Остановившись, я поискал глазами свободное место. Несмотря на то, что попа еще слишком хорошо помнила пассивное несколько часовое просиживание на не очень-то удобном стуле, мне не хотелось тупо стоять, ведь еще неизвестно, насколько разговорчивым парнем окажется наш режиссер. Свободных мест оставалось два: я мог сесть рядом с качком Адамом, как я его про себя прозвал, или с занозой Дензилом, который восседал в углу дивана с видом королевской особы, вальяжно расставив ноги. Еще только черного раба с опахалом и не хватало. Но Мия, моя прекрасная Мия, к которой я уже было начал проникаться братскими чувствами, свела мой выбор к нулю, умостившись рядом с Паркером.
Неслышно матюгнувшись сквозь стиснутые зубы, я решительно двинулся по направлению к Лонгу. Вернее, к пустовавшему рядом с ним прямоугольнику комфорта. И вот когда я уже протиснулся между диваном и стоящим перед ним столиком и предвкушал, как пройдусь по чьим-то ногам, которые кое-кто не собирался убирать с моей дороги — эта зазвездившаяся на всю голову звезда не нашла ничего лучше, как опустить их на стол, тем самым перегородив мне путь.
Я заскрипел зубами. От жара кофе, который пробирался даже сквозь толстый слой пенопласта, все ощутимее пощипывало подушечки пальцев. Во мне бушевали незнакомые доселе эмоции: еще никогда и никого я не ненавидел так сильно. Мне хотелось вылить горячий напиток Лонгу на голову или на его выставленную напоказ загорелую грудь, каждую линию которой дорисовывала мягкая и тонкая ткань майки. И меня самого испугало то, насколько в этот момент мне было плевать на последствия. Как будто отказали тормоза, и ты мчишься на запредельной скорости вперед, не разбирая дороги. И для тебя существует только здесь и сейчас. В такие моменты, по-моему, никто не способен думать о будущем.
Наклонившись к его самодовольному лицу, я тихо предупредил:
— Не уберешь шлагбаум, и это кофе окажется на тебе.
Дензил Лонг угрожающе сузил глаза.
— Не посмеешь.
— Журналистов, которые до сих пор здесь, искренне обрадует еще одно «темное пятно» на твоей репутации: съемки еще не начались, а у кого-то уже очередной конфликт. Мне-то это только на руку.
Приторно улыбнувшись, я слегка наклонил стаканчик. Самую малость, просто чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений.
На скулах Лонга заиграли желваки.
— Ты пожалеешь, — процедил он, медленно убирая ноги.
— Ой, ты такой грозный, когда сердишься. Тебе роль Халка случайно не предлагали? — насмешливо кинул я, устраиваясь рядом.
Еще один злобный взгляд в мою сторону стал мне ответом.
И почему я так на него реагирую? Он меня прямо бесит до кончиков ушей. Может быть, это банальная зависть?
Я машинально покачал головой, отметая эту глупую мысль.
Нет, во мне не было зависти к более удачливому «коллеге». Скорее, мне не нравилась та аура высокомерного превосходства, которая его окружала. Как будто он заведомо считает всех ниже его, даже не дав человеку возможности раскрыться и показать себя. Хотя, опять же, я никогда до этого дня не сталкивался с ним лично, поэтому мое мнение о нем вполне могло быть ошибочным. Тем более что пока он не сделал ничего плохого. Вел себя вполне нормально. По сути, я, сам того не желая, настроил его против себя. Ставя его на свое место, я бы тоже оскорбился, если бы мои слова заставили другого человека ухмыльнуться.
Вздохнув, я покосился на Лонга.
Наверное, мне все-таки стоило попробовать наладить с ним отношения. В конце концов нам еще вместе работать. В этом и была моя проблема: моментально поддаваясь эмоциям, я точно также быстро «остывал» и начинал жалеть о собственной несдержанности. Слишком уж она напоминала затянувшийся подростковый период. Хотя, если бы я знал, что ждет меня впереди, то вряд ли бы стал даже пытаться приблизиться к Лонгу. Я говорил, что Мия наивная? В этом мы с ней, к сожалению, были похожи.
Глава 2
Сегодняшнее утро я решил разнообразить пробежкой. После пережитого накануне волнения мне не спалось, поэтому я едва дождался, когда первые лучи солнца окрасят небо на востоке в золотистый цвет, и встал еще до того, как прозвенел будильник. Я не любил фитнес-центры, поэтому старался поддерживать форму, совмещая пешие прогулки, пробежки и упражнения, так сказать, на дому. Но своего менеджера я уверял, что бегаю каждый день, хотя по природе своей принадлежал к типичным «совам»: рано подняться для меня являлось тем еще испытанием. Если на кухне в качестве мотиватора не ждал вкусный завтрак, о котором следовало позаботиться накануне, то я обычно разлеживался до последней минуты. А после, сам себе наступая на пятки, изо всех сил старался никуда не опоздать. И обычно у меня получалось. К счастью, благодаря хорошей наследственности, я никогда не испытывал явных проблем с фигурой, поэтому Эл даже при всем желании не смог бы поймать меня на вранье. Разве что нам пришлось бы жить вместе, что маловероятно. Почти также, как выиграть в национальную лотерею.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Рядом с моим домом, где я снимал квартиру, располагался небольшой парк. Я любил его за большое количество деревьев, а еще многочисленные дорожки. Они позволяли легко разминуться с любым «препятствием»: другим бегуном, собачником, велосипедистом, мамой с коляской, пожилой парой или даже убежавшей от хозяина собакой, ловко создающей видимость, что она здесь сама по себе.
Солнечные лучи играли в листве мягкими бликами, легкий ветерок шуршал в кронах, подошвы кроссовок мягко пружинили от земли, в ушах играла любимая музыка, а впереди ждали лёгкий завтрак, крепкий ароматный кофе и прогонка сценария под руководством режиссера вместе с остальными актерами. Так сказать, первая репетиция. Внутри, сплетаясь в хорошее настроение, трепетали радостное предвкушение и предчувствие удовольствия от любимой работы. Единственное, что немного омрачало новый день — это необходимость встречаться с Дензилом. Но, к счастью, среди большого количества людей очень легко спрятать любые внутренние проблемы, а наше взаимодействие непосредственно на съемках сводилось к минимуму.
Совесть нашептывала о более профессиональном поведении, убеждая загладить конфликт, чтобы наладить с временным коллективом более-менее дружеские отношения, не осложняя и без того непростой и выматывающий процесс работы над фильмом. Все-таки мы все делали одно общее дело, формировали одну команду, заинтересованную в успехе. А для этого требовалось не только стать ее частью, но и действовать в общих интересах.
Решено, постараюсь примириться и помириться с Лонгом. В конце концов, как утверждают психологи, злые люди — это очень обиженные люди. А чужие обиды меня не касаются.
Вернувшись домой, я принял душ, наслаждаясь горячими струями, смывавшими с быстро раскрасневшейся кожи пот и усталость, позавтракал и отправился в студию. Сегодня я не стал заморачиваться и выбрал обычные джинсы в комплекте с тонкой голубой водолазкой под цвет глаз. Мне повезло — я совсем недавно обзавелся правами и, не откладывая, приобрел небольшую машину: старенький синий форд. Любители больших и внушительных тачек могли счесть его маленьким, но для меня главным в критерии выбора стала экономичность. Потому что, несмотря на то, что я любил тратиться и заработанное никогда у меня в руках или на карточке подолгу не задерживалось, но разоряться на бензин не хотел.
Вся дорога заняла не больше получаса. И это было здорово. Я слишком хорошо помнил, как, участвуя в различных проектах, иногда тратил на дорогу в обе стороны по два, а то и по четыре часа. То еще удовольствие. Особенно когда рабочий день чаще всего превращался в ненормированный.
Миновав контрольный пункт, я проехал дальше и, следуя указателям, свернул в сторону большой парковки. Несмотря на ранний час, ближайшая ко входу половина уже была заставлена разномастными машинами. Никогда этого не понимал: почему людям так тяжело пройти пару тройку лишних метров и все лезут вперед, игнорируя кучу свободного места чуть поодаль?
