чуть-чуть, и он сможет встать, как вдруг услышал подозрительный шорох. Насторожившись, он начал вглядываться в заросли кустарника. Что-то или кто-то шумел в десяти метрах от него. Дэвид старался не шевелиться и не издавать никаких звуков, чтобы не привлечь внимания, но от увиденного он еще больше оцепенел. Перед ним появился черный кайман, не меньше двух метров длиной. Дэвид чуть не наложил в штаны от такого гостя, но грозного хищника будто что-то вспугнуло, и он резко повернул назад и стремительно убежал. «Видимо, заплыл сюда по разливающимся притокам рек», – подумал Дэвид. Помучавшись еще несколько минут, сержант все же вытащил ногу из болота. Вздохнув, что все обошлось, Дэвид в этот раз осторожно потянулся за ветками. Медленно он подтягивал их к себе, стараясь не измазаться в грязи, и наконец вытащил. Хотя ветки и были все же немного сыроваты, Дэвид уже не горел желанием отправиться на поиски более сухих деревьев. Он только приступил к рубке, как вдруг услышал странные звуки сверху. «Да какого хрена, что опять происходит?! Надо побыстрее заканчивать возиться с долбаными деревьями», – взволнованно подумал сержант, поднял голову и увидел, что переполох подняли птицы – они явно были чем-то напуганы. Дэвид решил прислушаться. Птицы издавали неестественные для них звуки, будто в них вселились лесные демоны. Громкие, пронзительные крики вызывали у Дэвида страх. Он постарался рассмотреть то, что происходило наверху, и понять, что их могло напугать. А там, среди ветвей, разразилась настоящая битва. Высоко на дереве сцепились между собой две обезьяны, причем их схватка была очень жестокой. На землю начала капать кровь, вниз летели листья и небольшие сучки, вокруг стоял оглушительный визг. На землю даже свалилась часть хвоста одной обезьяны, что заставило Дэвида поспешить, но только он хотел развернуться и пойти назад в лагерь, как тут на землю прямо перед ним с грохотом упал один из приматов. Бедное животное было сильно искалечено, из множественных ран лилась кровь, почти все лапы переломаны. Обезьяна уже не могла издавать какие-либо звуки, только еле слышно хрипела. Дэвиду стало ее жалко, ведь она очень мучилась. Он решил избавить зверя от мучений. Взяв топор, которым рубил сучья, поудобнее, Дэвид подошел к бедному животному и только замахнулся, как обезьяна заорала и быстро поползла к нему. Ее крики больше не напоминали стоны умирающего, скорее, они были похожи на яростные вопли, словно хищник нападал на свою жертву и уже был готов убить ее. Дэвид, недолго думая, сильным ударом ноги пнул обезьяну в сторону, да так, что та влетела в дерево и, судя по звукам, сломала себе еще пару костей. Дэвид не стал разбираться, что с ней произошло. Быстро взяв нарубленные ветви, он поспешил в лагерь. Но сержант ушел слишком далеко. Тьма начала сгущаться. Крики животных звучали все громче и громче. Местность стала превращаться в один большой фильм ужасов, где все против человека, но Дэвид был не из тех, кто в критической ситуации сразу теряется. Наоборот, это только его стимулировало и заставляло думать. Его единственно верным решением стало бегом добраться до лагеря, пока еще не стемнело, что он и сделал. После «замечательной» пробежки по пересеченной местности сержант вышел к лагерю. Он сделал вид, что ничего не произошло, поэтому на него не особо обращали внимание, только смотрели на измазанные в грязи штаны. Дойдя до Моргана, который уже разбил палатку и успел оборудовать место стоянки, вырыв сливы для воды, отдал ему нарубленные ветки. Морган посмотрел на Дэвида и не удержался от вопросов:
– Ты где так хорошенько искупался? Решил все же сральную яму удлинить?
– Очень смешно, чувак, очень. На, я принес эти ебучие сучья, – кинув на землю нарубленные ветви, сказал Дэвид. – Знаешь, чего мне это стоило?
– Да я вижу. Тебя местные террористы испугали, и ты обосрался?
– Нет, меня чуть здоровый крокодил не сожрал, пока я ногу доставал из трясины. Хорошо, что его что-то испугало и он просто ушел. А еще меня пыталась сожрать долбаная обезьяна. Упала с дерева, сломала себе все кости, но это ее не остановило. Словно бешеная, пыталась накинуться на меня.
– Погоди, погоди, тебя пытались уделать животные в лесу? – еле сдерживая смех, спросил Морган.
– Тебе смешно? Нет, ты серьезно? Что смешного, если бы меня сожрал крокодил?! Ты же и пошел бы искать мою обглоданную задницу!
– Расслабься, просто твоя история уж очень смешно звучит, – смеясь, отвечал Морган. – Джунгли, хворост, с Дэвидом хотят подружиться аллигатор и чокнутая обезьянка, ну или сожрать. Это смотря какое у них настроение. Блин, ну и умора!
Дэвид раздраженно посмотрел на Моргана, но он умел держать себя в руках, поэтому быстро остыл и перестал обращать внимание на друга, который все никак не мог отсмеяться. Дэвид полез за сухпайками для себя и Моргана. Перебирая кучу вещей в сумке капитана, Дэвид никак не мог их найти, хотя он брал сухпай в достаточном количестве, с запасом на неделю. «Где же они? Запасное нательное белье, охотничий нож, проволока. Проволока? – думал про себя Дэвид. – Зачем ему проволока?»
– Эй, Морган, а где наши сухпайки? Только не говори, что мы их не взяли.
– Взяли, не беспокойся. Я просто сижу и наблюдаю, как ты пытаешься их найти в другой сумке. Хотя я их лично складывал в тот здоровый рюкзак.
– Рюкзак? И ты решил посмотреть и поулыбаться, пока я ищу нам еду? Морган, ты издеваешься, блять! А… а зачем тебе пачка презервативов? Ты что тут с ними собрался делать?
– Как что? С девушками развлекаться!
– Посреди джунглей? Может, ты не в курсе, но у нас в лагере девушек нет.
– Это да, но после завершения операции можно будет в каком-нибудь местном городишке на пару дней остаться. Там и развлечемся по полной. Бары, выпивка, девушки… Что еще нужно для счастливой жизни? А, Дэвид?
– Раньше ты не был таким. Мысли о Хлое тебя сдерживали от подобных поступков. Как вы с ней сейчас? Отношения между вами налаживаются?
– Зачем ты о ней вспомнил, Дэвид? Какой там «налаживаются». Она уже все решила за нас двоих. Я не понимаю, чего ей не хватало, точнее, осознаю, что все произошло от моего постоянного отсутствия, и ей было больно каждый раз ждать, переживать за меня. Ведь где только я не был. В самые горячие точки каждый раз отправляли именно меня. Хлоя просто не создана для такой жизни, где переживания и негативные эмоции берут верх у нее в голове, когда меня нет. Я пытался наладить с
