– А где водятся? – спросил кит.
– Говорят, в океанах – неуверенно ответил кот.
– Океан ты видел? – продолжал настаивать кит.
– Не видел! – сознался кот.
– Вот и не мяукай зря. Океанов на земле не бывает, – уверенно сказал кит. – Моря есть, в них реки впадают. В океаны ничего не впадает. Тогда откуда они воду берут? Вот! Ниоткуда. Яма без воды, что? Просто дырка в земле. Дырка не может быть океаном.
Кот минутку подумал и согласился.
– Наверное, ты прав, кит! Раз нет океанов, значит ты кит. Тогда я буду не просто котом, а камышовым котом, я в камышах живу. Больше мне жить негде…
– Согласен! – сказал речной кит. – Я кит, а ты камышовый кот! Есть хочешь?
– Спрашиваешь! Я топиться пришёл, потому как голодный! – грустно сказал кот.
– По правде сказать, я тоже голодный кит, – грустно пробурчал кит. – Слушай кот, давай друг другу поможем.
– А как? – встрепенулся кот.
– Ты червяков нарыть можешь?
– А-то! – воскликнул кот.
– Их в мокрой камышовой земле, видимо-невидимо! Нарой мне с ведёрочко, – мечтательно попросил кит. – За это я тебе мелкую рыбку во рту принесу, всё равно её щука сожрёт!
Сказали и разбежались в разные стороны. Через недолгое время кит подплыл к берегу, там его ждал кот с ведёрком червяков. Обменялся кит с котом подарками, оба очень довольны остались. Так и завязалась их дружба. Кот кормил кита, а кит кота. Как-то, однажды, пришёл раздобревший кот на берег с очередной порцией еды для кита. Разжиревший кит тут, как тут:
– Хорош ты стал, кот, настоящий камышовый! – удовлетворённо сказал кит.
– Ты тоже ничего! Теперь больше на кита похож, а то так, пескарь какой-то!
Полюбовались они друг другом и разбежались, расплылись в разные стороны.
– До ужина! – крикнул кот.
– До ужина! – подтвердил кит.
О кабане и свинке
Кабан выскочил из леса на асфальтовую дорогу. Дальше, через дорогу было овсяное поле. Кабан понял, там, в поле, ему не скрыться. Овёс был ещё не высок, а охотники уже близко. Кабан отчётливо слышал лай их собак.
– Назад нельзя! – подумал кабан. – Только вперёд! Может быть, повезёт, ямку в поле найду в неё и залягу.
Кабан нёсся по полю быстрее выстрелянной пули. Ни ямки, ни пригорочка, зато впереди виднелся кирпичный забор, а сзади охотники с собаками. Кабан перелетел через забор, как будто всю жизнь только и делал, что прыгал в высоту. Прыгнул и плюхнулся прямо в грязную лужу, да не просто в лужу, а на лежащего там домашнего свинью – борова.
Боров взвизгнул, взбрыкнул, вывернулся из – под кабана и стремглав помчался к себе в хлев.
Кабан выбрался из грязной лужи, отряхнулся.
– Б-р-р! Какая вонючая жижа, – заворчал кабан. – Я в лесу, конечно, моюсь в лужах, но там вода отстаялая, чистая, травами пахнет.
– Уж, какая есть! – услышал он позади себя голос. – Чем богаты, тому и рады. Тебя сюда никто не приглашал.
Кабан взъярился, ещё не увидев говорящего, обернулся и обомлел. Перед ним стояла бело-розовая свинка, молодая, чистенькая.
– За тобой гонятся охотники? – спросила она. – Идём, я укрою тебя в своём хлеву. Быстрее! Они уже у ворот!
– А хозяева твои, не выдадут меня? – удивлённо спросил кабан.
– Хозяева в городе, здесь только сторож. Сторож без спроса, чужих в хлев не пустит. Быстрее! – сказала свинка и поспешила в свой дом. Кабан потрусил за ней.
В хлеву в углу лежал всё тот же боров, он недовольно посмотрел на свинку:
– Зачем привела? Ещё один едок? Я своего рациона уменьшать не собираюсь. Делиться будешь только своей едой!
– Успокойся! – миролюбиво заметил кабан. – Твою еду, я есть не собираюсь. Даже если будут заставлять.
– Тогда чего пришёл?
– Я прячу его от охотников. Ты, что не слышишь лай собак? – недовольно спросила свинка.
– Э нет… – заволновался боров. – Я в этом не участвую. Сейчас они сюда ворвутся, невзначай перепутают его со мной, стрельнут и поминай как звали. Не пойдёт! Пусть уходит!
– Он останется! – твёрдо сказала свинка.
В это время раздался громкий стук в ворота.
– Откройте! – донесся повелительный голос охотника. – К вам забежал дикий кабан! Это опасно! Его надо пристрелить!
– Пусть он уйдёт! – завизжал боров. – Пусть он уйдёт!
Сторож нехотя подошёл к воротам, зевнул.
– Не видел я здесь никаких кабанов! Хозяев нет, пускать никого не велено. – Сторож ещё раз сладко зевнул и пошёл восвояси.
– Пусть он уйдёт! – опять завизжал боров. – Пусть он уйдёт!
– Замолчи! – строго приказала свинка.
– Откройте, немедленно! – не отставали охотники. – Слышите, как волнуются свиньи, у них кто то есть!
– Замолчи! – умоляюще попросила свинка. – Я отдам тебе всю сегодняшнюю похлёбку, только замолчи.
– И завтрашнюю, и послезавтрашнюю! – шёпотом сказал боров. Свинка утвердительно кивнула.
Сторож остановился у хлева, прислушался.
– Тихо тут! Никого нет! Сказал, не открою, идите прочь!
Охотники ещё немного пошумели у ворот, и ушли не с чем.
Кабан не успел выскочить из хлева, как за воротами опять послышался шум. Это приехали хозяева. Они открывали ворота, чтобы загнать машину во двор.
– Останься до вечера, – сказала свинка. – Когда всё улягутся спать, я тебя выпущу.
– Нет, спасибо! – сказал кабан. – Тебя накажут, лучше я побегу.
Но хозяева не собирались уходить, они остановились у дверей хлева:
– Знаешь, что? – послышался мужской голос. – Завтра к нам приедут гости, придётся заколоть свинку. Приготовь её с гречкой и яблоками. Сейчас отдохнём, а завтра поутру заколем…
– Да, пожалуй, давай отложим это до утра. Притомилась я… – согласился с ним тот, кто говорил женским голосом.
– Вот теперь, я останусь, – невесело бросил кабан.
– Ух ты, смельчак нашёлся! Что ты можешь сделать? – ухмыляясь, спросил боров. Он был рад – теперь вся похлёбка будет его и не только завтра, а всегда.
Кабан обошёл хлев, осмотрел стены.
– Эта стена куда выходит, во двор? – спросил кабан у свинки.
– Нет, – сквозь слёзы ответила свинка. – Эта стена выходит в поле, только всё будет напрасно, она толстая крепкая, тебе её не пробить!
– Не собираюсь, шуметь, – ответил кабан и начал рыть подкоп.
Он рыл всю ночь, не останавливаясь, источил до крови клыки, сбил копыта, но к рассвету увидел через подкоп небо.
– Пойдём, нам надо бежать, – еле шевеля языком, позвал кабан. – Скоро придут!
– Нет! – завопил боров. – Если она уйдёт, заколют меня!
Кабан собрал остаток сил, разогнался и сломанным клыком ударил борова прямо в лоб. Тот на мгновение отключился. Этого мгновения было достаточно, чтобы свинка вылезла через подкоп на волю, а за ней выскочил кабан.
Утро они встретили далеко в лесу.
– Вот моя нора, – сказал кабан, показывая глубокую яму под корнями дуба, – здесь, мы будем жить. Летом тут прохладно, зимой холодно. Другого жилища у меня нет. Пропитание придётся добывать самим, никто нам его не принесёт. Тебе не страшно?
– С тобой, не страшно! – тихо ответила свинка.
О земляном червячке и гусенице
Молодой червячок медленно полз глубоко под землёй. Он проделывал воздушные туннели к корешкам подшефных растений. Подшефных растений было много, целая грядка морковки и свёклы.
Червячок понимал, что без его туннелей земля заклёкнет, будет вязкой, как глина, и корешки растений задохнутся. Весь день и почти всю ночь червячок трудился, он мелко пережёвывал землю, выбрасывал из себя рыхлую, плодородную массу. Работать приходилось очень много, червячок уставал, но не прекращал трудиться. Лето самая горячая пора, уговаривал себя червячок, зимой ещё наотдыхаюсь. Его всё устраивало, но было одно «но», которое не давало червячку покоя. Он был одинок! Не совсем, конечно, одинок, рядом с ним всегда копошились другие червячки, его друзья. Всё равно это было не то, не было у червячка рядом Родной души. Маму свою он помнил плохо. Её ещё в детстве, вместе с большим куском земли на корнях молодой яблони, увезли в другой сад. Однако, мамины предостережения червячок запомнил на всю жизнь: «Никогда не выползай на поверхность земли, сынок, – говорила она. – Тебя могут раздавить сапогом»
Друзья червячка, иногда, выходили наружу. Когда возвращались обратно, взахлёб рассказывали о солнце. Червячку было интересно, он немного завидовал им. Но однажды любопытство, перемешанное с одиночеством, взяли верх.
– Надо выбраться на солнышко, – подумал червячок. – Может, посветлеет на душе?
И он выполз..
Какой хороший стоял день! Солнышко, только что проснулось. Оно умывалось. Утро было достаточно влажное и совсем нежаркое. Лёгкий ветерок шевелил листочки на деревьях. Червяк засмотрелся на цветущую яблоню.
– Какая красота… – блаженно улыбаясь, подумал червячок.
– Какая красота! – закричал червячок, когда увидел на одной из веток дерева гусеницу.
Гусеница медленно ползла от цветка к цветку, лениво выгибая спинку. Она была великолепна! Её гибкое, покрытое нежными волосками тело, переливалось на солнце всеми оттенками зелёного перламутра. Червячок застыл, скованный неожиданно нахлынувшим чувством.
