перед мальчиком, чтобы возложить руки на грудь, что сразу же покрылись дымкой бесцветной энергии, заставляя воздух дрожать. Через некоторое время мальчик закашлялся и чуть приоткрыл глаза, чтобы практически сразу же впасть в беспамятство.
Старик же, закончив передачу энергии, приподнял голову мальчика, а затем, достав фляжку воды, добытую из-под халата, принялся осторожно поить мальчика, касаясь горлышком потрескавшихся губ. Однако, почувствовав спасительную воду, мальчик сделал лишь несколько быстрых глотков и сразу размяк.
Старик, недолго думая, убрав флягу, поднял мальчика на руки, а затем с места, поднимая за собой небольшие камни, побежал на юг, к видневшейся внизу долине.
Глава 2. Монастырь
Южный Тибет. Китай. Такцанг-лакханг ("Гнездо Тигра").
Неожиданно, вырвался из забвения так похожего на сон, долго не решаясь открывать глаза. Мне было тепло, я лежал на чем-то мягком, по ощущениям похожим на кровать. В воздухе пахло травами, имеющими неуловимый, приятный и успокаивающий аромат.
Странно… Моя энергия в данный момент находится на среднем уровне, что перенаправлена на восстановление внутренних органов. Словно надо мной поработал один из целителей или мастеров акупунктуры.
Открыв глаза, я прищурился от яркого света, а затем увидел статую Будды, в основании которой и стояла моя кровать. Сев на кровати, ощупав свою грудь, обнаружив несколько тончащих игл, я неспешно принялся их вынимать, взяв окончательный контроль по восстановлению тела на себя.
Кажется, я в каком-то буддийском монастыре. Меня спасли, хотя и не должны были. Ладно, с этим разберёмся.
Поднявшись с кровати, я обнаружил сложенную в изголовье одежду, чему я был рад, так моя одежда за исключением нижнего белья отсутствовала. Переоблачившись в хлопковую форму, состоящую из широких штанов, белой рубашки короткими рукавами и плотной чёрной куртки на деревянных пуговицах, шлёпая босыми ногами по деревянному полу, пошёл в сторону выхода.
Едва я вышел за стены дома, передо мной открылся удивительный вид на долину с небольшим городом, виднеющимся в её глубине. Несколько минут предаваясь созерцанию, мне пришлось очнуться от созерцания горных красот, и двинутся на осмотр места, в котором я оказался.
Это действительно был буддийский монастырь, построенный прямо на скалах, какой-либо дороги для доступа сюда мне не удалось найти визуально, но это не значит, что её не было. Монахи, встречая меня, склонялись в приветливом поклоне, получив ответ такой же поклон, неспешно двигались далее, занимаясь насущными делами.
От одного из помещений я уловил запах готовящегося риса, заглянув туда из любопытства, обнаружил трапезную, с установленными двумя длинными столами и молодыми монахами, что в данный момент занимались приготовлением пищи.
- Намасте. - Раздался тихий голос позади, стоило мне отойти от трапезной буквально на два шага, - Любопытство – не порок, а желание постичь новое.
- Намасте, - сложил я ладони, вместе быстро обернувшись и склонившись в поклоне, - прошу прощения за это.
Сейчас, выпрямившись, я рассмотрел своего собеседника, им оказался бритый на лысо стареющий монах лет шестидесяти на вид, одетый в простую сэнъи, традиционный халат красного цвета. Так же обратив внимание что монах, ни взирая на свой возраст, отличается живыми глазами, в которых читался острый ум.
- Моё имя – Джино.
- Ли Вей, - снова склонил я голову в поклоне, - благодарю за спасение, кров и одежду.
- Пойдём, - пройдя мимо меня, проговорил монах, - мне интересно узнать, как столь юный мальчик оказался так далеко от дома, и что же являлось причинами для этого?!
По мере нашей прогулки, Джино внимательно слушал меня ни разу, ни словом, ни действием не попросив повторить или дополнить сказанное. Почему же я ему пересказывал свою историю, точнее историю, Ли Вея. Просто потому, что понимал, что дальше моих уст эта история не пойдёт. С чего я начал… Да, с начала.
Воспоминания детства Ли Вея восстановились полностью, однако они принесло с собой только чувство грусти…Своих родителей мальчишка не знал, отец был неизвестен, а мать умерла родами из-за слишком долгого занятия проституцией. Затем он жил на рисовой плантации у своей тети, где ему приходилось пусть и не сладко, но ни ласки и заботы никогда не получал, даже школа, в которой он чувствовал себя изгоем, была им брошена им в двенадцать лет, а затем он просто сбежал в Пекин, в поисках лучшей жизни. Вот там-то он и понял, что жить у тети было возможно, пусть там на него и косо смотрели из-за его более широкого разреза глаз и чистой белой кожи более свойственной европейцу, чем китайцу. Впрочем, именно из-за своего происхождения, Вей, часто оказывался втянутым в драки, довольно редко выходя из них в роли победителя. А затем уже на уровне слухов среди таких же беспризорников как он некие люди обещали кров, еду и обучение боевым искусствам…
Разумеется, о причинах своего нахождения в горах Южного Тибета я не стал говорить, закончив повесть на том, как покинул дом и скитался среди городских джунглей.
- Это лишь часть истории, но я благодарен тебе за доверие. – Спокойно проговорил монах Джино, - пойдём, сейчас время трапезы.
Отведя меня в недавнюю трапезу, монах указал мне на место, где я получил свою глиняную чашку с рисом, несколько рисовых лепёшек, а так же глиняную кружку с соком, что вызвало мое удивление.
Ели монахи, молча, лишь изредка обмениваясь просьбами о передачи какого-нибудь салата или специй, мне же приходилось тщательно пережёвывать, наслаждаясь вкусом первого вкушенного обеда за последние несколько месяцев. Закончив трапезу, я, как и остальные монахи отправился её мыть.
Самое большое моё удивление вызвало то, что монастырь располагался на высокой скале, здесь было электричество и водоснабжение. Так же у некоторых монахов были сотовые телефоны, которые они изредка доставали из кармана своего халата.
- Ли Вей, - проговорил монах Джино после того как мы покинули трапезную и остановились возле площадки для медитации, - кто был твоим учителем внутренней силы? Если эти воспоминания неприятны, тебе можешь не рассказывать.
Монах забрался на белый возвышающийся над поляной камень с плоской верхушкой и сел в позу лотоса, подставив лицо солнцу. Мне же пришлось опуститься в медитативную позу просто на траве возле камня.
В принципе, почему бы и нет? Все равно всей картины я ему не передам…
История началась около трёх месяцев назад, в то время мне удавалось
