Читаем без скачивания Перышко из крыла ангела - Екатерина Неволина

Переодевшись в сухое, девочка сунулась на кухню и утащила оттуда парочку бутербродов с колбасой.

– Смотри, испортишь себе желудок, – напутствовала ее мама.

Но она лишь равнодушно пожала плечами.

– Делай уроки, – поступило ей новое указание.

– Ага, – согласилась она и закрыла за собой дверь своей комнаты.

Слава богу, что у нее есть этот уголок – так сказать, пристанище и укрытие ото всех жизненных бурь.

Комната Тани, возможно, не могла претендовать на звание самой уютной, однако все необходимое здесь было. Письменный стол с компьютером, стоящий у окна, большое черное кожаное кресло, диван с высокой спинкой, немного жестковатый, но в целом вполне удобный, платяной шкаф с большим зеркалом в дверце, несколько книжных полок, на одной из которых примостился небольшой музыкальный центр, на другой, среди книг и целой горы компакт-дисков, – кукла. На стенах висело несколько Таниных рисунков. На одном из них – обрыв, расщепленное молнией дерево, луна. На другом – девушка, бегущая среди высокой травы.

Будь на то Танина воля, она бы кардинально изменила обстановку своей комнаты. Выбросила бы старый дурацкий шкаф, а вместо него отгородила бы в конце комнаты место под гардеробную. А еще полки бы повесила другие – от пола до потолка. И, главное, выкинула бы этот ужасный цветной ковер. Но все эти глобальные изменения были в столь отдаленных планах, что и думать о них пока, собственно, не стоило. Главным ее достижением на настоящий момент стало то, что ей удалось убедить маму избавиться от отвратительных розовых в цветочек обоев, много лет подряд украшавших «детскую», как упорн называла Танину комнату мама. Теперь на стенах были наклеены нейтральные бежевые обои безо всякого рисунка – что делать, если на черные обои с золотистой каймой из силуэтов хищных животных мама ни в какую не согласилась.

Растений в комнате не было. Всякие дурацкие цветочки Таня просто терпеть не могла, и они платили ей полной взаимностью. По крайней мере, фиалка, которую мама пыталась поставить на ее окно, очень быстро увяла, возможно, напившись остатков кофе, которым девочка щедро делилась со «своим зеленым другом». Так что после этого – никаких цветов.

Таня включила компьютер, с ногами забралась в удобное кожаное кресло (как же, подарок отца!) и поставила «Лабиринт» [2].

Этот фильм она смотрела раз двадцать и в нужных местах легко вступала в диалог с Джаретом вместо главной героини.

Дэвид Боуи в роли короля гоблинов был неотразим. Впрочем, и в виде белой совы Джарет тоже казался весьма хорош.

– Я пришла сюда… – повторяла Таня уже назубок выученные слова, глядя прямо в пронзительные глаза Джарета…

Вот Сара надкусывает яблоко, и начинается бал… Таня немного прибавила звук. Но совсем немного – чтобы из кухни не прибежала мама, услышав, какие именно уроки делает дочь. Король гоблинов идет прямо к ней… Нет, не к глупой Саре, а к ней, к Тане…

«Театр начинает жить, лишь только свет отбросит первые тени. Театр начинает жить, когда мы поем – день! День! День!» [3] – ворвался в мелодию бала голос Кости Кинчева.

Это сработал Танин мобильник.

Таня остановила фильм, ничуть не жалея об этом. «Театр теней» только и всегда обозначал для нее чудо и праздник.

– Привет! – радостно крикнула девочка в трубку.

И такой родной, знакомый до последнего оттенка голос отозвался:

– Привет, Танюшка! Как у тебя, порядок?

– Порядок, – отозвалась она, действительно забывая обо всех своих проблемах и неприятностях, как это случалось каждый раз, когда она слышала его голос. Жаль, что случалось это не так часто, как хотелось бы ей.

– А я ведь намерен вывести тебя в свет, – говорил тем временем он. – Буду у подъезда через полчаса, и ни минутой позже. Давай, отсчет начат.

– Я успею! – торопливо пообещала Таня, и он отключился.

Таня вновь запустила фильм. Пусть идет – фоном. А сама снова – уже второй раз за этот день – остановилась перед шкафом. Вещей полно, а носить нечего. Черная юбка, которую она надевала сегодня в школу, оказалась насквозь мокрой и к тому же забрызганной по подолу грязью. А кстати, не забыть бы о туфлях: они тоже явно не в лучшем состоянии. Ну что же, видно, настал мамин звездный час, придется надевать что есть. Видимо, вот это короткое темно-синее трикотажное платье. Платье сидело точно по фигуре. Кажется, мама покупала его еще года полтора назад, когда Таня была чуточку поменьше.

– Черт, – пробормотала девочка, – ну ладно, будем надеяться, что никто из стаи меня не увидит, а для мероприятия как раз сойдет. Пойти, что ли, поблагодарить маму, что оно хоть не розовое!

Таня раскрыла привезенную из Египта кожаную шкатулку и принялась перебирать украшения, думая, чем бы уравновесить это дурацкое платье. Ага, вот подходящая штука. Она вытащила цепочку с кулоном в виде волчьей головы, парное к ней кольцо и гладкий черный кожаный браслет. Так-то, пожалуй, лучше. Особенно если в зеркало не смотреть. И девочка принялась усердно расчесывать еще влажные волосы. Закончив с прической, она подкрасила глаза и наложила на губы темную помаду.

Ну хоть что-то можно сделать на свой вкус.

Хорошо, что он не пытается исправить ее, а принимает такой, какая она есть. Как личность.

Личность еще раз оглядела себя в зеркале, скорчила страшную рожу и вышла из комнаты.

Черт, а куртка-то мокрая! Придется надевать черное пальто. Жарковато, но, в конце концов, всегда можно просто не застегиваться. И туфли, туфли почистить.

За этим занятием ее и застала мама.

– И куда это ты собралась?.. В таком наряде? – спросила она, с удивлением оглядывая дочь с ног до головы.

– Так ты сама же его мне купила! – ответила девочка, демонстративно поворачиваясь перед матерью будто на подиуме. – Я-то думала, что ты, наоборот, хочешь, чтобы я носила всякие юбки-платья.

– Надень лучше голубенькое, это тебе, кажется, коротковато, – заметила мама, которую никогда не устраивал внешний вид дочери, даже если та надевала купленные ею самой, то есть мамой, вещи. И тут же более строго добавила: – И вообще, я же спросила тебя: куда ты собралась!

– Куда надо, – буркнула Таня.

– Я сто раз уже просила тебя не разговаривать со мной таким тоном. Это просто хамство, и нечего на переходный возраст ссылаться!

– Я и не ссылаюсь, – Таня уже надевала наспех вычищенные туфли.

– Так куда же ты? – Мама была упорна. – Опять шляться невесть где со своими хулиганами? Да?

– Нет! – Таня мстительно улыбнулась. – С отцом! – сказала она и, выскочив в коридор, громко хлопнула дверью.

Глава 3

Обрывки праздничного серпантина

Отец! Каждая встреча с ним становилась для Тани праздником.

Он развелся с мамой три года назад, когда противный Геннадий Сергеевич только появился на их горизонте. Таня, конечно, переживала, но не слишком. Этот развод почти ничего не изменил.

Отец и раньше появлялся дома нечасто. Он был журналистом и постоянно находился в разъездах. Зато сколько радости приносили Тане эти встречи, когда отец появлялся перед ней – загорелый, улыбающийся, с целой кучей конфет и чудесных подарков. Разве можно хотя бы сравнить его с серой, словно мышка, мамой, все дни проводящей на кухне и в работе над своими кулинарными книгами. Подумаешь: кулинарная писательница! А.С. Пушкин от сковороды и кастрюли!

К тому же мама постоянно была чем-то недовольна и все время делала Тане замечания: «Стой прямо, не сутулься!», «Что у тебя за контрольную? Да ты совсем не учишься! Вот я в твои годы…» В общем, понятно.

А отец ни разу, насколько она могла вспомнить, не попрекнул ее.

Уже стоя в лифте, Таня вдруг подумала, будет ли с отцом сегодня одна из его… девушек… Нет, Таня все-все понимала и ничего не имела против того, что отец встречается с женщинами. Одна из них, Марина, очень много сделала для Тани, и они общались до сих пор, несмотря на то что с отцом Марина рассталась.

А жаль. Все шло так хорошо, и Таня даже начинала украдкой мечтать о том, что Марина и отец поженятся и возьмут ее, Таню, в свой дом. Марина совсем непохожа на маму, у них получилась бы дружная и красивая семья. С высокими идеалами, а не с вечной возней на кухне и нескончаемой перебранкой по поводу уроков.

Но, увы, что-то разладилось.

«Как разлаживалось у отца и с другими…» – мелькнула в Таниной голове мысль, но она живо отогнала ее, словно противную назойливую муху.

«Хоть бы отец был один!» – как заклинание, повторяла про себя Таня, бессмысленно уставившись на исписанную стенку лифта.

Таня загадала, что, если отец сегодня будет один, все еще образуется. Он и Марина поженятся и… и возьмут к себе Таньку…

Когда она вышла из подъезда, красный отцовский «Пежо» уже ждал ее.

– Молодчина, Танюха. Точность – вежливость королев. Ну и принцесс, конечно, тоже! – сказал отец, распахивая перед ней переднюю дверцу рядом с собой.