Чрезмерная забота и избалованность
Но почему нас поражает вирус избалованности – этот недуг, некогда присущий лишь принцам голубых кровей? Он определенно не передается по наследству – мы не запрограммированы природой на то, чтобы требовать новую машину в 16 лет или получать воздушный шарик всякий раз, когда выходим из магазина без истерики. Так почему же избалованность за последние 30 лет достигла эпидемического порога?
Некоторые ключевые элементы нашей культуры вызвали у детей «поколения миллениума» (родившихся после 1980 года) уверенность: «Мир существует для меня». Но началось все не с этого – и не этим заканчивается. Вот вам более общая картина.
Я особенный, ты особенный, мы все особенныеВ 1969 году книга доктора Натаниэля Брандена «Психология самоуважения» дала толчок движению, пропагандировавшему важность самоуважения для каждого человека среди родителей, работников образования и в обществе в целом и тем самым запустившему настоящую культурную революцию.
Как отмечает По Бронсон в своей статье в New York Magazine «Как не нужно говорить с детьми», благодаря этому движению каждый ребенок убедился в том, что он – особенный. В соревнованиях награждали всех участников, не только победителей (потому что разве не все мы победители?), а системы оценивания подразумевали вознаграждение даже самого убогого труда, в то время как критика на рабочих местах… ну, скажем так, не одобрялась. Дети росли в обстановке, где их щедро хвалили за все, что они делали, и потому привыкали требовать вознаграждения за исполнение обычных повседневных задач – даже после того, как становились взрослыми.
Сегодня эти молодые люди хотят, чтобы их высоко оценивали, публично хвалили и одобрительно похлопывали по спине просто за то, что они пришли на работу в деловом костюме. Начальники мучаются, пытаясь мотивировать это поколение работников, которым нужно постоянное поощрение и внимание, чтобы понимать, что они работают нормально.
Несомненно, некоторые из произошедших перемен положительны: например, теперь мы можем быть уверены, что учитель в школе не станет бить нашего ребенка линейкой по пальцам, но тем не менее образ мышления, основанный на догме «каждый из нас – особенный», приносит больше вреда, чем пользы, и его очень трудно перебороть. Джин Твенге, психолог и профессор Государственного университета Сан-Диего, показала, что сегодня подростки и молодежь гораздо больше поглощены собой, чем люди предыдущих поколений. Она обнаружила, что баллы студентов колледжей по опроснику для выявления нарциссических характеристик личности в сравнении с 1979 годом возросли, что больший процент учащихся считает себя выше среднего уровня и что эти люди менее склонны придерживаться рабочей этики. Такие тенденции отражаются даже в стиле письма: местоимения первого лица единственного числа («я», «мне», «мое») встречаются в текстах чаще, что служит четким признаком этого поколения[2].
Проблема чрезмерной опеки
Постоянно держа в голове мысль о самоуважении, поколение беби-бума создавало семьи, где жизнь крутилась вокруг детей, – и впервые в человеческой истории детские занятия футболом, балетом или театром в родительских ежедневниках оказались важнее садоводства или корпоративных соревнований по софтболу. Кто-то спросит: «Но разве не прекрасно то, что люди стали принимать такое живое участие в жизни своих детей?»
Прекрасно, конечно, но только до того момента, когда забота становится чрезмерной. Вполне естественно, что родители желают детям самого лучшего и стремятся обеспечить им счастливую жизнь. Проблема состоит в том, что, когда мы стараемся поднести своим чадам весь мир на блюдечке с голубой каемочкой, мы непреднамеренно создаем проблему избалованности.
К примеру, многие озабоченные мамочки и папочки становятся для своих детей «газонокосильщиками»: сглаживают все возможные препятствия, сталкиваться с которыми для подрастающего поколения вполне естественно, – от вспыльчивой воспитательницы в детском саду до преподавательницы театрального кружка, которая не желает давать главные роли. И чем дальше, тем хуже. В конце концов такие родители начинают устраивать скандалы начальству своих повзрослевших сыновей и дочерей за то, что оно оказалось недовольно их постоянными опозданиями. Родители не только посвящают всю свою жизнь детям, но и стараются сделать все возможное, чтобы их жизненный путь был гладким – причем это продолжается и тогда, когда те становятся взрослыми. Дети, находящиеся под постоянной опекой, очень быстро привыкают к тому, что жизнь должна быть похожа на кусок торта, а если это почему-то не так, значит, кто-то другой должен решить все проблемы. Избалованным детям приятно жить в защитном коконе, но это не может продолжаться вечно.
Мы также чрезмерно упрощаем их жизнь, никогда не говоря «никогда». Конечно, все мы предпочитаем сказать ребенку «да» вместо «нет» и увидеть счастливую улыбку вместо истерики. Но на самом деле родители, как правило, просто боятся слова на букву «н» и не произносят его так часто, как нужно. Мы по первому требованию даем детям все, что они хотят, и в результате попадаем в ловушку, становясь их личной прислугой, поскольку, говоря начистоту, нам так проще. Дети привыкают к тому, что любые их требования исполняются, и, если все-таки сталкиваются с отказом, закатывают еще более сильную истерику, после чего ситуация окончательно выходит из-под контроля.
Кроме того, существует проблема чрезмерных похвал. Ребенок получает леденец за то, что смог простоять три минуты в очереди в банке, поощрения в школе за то, что смирно сидит на уроке за партой, деньги за хорошие оценки и пирожное за то, что вышел из магазина, не закатив истерику. Мы восклицаем «Прекрасно! Молодец! Вот умница!», чтобы наши дети ощущали гордость, делая самые обычные вещи. Они растут, слушая дифирамбы, которые мы поем им, и очень скоро перестают вести себя хорошо, подчиняться рабочей этике или помогать другим без обещанного вознаграждения или похвалы.
Конечно, мы опекаем своих детей с лучшими намерениями, но это не отменяет факта, что такое воспитание подготавливает почву для избалованности. Однако мы не должны беспомощно переживать эту болезнь – как вы увидите далее, у нас есть средства для полного ее излечения.
Почему социальные сети антисоциальны
На заре XXI века электронные средства общения развивались чрезвычайно бурно: довольно быстро Facebook, Twitter, Instagram и прочие социальные сети начали предоставлять детям неограниченные возможности для демонстрации и рекламирования себя. Как будто у подростков без этого было мало поводов для самолюбования! Возможность размещать в Сети фотографии и постоянно оповещать мир обо всем, что происходит в жизни, – от меню завтрака до своих смешанных чувств к младшим братьям или сестрам – еще более подкрепила эгоцентрические установки вроде «все в мире существует для меня» и «живем один раз». И так как все друзья ребенка в Сети согласны с ним, нет никаких причин смотреть на мир иначе, особенно с такой позиции, где основные ценности – усердный труд и ответственность.
Неудивительно, что нынешнего подростка сложно убедить взять в руки пылесос и помочь с уборкой. Это занятие не будет хорошо смотреться в Instagram, а еще оно противоречит законам королевства, которое дети строят для себя.
Давайте посмотрим правде в глаза: мы, взрослые, не всегда лучший пример в таких вещах. Когда мы постим фотографии с той же частотой, что и пятнадцатилетние, когда заглядываем в смартфоны под столом во время обеда, мы демонстрируем то же самое эгоцентрическое отношение к миру, которое пытаемся побороть в наших детях. Посылая SMS, мы даем знать, что последнее слово в семье принадлежит виртуальному миру.
В результате повсеместно страдает рабочая этика, человеческие отношения и самовосприятие людей. Дети не только постоянно видят перед собой Кардашьян и прочих подобных персонажей, но и с помощью социальных сетей делают все возможное для того, чтобы стать такими же. Неудивительно, что они требуют для себя всего лучшего, что только может быть в жизни!
Позже мы подробнее поговорим обо всем этом, а сейчас я хочу, чтобы вы просто поняли, что перед нами стоит труднейшая задача: изменить отношение наших детей к жизни. Однако она определенно решаема, особенно если речь идет только о вашем доме.
Трехразовое питание и койка
Все вышесказанное неизбежно подводит нас к вопросу: на что же наши дети действительно имеют право? Лесли Маршалл, специалист по воспитанию и врач отделения неотложной помощи, использует армейскую формулировку «трехразовое питание и койка», чтобы напомнить нам о том, что, помимо любящей семьи, у ребенка должны быть определенные условия для жизни: пища, кров, одежда, безопасность, медицинское обслуживание. Но вы понимаете, что все эти понятия весьма растяжимы. Например, девятилетний Джек, вероятно, вполне может обойтись без велосипедного шлема с декоративными рогами за 50 долларов, если шлем, стоящий в два раза дешевле, достаточно хорошо выглядит и не хуже обеспечивает защиту головы. Четырехлетняя Эбби точно способна надеть обычные туфли без посторонней помощи, но, возможно, не справится сама с зимними ботинками. А с семнадцатилетним Дэйтоном не случится ничего страшного, если он будет жить в одной комнате с младшим братом, даже если тот время от времени разговаривает во сне.
