платежей. Пребывая в замешательстве, Белла обратилась к Тому:
– А стоимость комнаты точно восемьдесят долларов в месяц? – с сомнением в голосе уточнила Белла и добавила: – Возможно, в газете была опечатка?
Том издал негромкий смешок.
– Точно. Или для вас это дорого? Могу сделать скидку, если поможете мне по дому… Моя горничная приходит раз в неделю, но к ее приходу накапливаются домашние дела. – Он улыбнулся совсем растерявшейся Белле. – Скажем, я сброшу пятнадцать баксов, а вы будете мыть посуду после ужина или приготовите что-нибудь. Кулинар из меня не очень, – предложил Том, его улыбка стала еще шире.
«Шестьдесят пять долларов за такое жилье! Да он сумасшедший!» – изумилась Белла, но промолчала. Она чуяла подвох и не хотела попасться в мышеловку. Иногда за сыр лучше переплатить, чем страдать от последствий получения бесплатного угощения. Но вслух она сказала совсем другое:
– По рукам. Вы еще пожалеете о своей просьбе приготовить еду. – Белла надеялась, что фраза прозвучит как шутка, а не угроза. Для Тома так оно и было.
– О, ну я думаю, переживу. Желудок у меня крепкий. Осваивайтесь пока, я вас оставлю. В ванной есть все необходимое, постельное белье уже застелено, запасное – в шкафу.
Белла кивнула в ответ, пробормотав слова благодарности. Младший Уорд заговорщически ей подмигнул и вышел из комнаты. Белла осмотрелась, скользнула взглядом по багажу, обнаружив, что коробка с вещами и разбитой рамкой осталась в «Шевроле». Белла в очередной раз поправила каре и покинула спальню. В коридоре было тихо, она, не нарушая тишины, спустилась в холл. В арочном проеме, ведущем в гостиную, мелькнул Том. Он так и не снял куртку – нервно мерил шагами зал и с кем-то горячо ругался по телефону. Сначала Белла хотела лишь незаметно прошмыгнуть в прихожую, но любопытство все-таки взяло верх над вежливостью. Белла крадучись приблизилась к арке, прижалась боком к стене, обратившись в слух.
– Нет! Не вздумай приезжать! Ты обещал, помнишь? Я свое слово сдержал, а ты, видимо, позабыл наш уговор? Да?! – Том сорвался на крик.
Сердце Беллы замерло, а разум ликовал темной радостью, отмечая победу.
«А вот и подвох», – удрученно резюмировала Белла.
– Нет, мои отношения, мои постояльцы да даже мой чертов сегодняшний завтрак тебя не должны волновать! И не вздумай мне мешать, ясно? – почти кричал в трубку хозяин дома, заставив Беллу вздрогнуть. Трубка со звяканьем опустилась обратно на рычажок. Том стремительно вылетел из гостиной, он бы не заметил свою постоялицу, если бы что-то не заставило его обернуться. Белла заметила высыхающие дорожки на его гладких щеках.
«Мышеловка захлопнулась», – пришла в ужас Белла, глядя на то, как к ней медленно подходит Том.
А на заднем сиденье пикапа, в каких-то двадцати ярдах от них, забытая коробка опрокинулась на пол автомобиля. Фото с разбитым стеклом отлетело под заднее сиденье, и трещина между сестрами на снимке стала глубже.
Глава 2. Семейный портрет
– Белла, вы меня слышите? Я напугал вас громким разговором? – обеспокоенно и с неподдельным участием осведомился Том. Время для Беллы, казалось, замерло. Она смотрела на обращавшегося к ней Тома невидящим взором. Тот протянул к ней руку, чтобы дотронуться до плеча, но Белла пришла в себя и резко отпрянула.
– Не надо. Я в порядке. Забыла коробку в машине, вот и спустилась за ней. – Взгляд был все еще расфокусирован. Лицо Тома потемнело. Он сделал шаг назад. – Помочь? Или дать вам ключи? – бесцветным голосом поинтересовался Том. – Я еще не успел поставить пикап в гараж.
Белла взглянула на него, выискивая признаки опасности. Убедившись, что угрозы от Тома не исходит, она протянула руку:
– Я справлюсь. Дайте, пожалуйста, ключи.
Том, похлопав себя по карманам джинсов, вытащил пластиковый брелок сигнализации. Он нажал на кнопку – с улицы раздался характерный короткий звук.
– Прошу, – Том несколько иронично указал на дверь. Этот жест, как отметила Белла, похоже, был для него привычен. Сарказм, угадывавшийся в его теноре, смешивался с разочарованием. Стараясь не оглядываться на своего арендодателя, Белла устремилась во двор в одном свитере и сарафане. Пальто осталось висеть на вешалке в прихожей.
Дом Уордов находился напротив пожухшего поля. Он был последним на Черри-роуд, и с правой стороны к нему уже подступал лес. На улицу плавно опустились сумерки, свет фонарей рассеивался в скользящем с поля тумане. Белла быстро сбежала вниз по мокрым от снега ступеням и, едва касаясь жухлой травы подошвами ботинок, подлетела к «Шевроле». Холод пробирал до костей, и Белле почудилось, что ветер залез ледяными пальцами ей под свитер. Она быстро нырнула на заднее сиденье пикапа и подобрала упавшую коробку. Раздавшийся позади нее голос едва не заставил Беллу вернуть коробку на пол:
– Мисс Холл, может, вам все-таки помочь?
Том подошел к машине неслышно, подобно коту, крадущемуся к мыши на мягких лапах. Мышцы Беллы напряглись. Она обернулась на голос, но разогнуться в полный рост еще не могла: для этого нужно было сначала выбраться из «Шевроле».
– Благодарю, мистер Уорд, но не стоит, – несколько сердито отозвалась Белла и, выдержав паузу, едко добавила: – Определитесь уже, я для вас «мисс Холл» или все же «Белла».
Она выбралась из автомобиля и, вытащив вещи на свет, захлопнула толчком бедра дверцу пикапа. Фигура Тома нависала над ней. Белла запрокинула голову, чтобы посмотреть Тому в глаза. Он улыбнулся, и от его улыбки веяло тоской.
– Я бы предпочел обращаться к вам по имени, тем более оно такое красивое.
Белла чуть слышно фыркнула. «Как банально», – оценила она комплимент, не собираясь признаваться даже самой себе, что ей он понравился.
– Но у меня есть одно условие, – продолжил Том. Изящно изогнутая бровь Беллы приподнялась в удивлении. Том заметил ее реакцию и пояснил: – Зовите и вы меня по имени.
Белла издала смешок, согласно кивнула.
– Да будет так… Том.
Она без лишних церемоний вручила ему коробку и тут же обняла себя за плечи.
– Я принимаю вашу помощь и убегаю в дом, совсем замерзла.
Решив, что Том возражать не будет, Белла едва ли не побежала к крыльцу. Том лишь хмыкнул и, подхватив полученную ношу поудобней, направился следом.
Ночью Белле не спалось. Ужин она пропустила: сказывалась усталость после долгого пути. Коварный морок затягивал ее в тяжелую дрему, а чей-то настойчивый зов возвращал к реальности. Балансируя на грани сна и яви, она услышала тихое:
– Изабелл…
Так ее звала только мать, когда была в здравом рассудке. Ресницы Беллы затрепетали, сон схлынул подобно волне во время отлива.
– Изабелл…
Белла резко распахнула
