Шел 1958 год.
Новые пространства
В это самое время в Национальном институте психиатрии, с которым Джон Лилли продолжал сотрудничать, проводились испытания чрезвычайно любопытного и, как казалось, многообещающего препарата - диэтиламида лизергиновой кислоты, или попросту ЛСД. Препарат этот относится к группе психотомиметиков, то есть веществ, вызывающих у здоровых людей подобие острого психоза. Пройдет несколько лет, и ЛСД совершит свое триумфальное шествие по странам Европы и Америки, после чего будет поспешно объявлен "вне закона" и повсеместно изъят из употребления. Но на первых порах испытания ЛСД шли совершенно беспрепятственно: его рассматривали как возможное средство лечения психических заболеваний и алкоголизма.
Возникла идея: испытать действие ЛСД в "изоляционной ванне". Лилли был знаком с ЛСД по работе в Национальном институте психиатрии. Он понимал, что эксперименты эти опасны. Главное коварство ЛСД - в непредсказуемости. Его действие индивидуально и никогда не бывает одинаковым у одного и того же человека в зависимости от общего состояния, от преднастройки к опыту; к тому же может возникать самое неожиданное последействие (искажения восприятия, галлюцинации, провалы внимания), скажем, через 1-2 дня после окончания действия препарата. (Испытал это и Лилли, что едва не стоило ему жизни). Поэтому исследователям ЛСД было запрещено принимать препарат в одиночку, без внешнего контроля. Однако Лилли нарушил запрет и, никого не посвящая в свои опыты, стал экспериментировать с ЛСД в полном одиночестве.
Как возникла идея совмещения ванны и ЛСД?
В прежних опытах в ванне без ЛСД, как и с ЛСД без ванны, Лилли все время так или иначе сохранял ощущение "себя". Выходя за пределы своего тела, совершая "далекие путешествия" и постигая "новые истины", он по-прежнему оставался Джоном Лилли, сохранял память об "обычной" реальности и знал, что скоро вернется в нее. Он желал испытать полную трансформацию и побывать в новых "пространствах", абсолютно не похожих на прежние.
В первом же опыте он совершенно "избавился" от тела, от собственных мыслей, от чувства "я"... Отныне каждый или почти каждый день Лилли приходил в свой бассейн с морской водой, расположенный в лабораторном корпусе, по соседству с дельфинарием (близость "морских братьев" морально поддерживала, придавала уверенности: "Я здесь не один..."), принимал дозу ЛСД - и исчезал... Почти совсем исчезал. Он перемещался в "точку сознания" - невесомую, не имеющую измерений и координат в пространстве. Эта точка так бесконечно мала, что не вмещает в себя ничего. Что она такое - понять невероятно трудно. В ней, в этой точке, нет места для собственного "я": "я" становится для наблюдателя таким же внешним объектом, как и все остальное. Это, полагал он, идеальная позиция для непосредственного, не искаженного восприятия, свободного от оценок и комментариев. Лилли заимствует термин из метеорологии: "центр циклона" (в русском языке имеются более поэтические наименования: "око циклона" или еще - "глаз бури"). Так называется точка в самом центре бушующего вихря, в которой сохраняется полное спокойствие и тишина. Из этой точки можно безмятежно созерцать бурлящий, клокочущий вокруг океан нездешней жизни, бесконечное разнообразие миров и населяющих их "Сущностей".
В книге, которая так и называется "Центр циклона", Лилли описывает свои странствия по "другим мирам".
Вот мир гигантов, где он всего лишь крошечный муравей, песчинка, "маленький ум в космическом разуме, маленькая подпрограмма в огромном компьютере", и все вокруг движется, сверкает, грохочет, несется... Вот он проникает в собственное тело, путешествует по кровеносным сосудам, исследует клетки своего мозга, печени, кишечного тракта... Вот спускается еще глубже, на молекулярный и атомный уровни, видит, как происходит распад атомов и высвобождается гигантская энергия; вот он среди невиданных, удивительных форм жизни, не похожих на нашу... Впрочем, по описаниям Лилли, некоторые из "невиданных" сказочных существ напоминают ему знакомые образы древнегреческой мифологии, другие - изображения демонов и богов из буддийских храмов, а некоторые образы, похоже, навеяны научно-фантастическими романами, которых он прочитал на своем веку немало.
Но обратите внимание вот на что: в_с_е_, ч_т_о в_и_д_е_л_, ч_у_в_с_т_в_о_в_а_л Л_и_л_л_и в с_в_о_и_х "_п_у_т_е_ш_е_с_т_в_и_я_х_"_, в_с_е и_с_т_и_н_ы_, к_о_т_о_р_ы_е е_м_у п_р_и э_т_о_м о_т_к_р_ы_в_а_л_и_с_ь_, в_с_е э_т_о у_ж_е б_ы_л_о и_м к_о_г_д_а_-_т_о п_р_е_ж_д_е у_в_и_д_е_н_о_, п_р_о_д_у_м_а_н_о_, п_р_о_ч_у_в_с_т_в_ов_а_н_о_. Но только теперь перед ним зримо, объемно, в красках, в звуках, в движении... После каждого путешествия, стараясь оставаться исследователем и скептиком, он подробно записывал и анализировал свои впечатления, стараясь выразить словами "невыразимое", с каждым разом дополняя и расширяя свою картину вселенной. Он поставил перед собой задачу "беспристрастного исследования и картографирования новых пространств". Для былого скептицизма оставалось все меньше места. Вопрос: "Это все правда или только мне кажется?" утрачивал свою актуальность. Для того, чтобы окончательно избавиться от этого назойливого вопроса, Лилли сформулировал для себя программное положение: "Я сделал очень важный вывод,и- пишет он. - В_с_е_, ч_т_о м_ы м_о_ж_е_м в_о_о_б_р_а_з_и_т_ь_, с_у_щ_е_с_т_в_у_е_т в д_е_й_с_т_в_и_т_е_л_ь_н_о_с_т_и_"_. Приняв эту новую точку отсчета, Лилли тем самым выпал из русла естественнонаучного мышления и оказался в сфере, где властвует другой тип логики и мышления - мистический4.
---------------------------------
4. В этом отношении концепция Дж. Лилли заметно перекликается с эзотерическим учением Карлоса Кастанеды, где мир воображения и реальность находятся в довольно своеобразных отношениях. (См. С.Алимарин, Ю.Барабашев. "Путь воина". "Наука и религия", 1988, N10).
---------------------------------
"Слушаю и повинуюсь..."
Опыты с ЛСД исчерпали себя: они дали свои плоды, указав Лилли направление дальнейших поисков. Он не сомневался в том, что "другие пространства" существуют, и теперь стояла задача исследования, "картографирования" этих пространств. И еще: какими иными путями они могут быть достигнуты?
Ситуация способствовала активизации таких поисков: в 1966 году запретили проводить любые опыты с ЛСД, а все запасы препарата предписывалось сдать в кратчайшие сроки.
Без особого сожаления Лилли закрыл обе лаборатории, распустил сотрудников и приготовился к новому броску в Неизведанное.
Вскоре он присоединился к небольшой группе, занимавшейся "изменением системы убеждений" с помощью гипноза. Оказалось, что и гипноз дает возможность посещать те же пространства, что и "изоляционная ванна" и ЛСД. "Главное, - поясняет Лилли, - сделать свое сознание открытым для информации, идущей из мира Сущностей".
Ободренный успехом, он отправился в институт Эселена на побережье Биг Сур в Калифорнии. Там осуществлялся комплекс программ по психотерапии, разнообразным видам тренинга, основанным частью на различных вариантах психоанализа, частью на старинных восточных системах самопознания.
Группа, в которой занимался Лилли, сеансы психотренинга проводила в обнаженном виде, что якобы помогало избавиться от скованности в общении. Джону Лилли, прошедшему в свое время трехгодичный курс психоанализа, идея "срывания одежд" в прямом и переносном смысле была близка и понятна, но теперь он впервые проделывал это в группе единомышленников. Членам группы предлагалось открыто высказывать отношения друг к другу, не стесняться в выражении эмоций. Лилли с наслаждением "выплеснул" из себя, "отреагировал" гнев и другие эмоции, которые привык с детства подавлять, что служило для него постоянным источником напряжения и дискомфорта. Теперь он почувствовал себя свободным от этих застарелых "оков".
Проводился в институте и глубокий массаж, так называемый "рольфинг", сочетавшийся с мысленным проникновением в каждую клетку тела, - в результате 56-летний Лилли вышел из института Эселена "как новенький".
И тут в его жизни произошло еще одно крайне важное событие. Лилли узнал об эзотерической школе "Арика", возглавляемой Оскаром Ичазо.
Ичазо, по происхождению боливиец, , в 40-х годах прошел обучение в школе Георгия Гурджиева5. Восхищенный новыми возможностями самопознания, заложенными в системе великого мистика, и освоив их, он не остановился на достигнутом. Изучая восточные мистические дисциплины - суфизм, йогу, дзэн, - Ичазо создал на их основе собственную мистическую школу, с которой обосновался в городе Арика, на севере Чили. Название города дало имя его школе.
-------------------------------------
5. См. М.Мейлах. "Четвертый путь" Георгия Гурджиева. "Наука и религия", 1989, N9,10 (Примеч. ред.).
-------------------------------------
В Арике практиковались своеобразные методы работы над собой. Ичазо, как и его учитель Гурджиев, провозгласил прежде всего необходимость "ста:ь полностью сознательным". Он разработал особые многочасовые упражнения, требующие большой концентрации сознания на собственных мыслях, поступках, привычках. Тщательной проработке подлежат все свойства характера, все поступки - как бывшие когда-либо, так и те, что еще впереди. После того, как ученик осознал все свои слабости и недостатки, он их планомерно изживает по специальной программе. Мысленное изживание неприятных воспоминаний О.Ичазо трактует как "сжигание кармы". "Вы сожгли громадное количество кармы!" - одобрительно сказал он Джону Лилли, выслушав его рассказ о сеансах психоанализа, о "ванне" и прочем.
