Оба космонавта снова и снова вспоминают ослепительную вспышку; они молчат, не зная, как оправдаться. А шеф продолжает:
- Вы снова полетите туда с двойным запасом взрывчатки и разместите ее по-новому.
Г
Космонавт проснулся. Сколько же он спал? Бессмысленно смотреть на часы, время здесь не имеет значения. Он спал без сновидений. Очнувшись ото сна, он мысленно обращается к сыну, произнося его имя вслух: Тони. "Странно, подумал он, - как редко мы называем близких, друзей, собеседника по имени. Имена лишний балласт. Тони... Как же я до сих пор не понял, что имена это золотые прожилки в вечной скале?"
Он встал, ему почудилось чье-то чужое дыхание рядом. Неужели дышит камень, что он притащил и оставил возле ракеты? Жуткая, сумасшедшая мысль. Наконец он понял: это же его дыхание!
Космонавт заглянул в отсек с провиантом. Запаса еды должно было хватить на 70 дней - вдвое больше, чем требовалось на дорогу; теперь провизии осталось на три дня. Он успокаивается. Если поделить разумно, то хватит и на девять, нет, на десять, нет, на двенадцать дней. Но разве на этой планете существуют дни? Ему вдруг стало интересно, что он увидит, когда выйдет из ракеты? Тони, Тони, Тони...
Он берет в руки банку с водой, трясет сосуд, расплескивая жидкость, прикладывает банку к уху, прислушивается к бульканию воды. В лесу, когда они оставались вдвоем с женой, он называл ее по имени. "Габриэла, произносит он вслух. - Габриэла". Потом замирает: "Зачем я держу в руках банку?" И осторожно ставит сосуд на пол, рядом с постелью. Он внушает себе, что совсем не голоден. Значит, еды хватит не на двенадцать, а на тринадцать дней... Тринадцать, опомнился он, чертова дюжина. Четырнадцать, четырнадцать. Космонавт снова ложится, забывается в полусне, но ненадолго: стоит открыть глаза - перед ним мать, она подкрадывается к нему. А как зовут мать? Ее имя он вспоминает не сразу, звучит оно необычно. Чей же голос произносит это имя, такой незнакомый, необычный голос. Ах, это голос отца... Так непривычно его слышать...
5
Всю дорогу Тридцать седьмой и Пятьдесят второй обсуждают, как могло случиться такое, пытаясь докопаться до истины.
- Иногда такое бывает, - со вздохом сказал Пятьдесят второй. - Иногда заряд не взрывается.
- Но взрыв-то был, - возразил Тридцать седьмой. - Мы это видели собственными глазами.
Скука, невыносимая скука. Никому не пожелаешь лететь второй раз на то же место.
- Ну, теперь-то мы всадим в нее на полную катушку, - рассмеялся Пятьдесят второй.
Тридцать седьмой даже не улыбнулся, он ждал сигнала на посадку. Всего несколько недель назад он уверенно планировал свое возвращение домой. Сейчас он молчит, пристально всматриваясь в темноту. Его так и подмывает крикнуть: "поживем - увидим".
- Да и осталось ли там местечко, где мы можем сесть? - продолжал Пятьдесят второй. - Ведь взрывом ее должно было на куски разнести!
- Поживем - увидим, - наконец произнес Тридцать седьмой.
Опять, как и недели три назад, они нагрузили тележку взрывчаткой, облачились в скафандры, готовясь к высадке. Тридцать седьмому пришла в голову мысль: что, если в расчетах на Земле произошла ошибка и они притащились сюда напрасно?
Корабль идет на посадку. Радарная установка подает сигнал: цель приближается. Значит, планета Икс существует.
Пятьдесят второй заливается злым хохотом, срывает с себя шлем - пусть его смех услышит и Тридцать седьмой.
- Значит, мы и в самом деле оплошали! - Оба космонавта более не сомневаются, что случилось непредвиденное, но что именно?.. - Ну, на сей раз всыплем ей сполна! Посмотрим, кто кого, ей, бедняжке, на этот раз несдобровать.
Голос Пятьдесят второго звучит мстительно. Он подходит почти вплотную к своему напарнику, судорожно смеется.
- Подумать только, не смогли ее осилить, не сумели стереть маленькое "х" в обычном уравнении с классной доски.
Д
Сколько же минуло дней, сколько дней прошло на Земле с того момента, как он высадился на этой планете? Три, четыре? Какая разница, здесь все равно бессмысленно считать дни: время на планете не имеет значения.
Космонавт ел, когда чувствовал голод, пил, когда его мучила жажда. Прием пищи - это, он отметил, излишество, непозволительная роскошь. Сколько же он сидит взаперти? Три или четыре дня? Его взгляд упал на пустые тубы. Пальцы невольно зашевелились, пытаясь выдавить остатки пасты. Космонавт удивился - сколько же еще в нем силы. В некоторых тубах оказалось на донышке немного съедобной пасты.
6
Тридцать седьмой и Пятьдесят второй приступили к выполнению задания. Электродрели, вгрызаясь в тело планеты, наносили ей новые раны.
В каменистой почве крохотной планеты Икс просверлены семь глубоких отверстий. Космонавты наполняют их взрывчатой смесью, еще немного - и отверстия засыпаны доверху. Взрывчатки достаточно: по приказу начальника центра управления они прихватили с собой дополнительный запас, можно разместить его по своему усмотрению. Их не надо учить, они и сами знают, как с ним поступить.
Возвратившись в ракету и сняв скафандры, они надолго замолкают в ожидании взрыва.
7
Шеф остекленевшими глазами следит за радаром и показаниями приборов. Неужели такое возможно? Он не знает, как объяснить подобное явление.
Конечно, исключено, он в этом убежден, чтобы Тридцать седьмой и Пятьдесят второй его обманули. Опытные, надежные космонавты, они зарекомендовали себя с наилучшей стороны. Да и задание-то пустяковое.
Факт остается фактом: планета Икс находится во Вселенной на прежнем месте, она цела, она сопротивляется.
Зал заседаний полон, всюду знакомые лица, окутанные клубами дыма. Шеф отыскивает взглядом Тридцать седьмого и Пятьдесят второго. К ним у него претензий нет. Свое задание они выполнили на совесть.
Он начинает оперативку, выдает космонавтам очередные задания. Под конец, когда все присутствующие решают, что больше ничего не будет, шеф поворачивается к карте с указкой в руках и тычет ею в пустое место, куда уже дважды отправлял двоих. Слушатели со скучающим видом следят за указкой; только двое из них, встрепенувшись, с нетерпением ждут, что же произойдет. Это Тридцать седьмой и Пятьдесят второй.
- Вопреки нашим усилиям, нам не удалось уничтожить планету Икс. Задание осталось невыполненным. Вычислительные и исследовательские центры сделали предварительные выводы о причинах неудачи. Сейчас рассматриваются новые, как нам кажется, более эффективные варианты осуществления поставленной задачи. Тридцать седьмой и Пятьдесят второй со страхом смотрят друг на друга. Когда же проходит оцепенение, понимают, что уж они-то на планету Икс не полетят. Оба выходят из зала заседаний в твердой уверенности, что они, наконец, обрели покой. Что же касается планеты, то она будет уничтожена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
