сдам?
— Я о тебе справки навел. Ты адвокату Геворкянов в морду плюнул. Следака послал, что дело по тебе ведет. В общем, вижу, устал ты от системы. Свой человек, значит.
— Есть такое, — кивнул я.
— Вот и слушай. Не перебивай пока…
* * *
Я сидел на заднем сиденье неприметного “Москвича” цвета бежевой посредственности. Через приоткрытое окошко припекало мартовское солнце. Хотелось опустить стекло совсем, но нельзя светить мордой. Мутная гладь немного скрывала присутствующих внутри салона. За рулем размещался Бес.
Я смотрел на широкое крыльцо с угловатыми колоннами универмага «Молодежный» на Можайском шоссе. В вечерний час особенно бойко сновали туда-сюда покупатели. Это было одно из немногих мест в Москве, где можно было прикупить модную одежду и джинсы, минуя фарцовщиков.
— Все запомнил? — Бес нервно барабанил пальцами по рулю.
— Дай волыну, — процедил я.
— Говорил же, нет лишнего ствола, — отмахнулся Бес. — Твоя задача прикинуться прохожим и, когда начнётся шухер, бросить “зажигалку” на крыльцо. Чтобы паника началась и люди отвлеклись на пламя.
Я сжимал в руке бутылку с зажигательной смесью. Вместо фитиля — скрученная в жгут тряпица, пропитанная керосином, так что в машине стоял мерзкий специфический запах, и голова шла кругом.
— Вот они, — прошипел Бес и сполз по сиденью, будто хотел провалиться в пол.
К крыльцу подкатила инкассаторская «Волга» белого цвета. Ни брони, ни опознавательных знаков. Бронированные рафики появятся чуть позже. А сейчас деньги собирали на обычных машинах. Из машины вышли двое со спецмешком. Беззаботно поднялись по ступенькам и исчезли в магазине. Один сотрудник, как положено, остался в машине.
— Готов?
— А убивать инкассаторов обязательно?
— Нет, но без этого никак, иначе деньги не отдадут. А там, по моим прикидкам, около трехсот кусков.
— Каких кусков? — прикинулся я ванькой.
— Тысяч. Готов, говорю? Пошли.
По крыльцу прохаживались двое. Я их сразу узнал. Один, в милицейской форме — Шпала, второй, в неприметном костюме и пальто — Серый. Одет не по погоде. Людям и в плащах-то жарко сегодня, а этот в пальто потеет. Но не просто так. Под одеждой оттопыривается нечто, висящее на правом боку.
— Готов, — кивнул я и огрел бутылкой с зажигательной смесью Беса по башке.
Тот охнуть не успел, вырубился и окончательно сполз вниз, выронив ТТ. Громоздкий пистолет ударился о пол машины, а бутылка не выдержала и рассыпалась у меня в руке, обдав дождем осколков и горючей смеси с запахом керосина неподвижное тело.
Я спешно протиснулся между сиденьями и подхватил ТТ-шник. Проверил патроны. Все норм.
Из универмага показались двое инкассаторов с пухлым мешком. Рядом с ним женщина в штатском. Сотрудник милиции, что охраняла универмаг, но уже, скорее всего, переоделась к концу рабочего дня. По инструкции должна сопровождать инкассаторов до машины. Только пистолета у нее нет и толку в таком сопровождении, как от мопса на охоте.
Вот бл*ха… Думал, хоть мент со стволом будет. А тут баба в штатском.
План у банды был прост. Положить всех на месте выстрелами почти в упор и забрать выручку. Деньги из мешка универмага, а часть из машины, которые инкассаторы насобирали на прошлых остановках.
Самая жирная и последняя точка в маршруте инкассации — универмаг «Молодежный». Триста тысяч — по нынешним временам деньги огромные. Удивляюсь, на этот маршрут никто не позарился до сих пор. Не было в СССР таких ограблений. Пока не было. Все еще впереди. Хотя это уже будет и не СССР вовсе.
Я незаметно выбрался из машины, пряча руку с пистолетом за спиной. Если Шпала и Серый меня срисуют, пусть думают, что там у меня зажигалка, как договаривались. Они мельком бросили на меня недоумевающий взгляд, дескать, чего это Бес в машине спит, почему не прикрывает?
Я кивнул, что все нормально, он шеф, ему виднее, где находиться.
Медлить было уже нельзя. Шпала и Серый выхватили пистолеты и собирались расстрелять инкассаторов.
Бах! Бах! — я оказался быстрее. Выстрелил и свалил Шпалу, а вот Серый будто увернулся от пули.
Вот сука! Как чувствовал! Чему его там в КГБ научили, хрен разберет.
Он успел пальнуть в женщину, которая бесстрашно закрыла грудью инкассатора. Черт! Куда, бл*ть, лезешь? Забыла, что ни формы, ни ствола нет!
Пуля скосила ее и уложила на бетон. Инкасаторы прыгнули в сторону машины, на ходу выхватывая пистолеты. Их напарник хотел выскочить из “Волги” на помощь, но замешкался. По инструкции никак нельзя покидать автомобиль с деньгами. А стрелять из окон по Серому — не так сподручно. Бандит уже изловчился и выстрелил в одного из них. Инкассатор упал на ступеньки, так и не добежав до машины и не успев выхватить пистолет. Второй укрылся за машиной, но еще не отстреливался. Не готовы наши инкассаторы к перестрелкам. Совсем не готовы.
Я выстрелил снова. Пуля прошила бандиту плечо. Серый вскрикнул и, выронив пистолет, схватился за рану. Наконец, до него дошло, что сила не на его стороне. Что помощи от Беса не будет, а я теперь — враг. Он бросился бежать. Я за ним.
Кругом крики и визги ошалевших прохожих. Но скоро уже никого не было видно, пространство вокруг вмиг опустело. Только инкассаторы завели машину и рванули прочь. Даже не помогли раненой милиционерше и своему. Что ж… Инструкция, блин. Хотя последний, скорее всего, все равно труп.
У Беса был запасной план отхода, если не удастся всем уехать на машине. Я это точно знал. Но он, падла, меня в него не посвятил. Умно. И вообще, думаю, он меня взял для прикрытия. Подставить, как пушечное мясо, чтобы пристрелить на месте происшествия и сбить с толку следствие. Ведь банда совсем не из моего окружения. Если бы начали копать, то следаки наверняка бы ушли в сторону.
Бывший ГБ-шник хоть и ранен, но бежал резво, перескакивая через скамейки и сталкивая здоровым плечом старичков и интеллигентов с тротуара.
А я в последнее время позволял себе слишком много выпивать и курить. Совсем сбил в теле здоровый дух. А этот чешет как спортсмен. Может, и есть легкоатлет в прошлом. Как-то не успел я с подельниками познакомиться, сразу завертелось. Черт! Чувствую, что не догоню.
— Стоять! Милиция! — гаркнул я и пальнул в воздух предупредительный.
Но больше для того, чтобы почувствовать спуск. Тугой какой-то он у ТТ-шника, не как у моего родного Макарыча.
Бандит и ухом не повел. Мчался вперед и
