лежала, мне так плохо было, три раза скорую вызывали!
— И что же ты в больницу не поехала?
— Потому что на мне ребёнок! Ты знаешь, что твой сын в дождь убегает на озеро? А знаешь зачем? Он прыгает с тарзанки! В грозу! И у меня нет никаких сил его удержать…
Инна Сергеевна разрыдалась, бабушка присела рядом её утешать. Георгий Петрович, минуту потоптавшись на месте, обернулся к Пете:
— Ты знаешь, что в грозу купаться опасно?
— Знаю. Так я не виноват, она сама начинается, когда я купаться иду.
— А зачем ты с тарзанки прыгаешь, тебе разве не объясняли, если не осторожно прыгать, можно шею свернуть?
— Я осторожно. Мне нужно прыгать, иначе, когда лётчиком буду, голова закружится, если самолёт перевернётся.
Одна из божьих коровок зашевелилась. Папа тут же подхватил аквариум в руки и, приговаривая: «ай-ай-ай разбудили Люсю, иди ко мне, девочка», ушёл в спальню. Петька направился за ним. Беспокойная коровка вылетела из аквариума и села на папину ладонь. Георгий Петрович достал из кармана помятую спелую земляничину и положил рядом с коровкой:
— Вот тебе, Люська, гостинец.
— А откуда ты знаешь, что она Люська? — спросил Петя.
— Сам назвал, в честь одной школьной подружки: она мне коровку подарила, — улыбнулся папа.
— Нет, смотри, их несколько таких — одну от другой не отличишь, — Петька вытащил из аквариума еще трёх божьих коровок с двумя точками на спинах и посадил рядом с Люсей. Коровки дружно принялись уплетать земляничину.
— Так кажется, а ты присмотрись внимательней.
Петька долго смотрел на коровок и, наконец, заметил:
— У Люси спинка оранжевее и одна точка ближе к мордочке, чем другая.
— Точно! Ещё вот тут, сбоку маленькая тёмная крапинка. — Папа раскрыл ладонь и поднёс к самому лицу Пети. — Видишь?
— Угу. А у твоей подружки сколько коровок живёт?
— Не знаю, — папа вдруг погрустнел, — Мы лет двадцать не виделись… и эта Люся, видишь ли, не та, что она мне подарила. Та улетела, а эта к нам на новоселье заглянула, помнишь?
Петька кивнул:
— Наверное, это та самая вернулась. Коровка же маленькая, ей трудно было тебя обратно найти.
— Может быть. Никто не знает, сколько живут божьи коровки. Они каждую осень собираются в стаи и улетают, а куда — не известно.
— И наши тоже улетят?
— Нет, наших мы не отпустим.
***
На следующее утро Пете с Динкой выпала почётная обязанность сажать коровок на кусты роз, покрытые тлёй (гадкими жучками-вредителями). От прополки клубники друзей не освобождали, но бабушка начала полоть раньше и они, не сговариваясь, тянули время. Петька выбирал стебель, кишащий розоватыми тельцами, и командовал: «открывай!». Динка, таскавшая за ним банку с коровками, снимала крышку. Петька выбирал коровок с возрастающим числом точек, чтобы выстроить их в линейку, как в школе на физре. На первый стебель коровку с одним пятнышком, на второй — с двумя, на третий — еще одну с двумя…
Он велел Динке сфоткать то, что получится на телефон. Но коровки то и дело перелетали с места на место, сбивая «строй». Фотографии получались совсем не такие, как он хотел.
— Сколько можно копаться! — крикнула бабушка.
— Ещё пять минуточек!
Он с отчаянием посмотрел на пасущихся коровок и вдруг заметил одну лишнюю. Незнакомка была ярче и крупнее папиных коровок.
— Ты кто такая? А ну иди в конец строя! — возмутился Петька.
Она тут же перелетела на куст рядом с последней из рассаженных Петей коровок.
— Хотя, нет! Ты тут самая большая, давай-ка лучше туда.
Стоило Петьке махнуть рукой, как коровка заняла место в начале «строя».
— Видели? Видели! Она меня слушается! — радостно закрутил головой Петька, и чтобы окончательно убедиться, протянул руку, — Ко мне, девочка!
Коровка села ему на руку, и принялась наглаживать мордочку передними лапками, словно умываясь. Динка восторженно ахнула и защёлкала камерой на телефоне.
— Ишь командир! Весь в деда! — засмеялась бабушка. Мелькнувшее воспоминание осветило радостью её сухонькое лицо. С трудом разогнувшись, она подошла к розовым кустам.
— Ну что же ты, Петруша, отпускай коровку на небо и желание загадывай.
— Зачем? — насторожился Петька.
— Я знаю! — встряла Динка, — Надо сказать: божья коровка лети на небо, в твоём доме пожар и детки плачут. Тогда она улетит.
— Ещё чего! — Петька, накрыл коровку ладонью, — Я её себе оставлю.
Он слегка приподнял ладонь и поднёс руку с коровкой к глазам:
— Даже у папы такой красивой нет. Пятнышко, как маленькая молния.
— Это Перун её молнией шуганул, — заметила бабушка.
— Кто? — хором спросили Динка и Петька.
— Перун-громовержец.
— А-а-а, это как Тор! — догадался Петька.
— Не знаю я никакого Тора, — насупилась бабушка, — А Перун по небу на огненной колеснице катается, и молнии на землю метает. Была у него жена-красавица Дива, и сбежала она на землю, а он так разозлился, что ударил в неё молнией. Разлетелась тогда Дива на миллион божьих коровок, да у каждой на спине след.
— И правильно, не надо было убегать, — одобрил Петька.
— Может, ей скучно было на небе или он её обижал, — вступилась Динка, — А они так и не помирились?
— Отчего же, помирились и каждую осень божьи коровки стаями летят обратно на небо и рассказывают Перуну о добрых и злых людях, которых они повстречали на земле и, если кто божью коровку убьёт или обидит, тому не поздоровится. А ещё, замечу, они передают мечты, на кого садятся, тот и должен загадывать…
— Да! Да! Давай: лети на небо, твой дом горит и детки плачут…
Петька шарахнулся от подруги и крепче прижал коровку к груди.
— Смысл ей туда лететь, если дом горит, она же не пожарник!
Динка, оторопев, замолчала, а бабушка принялась объяснять:
— Когда дождь с громом и молниями, это Перун детей проверяет — кто ни огня, ни воды не боится, тот его сын. А остальных коровка летит защищать: кого из пожара, кого из наводнения, кого от других бед.
— Эй, кто-нибудь грузчику дверь откроет? — из-за забора послышался сердитый голос Петиной мамы. Она ходила в магазин и сейчас, нагруженная продуктами, стояла у калитки. Динка бросилась открывать, бабушка последовала за ней.
Петька осторожно приоткрыл ладони. Коровка попыталась выбраться, и была тут же засунута в банку.
— Посиди-ка пока здесь, я тебя папе покажу и выпущу, — шепнул ей Петька.
Однако папа с рыбалки не торопился, и Петька пустил коровку полетать по гостиной. А когда она исследовала подоконник, горшок с алоэ, обеденный стол, потолок и стены, Петька решил
