class="p1">— Я тоже на это надеюсь. Ты же не вегетарианка? В школе я видел, как ты ела котлеты из говядины.
— Честно говоря школьные мясные котлеты вполне могут быть вегетарианским блюдом, мясо там только для запаха. — морщит нос «англичанка»: — больше хлеба. И картона. Наверное риса. Ни одно из животных при изготовлении этих котлет не пострадало… разве что морально. Итак. — девушка отодвигает от себя меню: — вернемся к слону в комнате, Полищук. Чего тебе от меня надо?
— Мужчина приглашает женщину в ресторан, чего ему может от нее быть нужно? Только приятная компания на вечер. — пожимает плечами Виктор: — я не настолько меркантильный человек, Альбина. Неужели для того, чтобы поужинать вместе нужны какие-то особые причины? Мне приятно твое общество.
— Мое воспитание не позволяет мне ответит на эту реплику подобающе. — говорит девушка, переплетая пальцы рук между собой: — поэтому вместо того, чтобы закатить глаза и сказать «да не звезди мне Полищук!», как наверняка сделала бы твоя волейбольная пассия, та, которая белокурая бестия, я выражусь более прилично. Не верю.
— А я так старался. — сокрушается Виктор, разводя руками: — даже спортивку снял и вот это надел. И с рестораном договорился…
— Если бы это было сразу после твоего ухода из школы — я бы поверила. — говорит Альбина и слегка подается назад, так как рядом со столом появляется официант с бутылкой вина. Она смотрит как тот откупоривает бутылку и наполняет бокалы, потом, с легким поклоном — исчезает в пространстве, как будто никогда и не было.
— Красное… — она протягивает руку и поднимает бокал вверх, разглядывая жидкость на свет: — значит будет мясо. Все-таки ты мужчина до мозга костей, Виктор. Все у тебя просто, видишь, что мамонт бежит, значит по голове дубинкой и в пещеру. Видишь, что идет красивая девушка — тоже по голове и в пещеру. Надеюсь, что хоть в пещере ты не перепутаешь что делать с этими двумя. Хотя… ты же мужчина. Какая тебе разница.
— Не, ну девушку от мамонта я отличу. — говорит Виктор и задумчиво чешет подбородок: — хотя, конечно, попадаются такие девушки… вот у меня в команде есть Валя Федосеева, та любого мамонта завалит. На скаку. И в горящую избу с ним на плече… капитальная девушка. Вот ей бы мужика найти, тут наверное былинный богатырь нужен. Илья Муромец там или Добрыня Никитыч.
— Или Алеша Попович? — с лукавой улыбкой спрашивает Альбина, поднимая свой бокал: — давай, Попович, за встречу.
— Да. За встречу. — бокалы встречаются, в воздухе повисает тонкий звон.
— Неправильно ты вино пьешь. Это настоящая «Хванчкара» а ты ее глотаешь как будто водку за углом с алкашами… вино нужно прочувствовать. Сперва — вдохнуть, вот так… насладиться запахом. Потом уже — первый глоток, прокатать по нёбу, ощутить палитру вкуса… варвар ты вот ты кто.
— Да скифы мы, да азиаты мы… — кивает Виктор: — с раскосыми и жадными очами… нам внятно все и острый галльский смысл и сумрачный германский гений…
— Привычен ты, хватая под узцы, играющих коней ретивых, ломать коням тяжелые крестцы и усмирять рабынь строптивых. — продолжает стихотворение Альбина, отставив бокал в сторону и чуть подавшись вперед: — так о чем этот вечер, товарищ Полищук? Или мне стоит сказать — господин Полищук? Человек, который привычно усмиряет своих рабынь? Думаешь я не заметила, что ты со своими девушками делаешь? Коварный, хитрый, наглый Полищук. Хочешь завести еще одну в свой гарем, а? У тебя уже полно спортсменок с их упругими, подтянутыми телами, но тебе все мало? Тебе нужна скромная и интеллигентная учительница, чтобы ты мог над нею доминировать? Учти — не дождешься. Я… я благодарна тебе за помощь в тот раз. И я готова выразить тебе благодарность, но не так! У тебя и так полно тех, кто готов тебе вот так выражать… а я не такая!
— И ты не такая… — вздыхает Виктор: — а где таких взять? У тебя адреса их есть? Или телефоны? Все не такие, понимаешь…
— … тебе бы все комедию ломать. Имей в виду, Вить, я серьезно. Большое тебе спасибо за тот раз, но если ты будешь… то я пойду сейчас.
— Да нет, сиди, сиди. Никто тебя не собирается в гарем силком тащить. Колхоз дело добровольное. — машет рукой Виктор: — кроме того заявки подаются письменно в трех экземплярах через отдел кадров и с утверждения кандидатуры профсоюзом. И там очередь. В восемьдесят седьмом твоя подойдет, если сейчас заявку подашь.
— Ну ладно. Ладно. — Альбина слегка расслабляется и подается назад, опираясь на спинку стула: — извини. Просто этот Давид… он меня тоже по ресторанам водил. В этот самый и водил, между прочим. Думал что… ай, неважно.
— Извини, не подумал. — говорит Виктор и поднимает руки вверх: — у нас сегодня просто ужин. В смысле, да я хотел тебя об услуге попросить, но ничего такого. В смысле никаких матримониальных поползновений! У меня и в мыслях не было!
— Когда ты так говоришь, становится немного обидно. — Альбина качает головой: — то есть это что такое? Значит я — непривлекательна? Если и в мыслях не было?
— Почему же — очень привлекательна! — потеет Виктор.
— Но если я привлекательна, то почему же у тебя и в мыслях не было? Где-то ты мне врешь, Полищук.
— Ты привлекательна особой, платонической красотой. Красотой природы, огня, воды, космоса, красотой дикой кошки… эээ… ну то есть у тебя не возникает желания трахнуть природу, верно? Природой восхищаешься. Желательно издалека.
— Вот как ты восхищаешься этой своей Валей Федосеевой?
— Вот! Вот примерно так!
— То есть ты меня толстой назвал?
— Да когда⁈
— Вот только что.
— Альбина, бога побойся! И вообще, ты сама нелогичная и хрен поймешь чего тебе нужно! То говоришь чтобы я к тебе и не приближался с намерениями всякими, то обижаешься что не приближаюсь и что в мыслях такого не было!
— Я — женщина и могу быть нелогичной.
— Ну нет, это так не работает! Ты либо логичная, либо…
— Либо женщина.
— Ээ… ну ладно. — Виктор вздыхает и качает головой: — чего с тобой спорить. В общем я одновременно хочу тебя раздеть, связать, намазать маслом и высечь
