запросов и всякого такого.
— Мозг, переводи входящие каналы на меня, — озвучил Трерил, разворачивая перед собой терминал. — Ты, Николай, только кучу времени убьёшь на ненужное и, возможно, пропустишь нужное. Но… официально уточняю — ты не против, если я буду говорить за тебя, в данной, конкретной ситуации?
— Не против. И Мозг, подтверждаю.
— Принято, капитан Керг.
— Лело-Керг, — буркнул Трерил.
— В присутствии или при возможности услышать наш разговор представителем семьи Лело, кроме меня — Керг-Лело, Мозг, — определился я.
— Принято к исполнению, капитан Керг-Лело.
— Всё?
— Все ваши распоряжения, капитан Керг-Лело.
Энерида подлетала к станции, Трерил с полуприкрытыми глазами изображал припадочного… Ну по крайней мере, внешне. На самом деле он общался по одной из вариантов мозгосвязи, позволяющей эмулировать голос и мимику в электронном эквиваленте, но на запредельных скоростях. И дёргающееся и расплывающееся лицо — просто последствия множества мимических пертурбаций во время разговора.
— Можно отключить мимические нервы на время связи, но потом сутки, после каждой связи, привыкать к нормальной мимике. Проще потерпеть некоторую усталость лицевых мышц, — пояснял мне в одной из бесед Трерил.
А Энерида направлялась к километровому ромбу, с тупым «верхним» и острым нижним углом. Этот ромб соединялся кольцевым рукавом с восьмёркой ромбов поменьше, а из острого конца тянулась… ну выглядело полотнище, покрываюшее сотни квадратных километров, как этакая ткань-парус. Хотя парусом она не была, а Цетафия как раз боролась с «парусностью» огромной солнечной батареи, время от времени совершая эволюции, чтоб не улететь с орбиты под воздействием солнечного ветра.
А мы готовились к визиту, весь отряд. И против доспехов Трерил был категорически против.
— Не говоря о том, что в этих жутких боевых роботах вы не пройдёте в половину коридоров, это будет воспринято всем семейством как оскорбление недоверием.
— Мы — силовики, — напомнил я.
— Это учитывается. Но ваш доспех — тяжёлая боевая техника. Это — перебор, Николай.
— Есть лёгкий вариант, — сообщил я.
— И без шлемов. Считай — этикет, — уточнил Трерил.
В общем, надели мы средние доспехи, даже без тау-метателей — плазменный клинок, лазеры и парализаторы. С учётом того, что мы высаживаемся на «условно дружелюбный» объект — нормально.
— Готовы? — окинул переставший дёргаться дядюшка, на что отряд кивнул. — Разместите на доспехе, на плече, — сформировал он из части змеи монограмму в виде рукописных, переплетающихся букв «NKL»: Николай Керг-Лело, правда L была основой ажурного значка-монограммы. — Высаживаемся, может, кого-то встретим. Николай, тем более твоя свита — молчите, если не будет прямых оскорблений. Впрочем, надеюсь, никого не будет. Проблем хватает, — вздохнул он. — Из стыковочной палубы мы пройдем в покои нашей малой семьи, а там будем разбираться, что и как.
В этот момент причальный шлюз Энериды сплёлся в этаком «поцелуе» с причальным шлюзом Цетафии. А мы, вдвоём с Трерилом потопали на станцию. Ну и Отряд, само собой, топал за нами.
2. Теплая семейная встреча
Причальная палубы была одновременно и утилитарной и удобной для разгрузки, и вычурно-изящной. Достигался этот эффект за счёт того, что сегмент пустого, металлического пространства был за… зарощен квазиживым полимером. По крайней мере такие данные выдавали сенсоры и нейроассистент. В большинстве своём прозрачные и полупрозрачные изящные мостки, платформы, переходы пересекали здоровенное пространство. При этом, если сенсоры всё правильно различали, а НСП интерпретировал, всё это богатство могло переконфигурироваться или вообще убраться в минуту, оставив чисто утилитарное помещение.
Через несколько секунд я понял, что не именно так: здоровенный погрузочный робот, выполненный в «Лело-стиле», то есть парящая сфера с гибкими манипуляторами, только почти два с половиной метра диаметром, тягала какой-то контейнер раза в четыре больше себя. И мостки-платформы, да и прочий интерьер плавно расходились на пути грузчика, возвращаясь в исходное состояние позади его.
В остальном зал был пуст — ни хождения людей, ни роботов. Хотя именно нас ждали: от выхода из причального рукава изящным изгибом поднимался прозрачный мостик, упирающийся в платформу на условно-втором «ярусе» помещения. И на этой платформе сидели, стояли и вообще — находились, десяток разумных. Семь людей, судя по обмурдированию и характерным физиономиям — Лело. И три полных киборга: прямоугольная утилитарно-антропоморфная фигура, больше похожая на рабочего дроида. Впрочем, общался этот «рабочий дроид» с окружающими явно «наравне», что указывало просто на сознательный выбор подобной платформы, судя по энергосигнатуре — производственной, с «ручной работой». Ещё один киборг походил на Кси: без нарочитых дыр, больше похожий на статую, но не скрываемый киборг, с платформой женского пола, с ярко выраженными вторичными половыми, заметными под одеждой, надетой на этом… этой даме. И, наконец, был киборг в платформе, никогда мной не виденной, по крайней, мере именно для киборгов (да и вообще, хотя «однотипные» — видел). Это было что-то насекомое-членистоногое, этакая сколопендра, с кучей встроенного оружия, сенсоров и всякого прочего. На десятках ножек, с запредельной свободой изгибов: за секунду этот киборг плавно сменил несколько положений, «сколопендрился», можно сказать. Правда, проанализировав сам, да и ознакомившись с аналитической схемой ассистента, я понял, что это не «подёргивания и красования». Этот сколопендр — явный силовик-безопасник, а его сколопендривания — переориентация части датчиков и сенсоров направленного действия. То есть он просто контролировал нас, своих спутников, да и весь ангар, максимально эффективно.
— Любопытная платформа, — явно сделал «стойку» на сколопендру Эпсилон, высказавшись в общем чате, к которому мы подключили и Трерила.
— Рефлексы, восприятие этого «тела» — довольно сложны, — отметил я.
— Не для этого вида. Инсектоидный тип, — сообщил Трерил.
Ну, в принципе, ксеносам быть полными киборгами никто не запрещал. Хотя вижу — впервые, не так их и много в нашем рукаве, хотя и не мало.
— Доберёмся до покоев — можешь ознакомиться с данными семьи, как и твоя свита. Много у меня просто не было с собой: я, всё-же — производственник, а не наставник. Ну а на курьере данных просто нет, — продолжил дядюшка. — Повторю: общаться буду я, ты и твой отряд — не вмешиваются. Присутствующие нам не враждебны, но до момента, когда ты начнёшь понимать все нюансы — общение излишнее.
— Я помню, Трерил.
— Хорошо. Просто волнуюсь, и так всё не слишком хорошо, — вздохнул он.
Тем временем мы подобрались к платформе, Трерил поздоровался, представил «племянника со свитой, сына Астекса, Николая Керга-Лело, силовика со свитой». Мы
