Всегда и везде найдется предатель, готовый за мзду малую продать чужие секреты. Кто предал отца Камиля? Был ли это его банкир? Или тот, у кого заказывался сейф? Об этом никто и не узнал. Но скорую расправу спровоцировали именно эти слитки золота! Слитки, вывезенные на следующий день после казни.
***
Камиль вернулся в страну уже после того, как легитимное правительство сумело вернуть власть. За все время он так и не получил известия от родителей. Надеялся, что все станет ясно и понятно уже после возвращения на родину.
Его ждал полуразрушенный огромный особняк без малейшего следа когда-то в нем живших людей.
Никому не было никакого дела до «возвращенцев», пересидевших страшные времена в безопасности чужих стран!
Шел передел сфер влияния, создавались новые элиты, искать главу когда-то богатого рода, канувшего в суматохе беспощадного переворота, никто не собирался!
Только спустя неделю после возвращения, оббив все возможные пороги и получив отказ от тех, кто еще пару лет назад готовы были целовать сапоги его отца, Камиль додумался наведаться к матери Раджаба.
***
Бывшая служанка не обрадовалась тому, что страну захватили путчисты. От политики она была далека, жила только сыном и надеждами, что её мальчик добьется положения в обществе и финансового благополучия. И была несказанно рада, когда её сын ушел в рейс в столь сложный момент.
Она жила в небольшом домике, купленном на заработанные за годы службы семье Камиля деньги, в небогатом районе города.
В особняк женщина отважилась наведаться только спустя месяц после путча.
Конечно, она знала обо всех ужасах, творимых теми, кто захватил власть. Не узнать было невозможно, потому как показательные казни транслировались по телевиденью.
Конечно, она догадывалась, какая участь уготована бывшим работодателям. Но своя жизнь дороже, а потому совать голову в самую гущу событий — глупо и безрассудно!
Но отец и мать Камиля относились к ней хорошо, да и Раджабу помогли с поступлением в морскую академию. И, чтобы было спокойно на сердце, лучше пойти и узнать, как обстоят дела. Скорее всего, бывшие хозяева успели бежать из страны, но нужно убедиться в этом самой.
Свою бывшую хозяйку мать Раджаба нашла в одной из комнат особняка.
Грязные, давно не мытые волосы висели паклей вокруг тонкого лица, на котором сверкали наполненные безумием и непониманием того, что случилось, огромные глаза. Впалые щеки свидетельствовали о том, что женщина давно не ела. Разорванный подол испачканного платья заставлял только надеяться на то, что над женщиной не учинили насилия.
Помня, что в особняке всегда был немалый штат прислуги, мать Раждаба удивилась столь печальному виду хозяйки. Впрочем, тотчас одернула себя, подумав, что в такое время не может быть и речи ни о каких слугах. Даже те, что считались самыми верными и преданными, бежали в страхе за собственную жизнь.
Мать Раджаба взяла за руку свою бывшую хозяйку:
— Идемте со мной, — и увела не оказавшую сопротивления и даже не поинтересовавшуюся тем, куда её забирают, женщину к себе домой.
Именно в доме матери друга детства и нашел её Камиль.
О том, что случилось с отцом, как и о том, как выжили две женщины в этот страшный год, он узнал позже.
Гораздо позже.
***
От несметных родительских богатств ему остался только полуразрушенный особняк и великолепная яхта, которая еще не была спущена на воду и стояла на стапеле в доке соседней страны, ожидая своего владельца.
Раджаб пришел из рейса спустя два месяца после возвращения Камиля.
Мать молодого штурмана так и не позволила Камилю забрать свою бывшую хозяйку. Да и забирать, если честно, было некуда. Для начала нужно отремонтировать разрушенный путчистами особняк, а на это необходимы деньги, причем — немалые.
Денег у Камиля не было.
Зато были идеи как их быстро и без особых хлопот заработать.
***
Друзья долго сидели на побережье за столиком, вынесенным прямо на песок, и, попивая терпкий кьянти, обсуждали проект, который на тот момент казался прожектом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— У нас все получится! — горячился Камиль. — Мне только и нужен капитан, которому я могу всецело доверять! И им станешь ты! Если, конечно, поверишь в успех предлагаемой мною идеи!
— Кроме идеи есть еще множество подводных камней, о которых ты даже не подозреваешь! — возражал друг. — И таможня — самое малое из того, через что предстоит пройти!
— Я знаю, как решить и эту проблему! — казалось, что Камиль провел не один день и не одну ночь, обдумывая свой план. — Доверься мне и прими предложение! Стань капитаном на моей новой яхте!
— Я должен увидеть судно, — пошел на уступку Раджаб. — Только после этого дам окончательный ответ.
***
Огромная, роскошная новенькая пятипалубная яхта, созданная и оборудованная по последнему слову техники, произвела на Раджаба такое впечатление, что он только кивнул в ответ на немой вопрос в глазах друга.
Представить себе, как ты стоишь на мостике этой белоснежной красавицы и руководишь каждым её движением — нет выше наслаждения.
— Нужно только внести небольшую модификацию, — задумчиво говорил Камиль, стоя рядом с другом. — Но с этим справятся еще в доке. До спуска судна на воду.
— О чем ты говоришь? — Раджаб не мог понять, в каком изменении нуждается это совершенство.
— Люк в бору, через который будет производиться погрузка и выгрузка. Все должно делаться настолько тихо и незаметно, чтобы даже члены экипажа не догадались о том, что в трюмах есть еще что-то кроме запасов еды и напитков.
Добавил, видя недоумение в лице будущего капитана:
— Ты сам вскоре оценишь полезность моей задумки.
— Делай, как знаешь, — пожал плечами Раджаб. — Главное, чтобы это не отразилось на ходовых качествах яхты.
— Не отразится! — уверено сказал Камиль.
***
Выход в первый рейс пришлось отложить. Правда — ненадолго.
Мать Камиля, уснув однажды вечером, на утро уже не встала, отправившись на встречу с любимым мужем в лучший мир.
Камиль, оплакав маму и похоронив её на семейном кладбище, уже через три дня велел Раджабу начать приготовления к отплытию.
***
В ночном небе над морем взрывались разноцветные фейерверки.
До побережья доносились звуки музыки, сопровождающей выход яхты в первый рейс.
Лилось рекой шампанское, и опустошались подносы с закусками, приготовленными для собравшихся на яхте гостей.
Никому не было дела до того, что владелец «Марии», а именно это имя было дано яхте в честь матери Камиля, недавно осиротел.
— Каменное сердце у Камиля, — шептала одна из гостий на ушко второй. — Три дня назад похоронил мать, а вот, поди ж ты, веселится, как ни в чем не бывало!
— Ну и что?! — расхохоталась в ответ собеседница. — Подумаешь, двадцатишестилетний сиротинушка! Да это же мечта любой из девушек нашего круга! Молод, богат, и может выбирать любую! Никто и слова против не скажет!
— Говорят, что во время путча он лишился не только отца, но и всего состояния! — сомневалась в «завидности» жениха первая.
— Видать, не всего! — усмехалась вторя. — На какие-то деньги он организовал для нас увеселительное путешествие!
Собеседницы, подхватив с подноса проходившего мимо них официанта бокалы с шампанским, расхохотались, уже не считая нужным понижать голос и скрывать эмоции.
В последний раз озарив небо залпом фейерверка, яхта легла на курс в открытое море.
Куда она направляется? Для приглашенных это было сюрпризом.
Впрочем, отпрыски тех, кому удалось не только выжить, но и не потерять состояние во время путча, этим не особо интересовались. Они были в своем кругу, в своей среде и считали себя в полной безопасности, продолжая веселиться и не имея ни малейшего представления о том, что являются всего лишь прикрытием для груза, спрятанного в трюме прошлой ночью.
Владелец груза, нанявший Камиля и его яхту, проавансировал работу. На полученные деньги удалось полностью подготовить судно к отплытию.
