Читаем без скачивания Литература мятежного века - Николай Федь

Как это похоже на сочиненья многих современных писак, пытающихся добиться ложного авторитета в обществе своим глумлением над прошлым и выпуском скверной литературы.

К счастью, порожденные революцией и одухотворенные динамикой утверждения народовластия нового общества, многие сочинители отказались от мелкой суеты авангардизма, пустословия и кривляния. Уже в первое десятилетие своего существования наша изящная словесность стала быстро распространяться за рубежом. Ее популярность значительно выросла после Второй мировой войны. В этом плане представляет интерес вышедшая в 1946 году в Париже книга Ивана Тхоржевского "От Горького до наших дней", которая начинается иронической нотой. Эмигранты думали, пишет он, будто вместе с собой унесли и всю русскую литературу, а на деле все произошло иначе - "ни Россия, ни русская литература не погибли в руках большевиков". Литература развивается под влиянием Максима Горького, "устремленного к новой России". На открытии Второго съезда писателей РСФСР (1965 г.) Михаил Шолохов скажет: "У нас есть чем гордиться, есть что противопоставить крикливому, но бесплодному абстракционизму. И хотя мы видим, как много еще предстоит нам сделать, чтобы оправдать доверие народа, хотя по большому счету мы еще недовольны своей работой, нам все же никогда не следует забывать, сколько внесено нашей литературой в духовную сокровищницу человечества, как велик и неоспорим ее авторитет во всем мире".

Следует отметить, что исследователь обозначил три этапа, обусловленных общественным развитием и уровнем национального самосознания. Первый из них - ранний послеоктябрьский, когда осуждение пролеткульта расчистило путь к многоликому классическому наследству. Второй этап, начиная с 1930-х годов, определил поворот к непреходящим духовным ценностям прошлых веков, созвучным идейным устремлениям общества. Третий этап, начиная с 40-х годов ХХ века, представлял собой более высокий уровень развития литературы.

Отказавшись от величайших достижений, определенные силы классической литературы этого третьего периода перетащили в XXI век низменную манеру издавать за деньги высших чинов, не имеющих ничего общего с подлинным художеством. Дальше - больше, в ход пошло все то, что способствовало опошлению образа положительно прекрасного человека и размывало такие понятия, как правда, идейность и классовость. "В конце концов, - замечает ученый, - литературная теория, подобно унтер-офицерской вдове, сама себя высекла". И никакие потуги махровых антисоветчиков и их поводырей, стремящихся оболгать и принизить роль нашей литературы и воспетых ею героев, не в силах заглушить колокол социалистической цивилизации". Именно в его звуках мы слышим раскаты бессмертных произведений Максима Горького, Михаила Шолохова, Владимира Маяковского, Александра Блока, Антона Макаренко, Леонида Леонова, Алексея Толстого, Петра Проскурина, Александра Твардовского, Дмитрия Фурманова, Николая Островского, Александра Фадеева, Александра Серафимовича, Всеволода Вишневского и многих других наших замечательных писателей.

Во второй главе книги раскрывается природа и характеры героев труда и войны. Свои рассуждения исследователь начинает со слов М. Горького на Первом съезде писателей: "Основным героем наших книг мы должны избрать труд". И далее он разъясняет четкую позицию пролетарского писателя, что труд надо понимать как творчество и как выражение человеческой сути. В этой связи вспоминаются уже забываемые и, наверное, непрочитанные молодежью сочинения участников трудовых свершений и Великой отечественной войны. Наиболее примечательной из этих книг была повесть "Горизонты" (1971 г.) Ольги Власенко, в которой описывается напряженный труд металлургов, инженеров и молодых рабочих завода. И не просто труд, а судьбы каждого человека, включая повествователя, в общей борьбе за подъем экономики страны и укрепление ее обороноспособности. Люди воевали и думали о мирных днях, о радостной жизни. "И не только думали, но строили дома для тех, кто после войны начнет новую жизнь. Эти люди, по горло занятые неотложным военным делом, урывая час-другой, пилили лес, корчевали деревья и рубили дома, в которые была вложена неугасимая вера строителей в силу народа. И какую же великую любовь к жизни надо иметь, каким щедрым сердцем надо обладать, чтобы совершать такое!"... В повести Виктора Тельпугова "Все по местам" также показан трудовой подвиг народа в тяжелейших условиях лихолетья, когда надо было срочно передислоцировать завод и в короткий срок в холоде и голоде запустить производство. В тяжелейших условиях люди действовали решительно, самоотверженно и расчетливо. Произведение Тельпугова тоже автобиографично, так как он, подобно своему герою, работал на таком заводе, куда был направлен после фронтового ранения... Надо сказать, интерес к социально-нравственным проблемам трудовых коллективов был в центре внимания и других писателей послевоенной поры. Не выпала из поля зрения исследователя и деревенская тема. Он считает, что в 50-60-е годы писатели стали более исторично смотреть на деревню и ее перспективы. В качестве примеров приводится повесть Алексея Зверева "Лыковцы и лыковские гости" (1985 г.) и сочинение алтайского писателя Евгения Гущина "Бабье поле". В первой из них автор поведал о людях с разной совестью, о варварском отношении к природе, приводящим к обеднению человеческого в человеке. В "Бабьем поле" воспевается женщина-труженица, которая и сейчас является главной фигурой сельскохозяйственного производства. Евгений Гущин изобразил сельскую жизнь без прикрас, но каждый образ у него - это живое запоминающееся лицо и своя судьба, свои переживания и свои думы, о которых увлекательно поведал писатель. И вместе с ним мы окунемся в мир, в котором проходит повседневная жизнь русской крестьянки. Одобрительно отнесясь к таким житейским темам, художественно отображенным в произведениях мастеров слова, наш "Железный Федь" занимает непримиримую позицию по отношению к тем, кто исподволь начал "поправлять" Шолохова, предавая анафеме коллективизацию и организаторов колхозов, стеная о единственном, на их взгляд, хозяине - середняке. Острой критике в связи с этим подвергнут роман Можаева "Мужики и бабы", в коем он изложил свое узкое видение русской деревни 30-х годов. По мнению критика, романист слишком тенденциозно и со скудным теоретическим и слабым художественным потенциалом подошел к разрешению поднятой темы... Не имея возможности входить здесь в подробности, укажем только, что радужные надежды на всемогущество российского фермера, так и не оправдались. Село за последнее десятилетие потеряло более половины скота и едва восстановило хлебное производство, да и то с помощью пока еще действующих коллективных хозяйств. В результате более половины мяса для кормления собственного народа завозится ныне из-за рубежа. Сами крестьяне быстрее всех усвоили, что им надо держаться вместе, возрождать машинно-тракторные станции и сооружать цеха по переработке выращенного урожая, чтобы не попасть в кабальную зависимость от тех, кто уже протянул жадные руки к крестьянской земле, стремится купить ее за копейки.

Давно требуется новый Шолохов, чтобы описать горькую судьбу нынешней российской деревни.

И вновь возвратимся к наболевшей теме создания типа героя, который станет примером высокой нравственности и деловитости возрождения отечественного производства и национальной культуры, державности и патриотизма. Общеизвестно, каких успехов достигла социалистическая словесность, однако нас волнует сейчас какие традиции следует сохранить и какие герои должны появиться, чтобы ответить обществу на многие острые вопросы. "Бесспорно, избирать для своего сочинения тип героя - право писателя. Но есть еще право читателя, которого интересует человек не вообще, а в конкретном проявлении диалектического единства человеческого и социального, нравственного и интересно размышляющего, с активной жизненной позиции. В этом проявляется знак времени".

И в то же время Николай Михайлович отмечает большое значение исторических романов и произведений малого жанра, раскрывающих героические картины прошлого, характеры и поступки выдающихся личностей, оставивших заметный след в истории. Не случайно он начинает главу книги "Немеркнущие страницы истории" с главного пафоса сочинений Валентина Пикуля, приобретающих в теперешних условиях чрезвычайно актуальное значение. Его произведения созвучны живым отголоскам прошлого, они призывают задуматься и сопоставить былое с настоящим. Особый интерес представляют "Исторические миниатюры". По мнению ученого, это своеобразное жанровое явление в литературе, в некотором роде маленькие романы, где выступает множество конкретных личностей разных эпох, общественных слоев и социальных групп. И что особенно важно, Пикуль стремится выявить и осмыслить те причины и обстоятельства, которые формируют личность, в чьих поступках проявляются такие великолепные качества, как любовь к Родине, национальная гордость и человеколюбие.