— Травмирующее — связанное с Целестой?
— Да. И не только. Сразу скажу: поговорите с Аахеном, он просветит, лучше прямо сегодня — а то мало ли…
— Это их… Как бишь… Курирующий воспитатель?
— Да.
— Он ведь один? Справляется?
— Воспитателей было с десяток, поначалу. Наладили процесс — отбыли. Старшие помогают младшим… Самая малышня — по семьям, учёба и контроль — на Людвиге… Всё — на Людвиге. Аахен, в общем, бездельничает. Как и я.
Кейрис подхватил вежливую полушутливость:
— Прям-таки, всерьёз бездельничаете?
— Да! Я — наиболее бездельничающий представитель персонала Рианнона! Ибо руковожу. Так что не стесняйтесь звать меня на помощь по любому поводу… Ну, то есть, так: по поводу барышень — к Аахену. По остальным вопросам — ко мне. Или Людвигу.
— Отлично.
— Ну, вот… Давайте, что ли, запустим карту долинок… — Рихтер вызвал на визоры объёмную модель местности. — Долинок две. Верхняя… Нижняя. Так и называются. Вот, всё можно посмотреть…
— Я вижу, у вас тут совершенно земные условия.
— Справляемся…
— А что компенсируют ваши компенсаторы?
Рихтер мягко улыбнулся:
— Климат же. Долины несколько э-э… впереди процесса. Как минимум, подправляем здесь температурно-осадочный режим.
— Как это делается, интересно?
— Ну, основное — тропосферная ионизация. Локальная. Великолепно управляет потоками. Причём, трансмиттером делается сам динамический йонный корд; все эти поля излучателей — в прошлом.
— Их я тем более не встречал.
— Ну, мало ли, может, слышали…
Кейр покивал. Сменил тему:
— Но я знаю, что вы серьёзно недозаселены. Даже для этой стадии.
— Ну так, дорого же! Вдобавок, как назло, цены упали…
— ??
Рихтер закинул руку на глубокомысленный затылок:
— Видите ли… Я не только про транспорт — хотя транспорт до нас вампирски дорог, до сих пор! Тут ещё вышло мнение, что флюорелла, э-э… проблемна. Чуть ли не, «океан вообще не очистится». Это, конечно, ерунда. Но народ в итоге не рвётся столбить здешние просторы, цены совершенно бросовые. Мы — в смысле, губернатор — и не продаём… Но пока, надо же как-то деньги делать!
— Понимаю. И на чём делаете?
— Биосинтез, конечно… Под каждый геоценоз можно подобрать продукт — такой, что на порядки дешевле выйдет, чем в синтезёрах… Даже при нашем дорогущем транспорте. Ну, подобрали, делаем… Есть такой заливчик… вот он на карте… далеко, да… но тем безопасней… Мы в него сеем. Собираем… Видели на картинках роботов, таких, иссиня-ржавых; они на Вторую Площадку садятся?
— Нет пока.
— Это вот оттуда. Коррозия — просто жуть.
— Я начинаю верить, что флюорелла — страшная вещь…
— Не-ет, она наполовину уже убита. И до конца убьётся… Просто, ещё важно балансировать с растущим фотосинтезом… А в заливчике — не одна она, там гаврики и похуже… Но, тоже вытравим. Когда время придёт.
— Не скоро, чувствую, в ваших морях станет можно купаться.
— Лет через пятьдесят. Тьфу для терраформии. Очень скоро… Зато: дожди, реки — чистейшие! А купаться — в нашей долине два бассейна. В Нижней — ни одного, но там речка уже вполне. Холодная, правда… Но изумительный дикий лес. Если любите.
— Не очень.
— А, и ладно, — Рихтер вернулся в схему Верхней. — Терраски… Сосновая Балка… Рубикон. Три наших посёлка. Персонал в основном здесь… Я прикидочно ваше знакомство с персоналом на завтра планирую — годится?
— Да.
— А сегодня вас берут в оборот девчонки, знаете?
— Нет. Но ладно, пусть берут.
— Отлично. Айка всё объяснит… Кстати. Не называйте их целестеанками. Это так, местный жаргон… Технический, не афишируемый. И да! Главное. Ни слова про карантин!!
— Карантин?? Какой ещё карантин?
— А, вы не знаете. И правильно, что не знаете: нет никакого карантина. Это вот что было: тогда, на Целесте, ну, когда рвануло — биологическая же опасность, не шуточки! — объяви-ли карантин. Но выяснили, что вне комплекса, действительно, ничего нет. Однако деток этих продержали-таки в карантине полгода. Вдобавок ко всем прелестям… И вот, некоторые рассматривают Рианнон как продолжение их карантина. Дескать, колония, мелкая, малорентабельная, изолированная… Совершенно ответственно заявляю: карантин снят, выход открыт, если кто из девок начнёт эту бодягу — чётко им заявите: нет никакого карантина. И это без подвоха, официально.
— Ясно. Учту.
— Так… Показать… Что ещё показать?
Кейрис пожал плечами:
— Да… пожалуй, достаточно для начала. Спасибо за интродукцию. Вопросы, конечно, ещё появятся… Буду постоянно теребить вас.
Рихтер мило, по-детски, улыбнулся:
— Всегда пожалуйста.
Айка в холле встрепенулась, вскочила, заулыбалась. Вышла с Кейрисом (Рихтер остался что-то там помониторить):
— Ну, что — веду вас к вашему дому?
— Да.
— А… я вот ещё хотела спросить… Вы там подключились? Вас теперь вызвать можно? А то я пробовала, и…
— Нет. Нельзя.
— Почему-у?
Кейрис высветил на лике светскую ехидную улыбочку:
— Я намеренно отключён. Если принимаешь вызовы — сис-тема знает, где ты находишься. А инспектору положена свобода действий.
Айка удивилась:
— У вас мобик какой-то особый? Наши не отключаются…
Кейр достал свою пилотскую планшетку.
— …Ух ты, какой большой… Он что, и не гнётся?.. А, нет, гнётся… Это какой-то особый, да?
— Пилотский.
Глаза собеседницы округлились:
— Он что, в космосе передаёт?
— Местами…
— Угу… Хм… А… если дома, по визору — вас же можно звать?
— Да. Если я дома. Не сплю, не занят… Спать могу в любое время. Смена режима, понимаешь…
— Ну… понимаю, — кивнула Айка, впадая в тяжкую задумчивость.
Рассекли наискось парковую зону. Перешли по мостику речку — ранее (судя по руслу) склонная к контрастным паводкам, она явно лет десять как остепенилась.
— Как называется?
— Что?
— Река.
— Никак. Просто — речка. Она же одна. Чтоб не ассоциировалась ни с чем.
— Мудро.
По сошествии с моста Айка выплела рукой очередной экс-курсоводный жест:
— Здесь начинается Рубикон — наш посёлок. Он назван так, потому что за речкой. В древности было выражение «совершить рубикон» — что означало перейти реку… Я тоже здесь живу, кстати! Недалеко. Вам на карте должно быть отмечено, где я живу.
— Ага. Разберусь.
По логике объяснений Айки, посёлок должен был бы располагаться посреди реки, а не за ней — но Кейрис знал, что названия даются по принципу «лишь бы нравилось»…
