужели мы наткнулись на каких-то сектантов? Кто такие эти эльф и орк? Иллюминаты грёбаные? Сатанисты? Ну, скоро узнаем.
Глава 2
Мы осторожно спустились по лестнице и выглянули из-за стены, стараясь даже дышать через раз, чтобы нас не заметили.
Небольшой подвал освещали свечи, которые стояли между колбами и мензурками, расположившимися на стальных полках, приделанных к стенам. А посередине помещения разместился массивный прямоугольный стол с резными ножками. На нем в позе звезды лежала полностью обнажённая девушка. Её конечности были заключены в сверкающие металлом кандалы, крепящиеся болтами к крышке стола. Волосы девицы разметались вокруг головы, мутные глаза призывно смотрели на эльфа в расшитой серебряными нитями чёрной атласной мантии, а из её рта вылетали пьяные крики, призывающие «малыша» скорее начать. Сам же остроухий стоял возле стола, а орк серой глыбой топтался подле него, пожирая жадным взглядом оголённое девичье тело. Мне показалось, что из уголка его рта стекает струйка слюны.
Вдруг орк прорычал, вытерев толстые губы внешней стороной широкой ладони, продемонстрировав чистую от клановой татуировки кожу:
— Красивая. Она будто взяла лучшее от людей и эльфов.
— Ага. Жаль только, что в ублюдках-полукровках мало силы, а в людях, орках и гномах её вообще практически нет, — посетовал эльф, глядя сверкающими краснотой глазами на изгибающуюся девушку. — Придётся выпить ещё десяток таких, чтобы увеличить личную силу.
— Может, не надо её убивать? — робко спросил гигант, явно побаиваясь хилого остроухого, которому на вид было лет двадцать пять.
— Надо. Нужна смертельная рана, — отрезал разумный и сделал несколько глотков из полулитровой пузатой баночки, а затем широко открыл рот и вонзил в шею девушки длинные верхние клыки. Параллельно он без особых усилий погрузил под левую девичью грудь скрюченные пальцы с двухсантиметровыми серыми ногтями.
Полукровка истошно завизжала, пытаясь вырваться из кандалов, и к её наполненному болью визгу присоединились ещё два: мой и Ленкин. А спустя мгновение в полуметре от моей головы грохнул выстрел «макара». У меня аж в ушах зазвенело.
Пуля же выбила каменную крошку из противоположной стены подвала, безвредно пролетев в метре от вампира. А тот резко оторвал губы от шеи захрипевшей девушки, посмотрел на нас красными глазами и облизал длинным тёмно-серым языком окровавленные губы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мне его плотоядный взгляд категорически не понравился, и я заорал, схватив эльфийку за воротник комбинезона:
— Валим отсюда! Он настоящий вампир! Они существуют! Бежим!
— Так я же и охотилась на вампира! — протараторила Ленка, находясь в лёгком шоке, но всё-таки побежала следом за мной по ступеням.
Мы выскочили из подвала в темноту комнаты, а позади нас громыхали шаги орка, под которым истошно трещала лестница. И нам бы следовало незамедлительно рвануть в сторону кухни, но Ленка, словно в дешёвом фильме ужасов, обо что-то споткнулась и упала, схватившись за занавески. Багет не выдержал такого надругательства и вылетел из креплений, грохнувшись на эльфийку вместе с занавесками. Та затрепыхалась в них, точно птичка, попавшая в силки, и истерично заорала:
— Матвей, убей его! Убей!
— Да ты видела, какой он бульдозер?! Тут гаубица нужна! — проорал я, метнувшись к девушке и со страхом косясь на орка, который с разгневанным лицом выбрался из подвала, кое-как протиснувшись в дверь. — И ещё он урод! Ему терять нечего, а я-то красавчик!
— Ты кого назвал уродом, молокосос?! — громыхнул гигант, хрустнув бычьей шеей, и ринулся на меня, немного нагнув голову, будто носорог.
— Ой, простите! В темноте не углядел вашу красоту неземную! — заголосил я, схватил со стола какую-то книгу и метнул её в орка. Она попала ему точно в глаз, ещё раз доказав, что книги портят зрение. Вот только серокожий не прекратил свой бег. Он лишь яростно мотнул башкой, протягивая ко мне руки.
Тогда я решил метнуться в дальний угол комнаты, чтобы избежать встречи с орком. Но тут мне на глаза попался «макар», сиротливо лежащий на ковре в пятне серебристого лунного света, который лился из окна.
Я сайгаком прыгнул к оружию, оброненному Ленкой, схватил его и начал лихорадочно стрелять в орка, яростно крича:
— Сдохни Годзилла чёртова! Выкидыш мамонта!
Тот послушался меня — остановился, точно налетел на невидимую стену, зашатался, неверяще глядя на кровь, которая толчками стала выплёскиваться из трёх пулевых отверстий, а потом его колени подломились и он с грохотом упал на пол. Тотчас подпрыгнула вся мебель в комнате, а где-то в США система ПВО уловила звук выпущенной межконтинентальной баллистической ракеты.
Я же облегчённо выпустил воздух изо рта, хотя если бы орк не погиб, то мог бы воспользоваться и другим отверстием.
Но радоваться, конечно, было преждевременно, так как из подвала выскочил вампир. Он двигался гораздо быстрее обычного разумного и явно прекрасно видел в темноте. Остроухий мигом заметил меня, застывшего с разряженным «макаром», и с широкой улыбкой почти пропел, посмотрев на эльфийку, которая наконец-то выпуталась из занавесок:
— О, как мило, что вы заглянули ко мне и дождались. Ваша кровь порадует меня на ужин. Особенно твоя, милая девочка.
— Я ничего не видела… я ничего не видела. Отпустите нас. Мой отец заплатит, — запричитала она дрожащим голосом, даже не пытаясь встать с пола.
Я же закатил глаза и принялся ощупывать воздух, параллельно ворча и двигаясь к кухне:
— Дик, ты где, ленивая собака? Что ты за поводырь такой? А если я опять зайду в чужой дом?
— Аха-х-ха, — залился искренним смехом эльф, запрокидывая голову, увенчанную длинными серебристыми волосами. — Хорошая попытка. Люблю весёлых людей. Их кровь, как игристое шампанское. Может, я бы и отпустил тебя, но ты убил моего слугу, а такое карается только смертью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ну чего ты прошлое ворошишь? — пробурчал я, перестав разыгрывать из себя слепого.
— О, так ты уже прозрел? Кажется, я хороший врачеватель, — по старомодному выразился вампир и достал из кармана мантии вполне современный револьвер.
Как только я увидел оружие, то сразу же засунул бесполезный «макар» в карман и в три прыжка оказаться в кухне возле столешницы, на которой стояли две кастрюли, парочка тарелок и увесистая сковорода. И именно в этот миг шестое чувство взвыло дурным голосом, предупреждая меня об опасности. Я, действуя на каком-то внутреннем автопилоте, схватил сковороду, развернулся и выставил её перед собой. В дно тут же ударила пуля и срикошетила в сторону, не сумев пробить материал сковороды. А я через долю секунды метнулся за стену, отделяющую кухню от гостиной, и жарко поцеловал сковороду, мимоходом прочитав на ручке «Tefal». Кажись, тефаль действительно думает о нас.
