– Поторопитесь, леди. Снимите блузку и ложитесь в кровать.
– Ничего подобного я делать не буду! – сердито произнесла Мэгги.
Услышав эти слова, ковбой вытащил пистолет и хладнокровно направил его на девушку.
– Милая леди, – криво ухмыляясь, проговорил Чейз, – вы ведь слышали, как мужчина на пристани называл меня убийцей? Так не заставляйте же подтверждать это.
Мэгги изумленно уставилась на бандита. Перед ней стоял грубый, агрессивный и очень нахальный тип. А его речь? Услышав ее, благовоспитанная девушка в ужасе заткнула бы уши. Нет, это герой не ее романа. Она окинула ковбоя пристальным взглядом, рассматривая его уже не как женщина, а как журналист. Странно, но на убийцу он совсем был не похож, а уж не ей ли знать, как выглядит настоящий преступник.
– Хорошо, мистер… мистер?
– Чейз. Чейз Макгаррет.
– Я помогу вам, мистер Макгаррет, но при одном условии, – деловито проговорила Мэгги, – когда…
Чейз грубо перебил ее, не дав договорить:
– Условия здесь ставлю я.
– Да, но вряд ли вы рискнете стрелять в меня, мистер Макгаррет, – ехидно сказала она.
– Ладно, говорите, – прорычал суровый ковбой.
– Так вот, когда шериф и его люди уйдут, я хочу услышать вашу историю.
– Какую историю? – удивленно спросил Чейз, – что, черт побери, вы болтаете?
– Я репортер из «Сиэтл Пост-Ителлидженсер», – спокойно проговорила Мэгги, – и еду в командировку в Клондайк. Ваша история наверняка будет интересна нашим читателям.
– Как? Вы, женщина, едете на север? – воскликнул ковбой. Мысль о том, что эта особа субтильного телосложения отправляется в край, где гибнут сильные и выносливые мужчины, так поразила его, что он застыл, открыв рот.
– Не понимаю, что вас так удивляет, – заметила невозмутимая журналистка.
– Удивляет – это не то слово, – пробормотал Чейз, – вы хоть понимаете, что такое Клондайк?
– Мы поговорим об этом позже. Так вы принимаете мое условие? – строго спросила Мэгги. – И поторопитесь, шериф будет здесь с минуты на минуту.
– Я согласен, леди. С радостью поведаю вам свою историю, но сомневаюсь, что вы сможете выудить из нее что-нибудь стоящее. А теперь повернитесь.
– Что?
– Да не пугайтесь вы, я только расстегну вашу блузку. У меня это получится быстрее. Когда снимете ее, сразу же прыгайте в койку, – приказал Чейз, ловко расстегивая маленькие пуговички, – а, кстати, как вас зовут?
– Мэгги Эфтон, но…
Услышав требовательный стук в дверь, она замолкла на полуслове. Ковбой бросился к кровати и быстро забрался под одеяло. Только сейчас Мэгги поняла, для чего требовалось снимать блузку.
Стук повторился.
– Черт, – пробормотала девушка, раздеваясь, – на что только не приходится идти ради интересного материала.
– Именем закона, откройте!
Мэгги юркнула под одеяло, ожидая дальнейшего развития событий. Чейз притаился и буквально вжался в стену, оставалось только надеяться, что полиция не заметит присутствия в кровати второго человека.
В дверь уже стучали без перерыва.
– Открывайте, или мы выломаем дверь!
– Да скажите же им что-нибудь, – прошипел Чейз.
– Я… я отдыхаю, – послушно крикнула Мэгги.
– На борту находится преступник, мэм. Мы должны обыскать вашу каюту.
– О! Но вы же не думаете… – произнесла девушка и замолкла, делая вид, что ее шокировала мысль, только что пришедшая в голову.
– Мы уверены, что он где-то здесь. Откройте, мэм! Я, шериф Лумис, обещаю, что вам не причинят никакого вреда.
– Видимо, придется впустить их, – прошептала Мэгги.
– Хорошо, но только без шуток, – предупредил Чейз, – вы знаете, мне терять нечего.
Отважная журналистка встала и тихонько повернула ключ в замке. Затем она опрометью бросилась к кровати и снова улеглась под одеяло.
– Открыто! – громко выкрикнула она. Дверь немедленно распахнулась, и трое мужчин весьма грозного вида ввалились в каюту. Мэгги прижала одеяло к груди, намеренно не закрывая ее целиком. Она выглядела очень соблазнительно, и полицейские, топтавшиеся у двери, смущенно отвели глаза от кровати.
– Э… прошу прощения, мэм, но мы ищем преступника. Он где-то здесь, на борту, – запинаясь, промямлил шериф.
– Но вы же видите, что здесь нет никого, кроме меня, – мило растягивая слова, произнесла девушка, презирая себя за обман, на который вынуждена была пойти.
Шериф Лумис бегло оглядел маленькую каюту, задержал взгляд на фотооборудовании и радостно воскликнул:
– Да ведь я вас знаю! Вы Мэгги Эфтон из «Сиэтл Пост-Интеллидженсер». Я как-то даже давал вам интервью. Вы не помните?
– Конечно же, помню, мистер Лумис, – улыбнулась Мэгги, – могла ли я забыть о нашей встрече… – многозначительно вздохнув, проговорила она.
Но уже секунду спустя ей пришлось инсценировать приступ кашля, чтобы скрыть возмущенный вопль. Этот наглец, прячущийся под одеялом, забрался ей под юбку и беззастенчиво поглаживал ногу девушки. Мэгги просто задохнулась от негодования.
– Еще раз прошу прощения, мисс Эфтон, но вы же понимаете, что мы должны обыскать все каюты, – смущенно пробормотал шериф.
– Я по… нимаю, – заикаясь, прошептала она. Рука Чейза уже добралась до бедра, и мужчина явно не собирался останавливаться на этом.
– Ну что ж, похоже, у вас все в порядке. Отдыхайте и извините нас за то, что потревожили ваш сон.
Мистер Лумис попятился к дверям, и тут в каюту заглянул капитан.
– Ну как, шериф? Вы удовлетворены? Если вы не хотите совершить путешествие на Аляску, то лучше покиньте корабль. Мы сейчас отправляемся.
– Но мы еще не нашли Макгаррета, – проворчал Лумис.
– Раз вы его до сих пор не обнаружили, значит, он прячется где-то в другом месте, – логично заметил капитан Бейтс, – поторопитесь, мы отходим через три минуты.
Полицейские нехотя покинули каюту, аккуратно закрыв за собой дверь. Мэгги облегченно вздохнула, но тут же вскочила, вспомнив о нахальной руке.
– Убери от меня свои грязные лапы, – гневно воскликнула она.
Чейз высунулся из-под одеяла и насмешливо посмотрел на нее. Раздраженная девушка совсем забыла, что, кроме корсета, на ней ничего нет. Быстро схватив блузку, она прикрылась ей, как щитом.
– Женщина, которая носит такое белье, не может быть холодной и бесчувственной. Так что зря стараешься, детка, – проговорил наглый ковбой, окидывая ее оценивающим взглядом.
Да как он смеет так с ней разговаривать? И какое ему дело до ее белья? Мэгги была вне себя от ярости. Она уже занесла руку, чтобы залепить хаму увесистую пощечину, но передумала. Ведь он еще чего доброго может подумать, что угадал. Поэтому девушка спокойно отвернулась и набросила блузку.
