— Конечно. В трехстах метрах от отделения. Идем, я покажу твое жилье, ты переоденешься. И вообще, советую пока не надевать форму: быстрее познакомишься с людьми, обстановкой. А потом пройдем по поселку, посмотрим. Как, не возражаешь?
— Нет, что вы, с удовольствием! Возьмем только в дежурной комнате мой чемодан.
— Хорошо, там же и ключ от твоей квартиры возьмем. И еще, у меня к тебе просьба: давай на «ты», нам же вместе работать, и гораздо приятнее, когда не «выкаешь».
— Давай.
Славину понравился Лагута. Он был среднего роста, широкоплеч, одет в клетчатую рубашку с закатанными до локтей рукавами и серые брюки, обут в светлые летние туфли. Вот только возраст Славин точно определить не мог. Держался Лагута просто, уверенно.
Они взяли у дежурного чемодан и ключ и вошли в небольшую комнату. В углу стояла большая никелированная кровать. В противоположном углу была кушетка, накрытая покрывалом. В центре комнаты — стол и четыре стула. У стены — небольшой шкаф, а рядом маленький буфет, за стеклянными дверками которого виднелась какая-то посуда.
В кухне стояла аккуратная русская печь, которая одной стороной выходила в комнату и в зимнее время обогревала ее.
— Ну как? — спросил Лагута.
— Порядок!
— Готовить обед можешь летом на керогазе, а можно поесть и в столовой: кормят неплохо.
Славин переоделся, и они сразу же направились в поселок. Оказалось, что это довольно большое селение, где были поликлиника, школа. По улицам часто проезжали груженные лесом машины. Когда проходили мимо школы, Славин спросил:
— Сирот много?
— Круглых — только один Сережа Мангулов. И мать и отец на фронте погибли. Сейчас его воспитывает бабушка. У восьмерых ребят отцы с войны не вернулись, — Лагута как-то сник и с горечью проговорил: — А вот меня, сколько ни просился, сколько рапортов ни писал, так на фронт и не пустили. Стыдно было в глаза людям смотреть. Здоровый мужик, а в глубоком тылу с бабами да стариками сидит!
— Ну, это ты зря. Здоровые мужики и в тылу были необходимы. Ведь кому-то и здесь порядок поддерживать надо было. А в этом деле одни старики да бабы — сила слабая. Так что не переживай, и пусть как в той песне поется: «И что положено кому, пусть каждый совершит».
— Да, уж, конечно, ничего не поделаешь. Посмотри, по той стороне навстречу идет мужчина. Видишь?
Славин увидел идущего вразвалочку мужчину.
— Это Ленька Мартов. Не мирится с женой и особенно с тещей. Как напьется, так и устраивает концерты. Участковый уже не знает, что с ним делать. Жена у него странная какая-то: начинает муж ее лупить — милицию зовет, прибудет милиция — на колени падает: не забирайте родненького. Но он способен и на другое. Лично я подозреваю его в краже из магазина. Пять ящиков водки украли и около десятка костюмов шевиотовых. Вот уже почти месяц как рыба об лед бьюсь, а раскрыть не могу. Смотри, как Ленька заюлил, увидел нас, значит.
И действительно Мартов, узнав Лагуту, остановился и сделал вид, что заинтересовался чем-то в огороде за забором.
— Мартов, ты что не здороваешься?
Мартов вынужден был подойти.
— А, Иван Епифанович, здравия желаю! А я засмотрелся на огород и вас не увидел.
Славин заметил, как настороженно ощупали его маленькие глазки Мартова. «Смотри, артист какой! — подумал Владимир. — На лице улыбка елейная, а в глазах настороженность и злоба».
Лагута спросил:
— А ты почему не на работе?
— Я сегодня ночью работал, дали отгул.
— В честь отгула жену не побил или тещу под лавку не загнал?
— Нет, что вы! Я уже и забыл, когда у нас скандалы были.
— Это потому, что у тебя память слабая, а не то вспомнил бы, что после последнего скандала, когда за тещей с паяльной лампой по улице гонялся, и недели не прошло. Как там она, опомнилась хоть немного?
— А что с ней будет, с этой старой телегой? Живет. Здорова.
— Помирился ты с ней уже?
— С кем?
— Да с тещей. Мог бы ее и матерью звать. Ведь, кроме твоей жены и тебя, у нее никого нет.
— Конечно, помирились... сразу же. Сами знаете, у кого в семье мелкой размолвки не бывает? А тещей я и так не зову.
— А как же ты ее зовешь?
— Ее мать, — кротко опустил глаза Мартов.
— Сам ты «ее мать», хоть бы старуху пожалел. Имей в виду, еще один скандал и — арестуем, хватит с тобой возиться. Так я участковому и сказал.
Метров сто Славин с Лагутой шли молча, затем Славин спросил:
— Кем он работает?
— Шофером. Лес возит, хитрит, черт. Не верю я ему. А вот и столовая, здесь можешь обедать. Есть не хочешь? А то можем зайти.
— Нет, нет, спасибо. Я хорошо позавтракал.
Они прошли по поселку в самый конец и повернули обратно.
В отделении Славин сразу же стал знакомиться с делами и не заметил, как наступил конец рабочего дня.
Постепенно расходились сотрудники, ушел и Лагута. Славин дочитал материалы уголовного дела и пошел к себе. «Ну, что, товарищ оперуполномоченный, каковы ваши впечатления о новом месте службы? — спросил он себя и окинул взглядом комнату, привыкая к ее обстановке. — Понравится ли здесь Рите? Поедет ли она сюда?» Когда расставались, обещала приехать к нему хоть на край света, если позовет. «Я-то позову, а откликнешься ли ты?»
Славин улыбнулся, вспомнив, как они познакомились с Маргаритой. Торопясь на занятия, он нечаянно толкнул девушку, которая от неожиданности уронила сумочку. Владимир хотел извиниться и заглянул в лицо ей. На него, лукаво прищурившись, смотрели большие темно-карие глаза. Владимир растерялся и пробормотал что-то несвязное. Девушка улыбнулась и, напомнив, что он опаздывает на занятия, ушла. Славин, конечно, в тот день опоздал, но и сидя на занятиях, ничего не слышал и не видел. Перед глазами было ее лицо, в ушах звенел ее голос. Он проклинал себя за нерасторопность и каждый день ломал голову, как найти девушку. Целую неделю он ходил на занятия той же дорогой, даже опаздывал, чтобы обязательно в то же время быть на том месте, где нечаянно толкнул девушку, но все было безрезультатно. И вот однажды их роту строем привели в поликлинику на прививку. Славин боялся уколов и, чертыхаясь в душе, вошел в процедурный кабинет, а там... она. У Славина речь отняло, а она покраснела и командует: «Рубашку снять!» Владимир так застеснялся, что сел на стул и зачем-то стал снимать сапоги. А девушка засмеялась и говорит:
— Я прививок на ногах делать не умею, хотя вам и надо было сделать, чтобы на занятия не опаздывали.
Теперь Славин понял, почему девушка знала тогда, при первой встрече, что он действительно опоздал на занятия. Она работала в поликлинике НКВД и хорошо знала, когда начинаются занятия в офицерской школе. То краснея, то бледнея, он, после того как девушка сделала ему прививку, узнал, когда она кончает работу, и, конечно, вечером встретил ее. Познакомились, подружились и, когда лейтенант милиции Славин уезжал из Ашхабада, договорились, что, устроившись на новом месте, он обязательно вызовет ее и они поженятся.
