Читаем без скачивания Овладевание - Ильяз Эльмурадов

Зал был не таким уж и большим, и я легко разглядел ещё одну арку, за которой лестница уходила ещё дальше в бездну. Значит, это лишь прихожая. Что же, тогда неудивительно, что она такая побитая и порушенная. Наверняка искатели приключений успели наворовать камешков, в надежде продать их магам. Или же здесь было изрядное количество страшных боёв… Кто знает, кто знает, рассказать об этом уже некому. Мы шли между разбитых колонн, аккуратно огибая или перепрыгивая через препятствия. Недоволен увиденным был лишь варвар, он-то ожидал встретить полчища врагов.

— Наверное эта тварь засела ниже, или вовсе соизволила умереть и лишить нас проблем, — слишком уж равнодушно заявила Эдина.

Сзади раздался едва уловимый треск.

— Накаркала… — только и успел пробормотать я, отскакивая в сторону, и как раз вовремя. Не найдя перед собой препятствия, кусок колонны, размером с ядро катапульты, пролетел мимо и ударился о дальнюю стену, да еще и с таким жутким грохотом, что моё левое ухо заложило напрочь. Но думать о таких мелочах времени не было, как в целом и задумываться о мелких кусках каменной крошки, которые могли стать некоторой головной болью. Всё моё внимание было уделено явившейся твари. Двухголовая то ли ящерица, то ли лягушка, с длинными когтями и гибким хвостом. Этой штукой нельзя было бы напугать даже роту солдат, если бы не светящиеся алой и древней ненавистью глаза. Химера. Если мне не изменяет память, этот подвид ядовит, и очень любит развлекаться плеванием кислоты. А вблизи храбреца встретят не только острые когти, но ещё и отравленные зубы. Эти твари с рождения имеют странную физиологию, поэтому одна голова способна на плевание разъедающей жидкостью, а другая, подобно змее, имеет ядовитый зубы. Не самый простой противник, но что поделать, к тому же, не в первый раз с таким сражаемся.

Справа от меня с диким рёвом на тварь ринулся бородатый варвар. Остановить его теперь было просто не реально, даже если бы захотелось. Огромные топоры в его руках исполняли какой-то безумный танец смерти, грозясь отсечь любую выступающую часть тела, которая так некстати попадется в пределы досягаемости. Я прекрасно знал великолепные умения берсеркера, поэтому не волновался за него и принял единственно верное решение в данной ситуации: перекатился через плечо за обломок колонны и, пригибаясь, начал обходить гадину. Рыжеволосая бестия уже поливала химеру градом стрел, которые, правда, не возымели должного эффекта, но это как минимум должно было немного отвлечь её. Я же со всей расторопностью приближался к противнику и, надо отметить, обгонял Даитрана. Тот как раз увернулся от ещё одного булыжника и теперь с победоносным рёвом преодолевал последние метры до химеры. Я легко вспрыгнул на обломок колонны, торчащий из пола, и приготовился обрушиться на врага как кара божья на грешников. Только что-то меня смущало… Не понимаю, почему она не использует кислотный плевок, зачем кидается булыжниками и почему я не вижу стрел Эдины, торчащей из её брюха. Стрелы летят кучно, какая-нибудь обязана была хотя бы застрять в сочленениях чешуи… Как вдруг меня осенило.

— Даитран, ложись!

Но было уже поздно. Очередной булыжник из ниоткуда врезался в бок медведеподобному варвару и отнёс его на добрых пять метров. Страшный удар. Но теперь я знал, что делать. Спрыгнув с колонны, я в три резких шага преодолел нужное расстояние и с размаху ударил мечом в пустоту и оказался прав. Клинок встретил невидимую преграду, будто врезавшись в деревянный щит. Пришлось приложить ещё массу усилий пока, наконец, не раздался треск разбивающегося стекла и перед моим взором, в пяти шагах, не предстал наш истинный враг. Бехолдер. Это первое и единственное слово, которое всплыло в моей голове. Не знаю уж, как они называются в этом мире, но это был именно бехолдер. Огромный летающий глаз, имеющий щупальца и несколько глазиков поменьше, торчащих из головы на мерзкого вида отростках. Из монстров, населяющих этот мир, бехолдеры были немногими разумными. Обладающие телекинезом и способностью создавать достойные иллюзии, они были практически неуловимыми противниками, именно поэтому про них было мало известно. Что делать теперь я не представлял, поэтому позволил телу самому двигаться и нанёс резкий колющий удар, прямо в центральный глаз. Меч вновь ударился в невидимую преграду, но тут же раздался вой боли. Оказывается, у этой твари был рот. Эдина не теряла времени даром и, сориентировавшись, вогнала стрелу прямо в глазик бехолдера, да так, что наконечник чуть ли не виднелся с другой стороны. Недолго думая, я скакнул вперёд и вновь нанёс удар, на этот раз щит был намного слабее и очень быстро сломался под напором закалённой стали. Монстр ринулся в сторону, пытаясь разорвать дистанцию и выиграть время для восстановления концентрации, но не тут-то было. Окровавленный Даитран подскочил и рубанул одной из своих страшных секир, перерубив твари несколько щупалец и заставив вновь завыть от боли. Терять время в бою даром — не мой конёк, поэтому я завершил всё быстро, пока монстр ничего не мог поделать. Меч вошёл в тело чудовища как нож в масло. Во все стороны брызнула кровь и глазной сок, огромный разрубленный глаз осел на пыльный пол. Руки до сих пор тряслись, не давая забыть о столь скоротечной и жестокой битве. Лёгкий взмах руки, и с меча слетают случайные капли крови и ещё какой-то мерзости неопределённого цвета. Я поворачиваюсь к другу, который пришёл на помощь в столь успешный момент, когда Эдина уже крутилась вокруг шипящего и ругающегося гиганта.

— Как он?

— Ничего, жить будет.

Варвар ещё раз прошёлся по матерям побеждённой бестии и всех тех, кто так некстати сотворил это треклятое подземелье. Парню изрядно досталось, но сидеть на месте слишком долго было просто глупо. Меня терзали сомненья. Здравый смысл приказывал как можно быстрее выбираться на поверхность. Взять Даитрана на плечи и тащить по тому тоннелю, по которому мы сюда и спустились. Но с другой стороны меня держал заказ, и помимо того какое-то странное чувство. Будто там, внизу, ожидает нечто большее. Истинная причина нашего здесь появления. Все мои мыслительные изыски прервал порыв холодного ветра. Он спускался из глубины и нёс с собой запах смерти. Не разложения или гниения, нет. Смерти. Чистой, беспощадной, не имеющей пристрастий, жалости или сострадания. Смерть не желает кому-то зла, она лишь забирает с собой тех, чей час пришёл. Я со стоном поднялся с колен и проверил крепёж меча. Эдина подняла взгляд и вопросительно посмотрела на меня.

— Заказ ещё не выполнен. Я чувствую, что там, — кивок в сторону чёрной арки прохода, — сидит нечто много большее, чем просто глазик. Я должен идти туда, — я сам не понимал, почему произнёс последнюю фразу столь уверено, но так оно и было. Я должен. Воровка бросила мне тяжёлый испытывающий взгляд, но потом лишь понимающе кивнула.

— Мы будем ждать здесь. Как только Даитран сможет идти, направимся вверх.

Она вернулась к ранам своего напарника. Всё, разговор был окончен. Никаких слёзных просьб остаться и не лезть нарожон. Мы делаем свою работу, и интуиция играет немаловажную роль. На прощание я махнул рукой друзьям и двинулся вперёд не оглядываясь. Я вернусь, и мы ещё посмеёмся над этим случаем в харчевне за кружечкой-другой пивка.

Тревога отказывалась покидать моё сердце, пока я спускался вниз. Факел тихо потрескивал, высвечивая лишь пяток разбитых ступеней впереди. Вниз и вниз. Всё глубже. У меня такое чувство, будто я спускаюсь по пищеводу какого-то огромного зверя. Идиотское чувство, но что поделать. Я, сам того не желая, поддался какому-то азарту игрока. Ведь каждому прекрасно известно, что самые лучшие артефакты всегда на самой глубине, охраняемые самыми свирепыми монстрами. Ну, будем надеяться, что свирепых монстров я не встречу, и чувство тревоги — лишь моё разыгравшееся воображение.

Сколько ступеней я уже отмахал, кто знает? Лишь тихое потрескивание факела, да нарастающее гудение. Гудение? Я остановился и напряг слух до предела. Всё стало тихо. Я нахмурился. Что за чертовщина? Я точно что-то слышал, пускай на границе сознания. Будто отдалённое жужжание мухи, такое надоедливое. Но нет, всё тихо. Что же это могло быть? Магия- первое, что скакнуло в голову. Ну, нельзя не согласиться с моей интуицией. Сам я магией не владею, но определённо с ней хоть как-то связан. Покрепче перехватив факел, я двинулся дальше, стараясь, чтобы сапоги не издавали даже малейшего шума, ступая на потёртый камень. Напряжение и давящая тишина заставляли нервничать, хотелось закричать, попрыгать, запеть что-нибудь, только бы рассеять угнетающее молчание стен, но я лишь шёл, всё дальше и дальше, силясь уловить даже мельчайшее подобие звука.

Так сильно хотел уловить, что не заметил, как лестница кончилась. Меня спасло лишь то, что в сапог попал какой-то мелкий камешек. Я нагнулся в попытке выудить его, а над головой что-то просвистело, снося верхнюю часть факела. Парень я не промах, отскочил резво. Двумя мощными прыжками разорвал расстояние от неведомого врага и потянулся за мечом. Будто в ответ на мой немую мольбу глазам была дарована зоркость, и я смог лицезреть того, кто чуть было не лишил меня головы. И как он только умудрился остаться незамеченным? Неведомый рубака был облачён в агатово-чёрный латный доспех, который почти полностью сливался с обступившей его тьмой. Но как же он умудрился двигаться столь бесшумно?! Даже на глазок я могу точно сказать, что такой комплект мог весить не меньше шести, а то и семи килограмм. Чего стоит один закрытый шлем с внушительным забралом! Неведомый рыцарь сжимал в руках огромный двуручный меч, добавляющий не только вес экипировке, но и внушительности самой фигуре.