И вот недавно в наш город приехали его освободители, воины 17-й артиллерийской Киевско-Житомирской орденов Ленина, Красного Знамени и Суворова дивизии прорыва Резерва Главнокомандования. От Ленинграда до Берлина прошла она. Ее полки участвовали в обороне Москвы и Сталинграда. Освобождали Орел, Белгород, Харьков, Полтаву, Брянск, Киев... И теперь, спустя четыре десятилетия, съехались на встречу солдаты-победители. Мало их осталось. Небольшой зал окружного Дома офицеров был заполнен наполовину, хотя приехали почти все оставшиеся в живых. Поседевшие, они узнавали и не узнавали друг друга. Ведь многие из них не виделись почти полвека... Возле памятника В. И. Ленину, могилы Неизвестного солдата в парке Вечной славы, возле памятника командующему 1-м Украинским фронтом Н. Ф. Ватутину, где ветераны возложили цветы, их приветливо встречали киевляне.
Неумолим бег времени. Но и оно бессильно перед человеческой памятью. Что вспоминают сейчас ветераны?
МЕЛЬНИКОВ М. Н., подполковник в отставке, бывший начальник штаба 50-й гаубичной бригады, председатель совета ветеранов 17-й артдивизии, участник освобождения Киева.
— Так вышло, что на мою солдатскую долю выпали и защита, и освобождение Киева. В далеком 41-м после кровопролитных боев нам пришлось оставить его. Как тяжело сдавать врагу родной город, знают только те, кому довелось испытать это. Но, уходя, я твердо верил, что скоро вернусь. И этот час пришел. В конце сентября 1943 года наша дивизия вышла к Днепру южнее Переяслав-Хмельницкого и вступила в бой на Букринском плацдарме. А 26 октября командование приняло решение перебросить нас к Лютежскому плацдарму. Под проливным дождем побригадно снимались мы со своих позиций и рассредоточенно двигались к понтонной переправе. А переправлять нам было что. В дивизии насчитывалось более 500 орудий и минометов, столько же машин и тракторов. Вместо снятых боевых орудий мы оставляли макеты, чтобы гитлеровцы не смогли обнаружить передислокацию наших войск. На Лютежском плацдарме в полосе наступления 38-й армии, наносящей главный удар на шестикилометровом участке прорыва немецко-фашистской обороны, было сосредоточено свыше двух тысяч орудий и минометов. Вечером 2 ноября был отдан приказ о начале наступления. Атака началась в 8 часов 40 минут 3 ноября. В этот день вся мощь артиллерии обрушилась на противника. Артподготовка длилась 40 минут. В первый же день наступления первая линия обороны врага была уничтожена. Мы продвинулись вперед на 10 километров. Этот огненный смерч запомнился мне на всю жизнь.
ТРУНОВ А. А., бывший политработник, гвардии капитан, участник освобождения Киева, участник Парада Победы.
— Перед нами была поставлена задача: в кратчайший срок освободить Киев и не допустить его полного разрушения. И мы спешили. В течение всей ночи с 4-го на 5 ноября шли ожесточенные бои. Некоторые бригады нашей дивизии наступали совместно с 7-м гвардейским танковым корпусом в направлении Святошино. Другие, в частности 37-я бригада, в составе 51-го стрелкового и 5-го гвардейского танкового корпуса на левом фланге 38-й армии развернули бои непосредственно за Киев. В эту ночь после артналета наши танки пошли вперед с зажженными фарами, прожекторами, включенными сиренами, ведя огонь из пушек и пулеметов. Не выдержав натиска, фашисты в панике стали отступать. А утром 5 ноября мы совместно с пехотой и танкистами вошли в Киев.
Весь день бои продолжались на улицах города. Наша бригада прямой наводкой уничтожала огневые точки врага на Крещатике, и во второй половине дня мы достигли улицы Кирова. Фашисты подожгли много домов. Каждую улицу, каждый дом приходилось брать с боем. Дым пожарищ застилал горизонт. Поздно вечером 5 ноября мы вышли на юго-восточную окраину Киева в район Телички и перерезали дорогу на Васильков. 6 ноября в 4 часа утра мы узнали, что город полностью освобожден от фашистских захватчиков. За эту операцию дивизия была награждена орденом Красного Знамени и получила наименование Киевская.
РУЗИЕВ Т. А., бывший наводчик 1251-го полка, рядовой.
— С 1942 года до Победы я прослужил в 17-й артдивизии. Кто подсчитает, сколько километров прошел я за это время? Многое осталось в памяти навсегда. Но больше всего запомнилось освобождение Киева. Почему? Легких, конечно, боев не бывает, однако битва за Днепр и Киев была особенно ожесточенной. Когда мы стояли на Букринском плацдарме, висел густой туман. Но два вражеских танка мне удалось все же подбить. А всего за войну уничтожил 17 танков. Сейчас вот хожу по обновленным, красивым улицам чудесного города и испытываю гордость, что принимал участие в его освобождении, и теперь чувствую себя чуть-чуть киевлянином. Давно закончилась война, но и сейчас рассказываю в школе детям о том, как прекрасен мир, который необходимо отстаивать и сегодня.
МЕРЗИКО М. С., бывший техник-лейтенант.
— Больше всего мне запомнилась переправа. Для 92-й бригады мы должны были доставить 152-миллиметровые снаряды. Десятки вражеских самолетов непрерывно бомбили нас. Закипала вода от снарядов, и много товарищей-однополчан погибло тогда. Но с заданием справились. Кстати, из двух орденов Красной Звезды один я получил за форсирование Днепра. В Киеве после освобождения впервые. Не город — сказка. И я рад, что мне выпала честь быть его освободителем.
БОНДАРЧУК П. М., бывший связист, ефрейтор.
— Кто такой связист? Это не просто солдат, таскающий на себе кабель. Это солдат, который носит на спине огромную ответственность. От его сноровки, мужества, выносливости зависит успех любой операции. Какая координация войск без связиста? Вот и шли мы в огонь и в воду. Особенно тяжело было на Днепре. Река-то широченная, а гитлеровцы вовсю палят по переправе. Пришлось вплавь, держась за две бочки, прокладывать связь. Но прошел, проложил. А сейчас у меня профессия мирная. Сады развожу. И, поверьте, занятие это самое прекрасное. Зацветут весною яблони, и вся земля до горизонта в бело-розовом цвете. Вот бы всегда так было, чтобы не чернела земля от разрывов снарядов, а цвела, чтоб все люди мирно жили. Ведь много дел сделать-то еще нужно.
“Пусть будет мир на планете”, — говорят ветераны, потому что знают цену войне и миру. За него они сражались и умирали.
С. Орункаев,
газета “Вечерний Киев”
Кстати, осенью этого года исполнится 60 лет со дня освобождения Киева от немецко-фашистских захватчиков.
* * *
Алексей Маркович Коломиец — кандидат технических наук, заслуженный геолог России, академик Российской академии естественных наук, генеральный директор Федерального государственного унитарного геологического предприятия “Волгагеология”, расположенного в Нижнем Новгороде.
Предприятие было основано 1 октября 1930 года. Сейчас в нем работает около полутора тысяч человек.
“Волгагеология” занимается укреплением минерально-сырьевой базы Поволжья, поисками и разведкой рудных и нерудных полезных ископаемых, пресных подземных и минеральных вод...
В настоящее время предприятие является самостоятельным хозяйственным субъектом и, подчиняясь Министерству природных ресурсов Российской Федерации, осуществляет свою деятельность на территории семи областей и пяти республик.
За период с 1930 по 2002 год коллективом предприятия произведена огромная работа по картографированию значительной части Восточно-Европейской платформы.
Кроме того, специалистами “Волгагеологии” были решены или решаются те же проблемы в зарубежных странах, таких как Алжир, Афганистан, Гана, Замбия, Ирак, Куба, Мавритания, Монголия, Эфиопия и другие.
Война не могла не коснуться детства многих мальчишек той уже далекой, но по-прежнему незабываемой поры, однако у каждого это происходило по-своему. Коснулась война и Алешкиного детства.
События того времени, — пишет Алексей Маркович, — были настолько сильными и необычными для меня — ребенка, что производили очень мощные эмоциональные удары по чутким струнам детской души. Поэтому отраже-ние их ложилось в не заполненные еще закрома памяти накрепко — навсегда.
Теперь, на склоне лет, я прекрасно понимаю, что обстоятельства жизни и люди тех лет очень сильно, если не решающим образом, повлияли на формирование в последующем моего духовного и нравственного облика.
Я низко кланяюсь тем добрым, простым людям, с которыми свела меня Судьба, и тем местам нашей Родины, в которые она меня забросила в далекие-далекие сороковые годы.
Обращение к нашему прошлому, к “суровой и ясной, к завидной судьбе” великой Державы (вспомним слова замечательной советской песни) могут помочь, как мне кажется, понять, чего недостает нам нынче — в наше жесткое, меркантильное время начала третьего тысячелетия.
Наверное, не в материальном достатке, не в технократических взлетах цивилизации скрывается смысл существования Человека на планете Земля. Ведь правда?..
