сжала мою ладонь и прижалась щекой к моей руке:
– Прости, Роза, – произнесла, – мне так тебя жаль!
Я оторвалась от младшей сестры. Кусок в горло не лез… Поспешила встать из-за стола и быстро ушла к себе.
Свои вещи я не трогала, сил не было, но мама позаботилась об этом – приказала все сложить вместо меня. Днем в моей комнате послушные слуги выполняли приказ хозяйки дома.
Завтра с утра меня… за мной приедет карета.
**
– Артур? – зажгла я свет на тумбе, брат тихо вошел в мою комнату.
– Да, – прошептал он и сел на постель рядом со мной. – Роза, ты должна хорошо отдохнуть, завтра у тебя тяжелый день.
Я лишь отмахнулась – даже слушать не хочу.
– Нет, послушай. Я договорился… – тут же села ровнее и прислушалась, внимательно всматриваясь в синие глаза, которые пришлось слегка разглядеть в полумраке. – Я узнал, что тебя будут сопровождать четверо защитников и смог договориться через… определенных людей. На карету нападут разбойники.
– Разбойники? – шепотом переспросила я.
– Да, тут-то тебе и нужно быть очень внимательной – придется сбежать ото всех, пока будет идти сражение, и двигаться на восток. Нападение предположительно произойдет между двумя холмами, вниз по дороге. То, что дороги размыты, должно помочь тебе, но может и сыграть злую шутку. Надеюсь, завтра будет дождь. На восток по лесу беги, увидишь высокую липу, я буду там.
– Это опасно, Артур, лучше не приходи.
– Нет, я уже придумал алиби, у меня есть верные люди, не бойся. Я передам тебе лошадь, вещи и деньги. Подготовь все, что нужно, и спрячь под кровать, я заберу. После ты должна будешь ехать дальше на восток и пересечь границу. Ты сможешь?
– Смогу, – обнимаю брата и тихо плачу, – я смогу.
– На годкак Роза Иливинская ты умрешь – до моего принятия родовых дел. После я якобы тебя отыщу. Там, за границей, в городе Альбрус будет ждать мой давний товарищ, я отправил ему весточку. Он поможет тебе скрыться.
– Ну и продумал ты все! Я смогу, Артур, но ты… будь осторожен, не выдавай себя. И вообще, совсем никому, даже семье, не говори о том, что помог мне.
– Я знаю, малышка, – потрепал мои черные волосы брат. – Отец… поддержал бы меня, думаю, и мама в душе надеется на чудо. Для всех ты пропадешь с разбойниками.
Я кивнула. Брат поцеловал в макушку и пожелал спокойной ночи.
Уснуть я так и не смогла, на глаза то и дело наворачивались слезы. Полночи промолилась Вышнему о помощи и защите брата, меня и моей семьи.
Утром дождя не было, что очень опечалило, но дороги и так были очень мокрыми, карета то и дело застревала. Вот так, застряла в болоте, и четверо мужчин выталкивали ее из жижи грязи. Я кусала губы и вновь молила о помощи, руки предательски дрожали.
Прощание с семьей было скупым, мама все время отворачивалась, стараясь не смотреть на меня, но в конце крепко обняла. По ее глазам я увидела, что она тоже плакала. Анна попрощалась непринужденно и быстро, сказав, что скоро увидимся, Артур приобнял и ободрительно сжал мою ладонь. Марта, вообще, не хотела отпускать, то и дело, висела у меня на шее. Она предлагала мне сбежать, или спрятаться в столице. Я лишь улыбнулась и погладила ее по волосам.
Вот так меня усадили в карету, и мы отправились в путь. Как хорошо, что наш город на соседнем холме, и наш дом тоже на высоте, что дороги такие тяжелые. Раньше постоянно из-за этого печалилась, зато сейчас была очень благодарна.
Показался склон, а за ним два холма. Сердце пропустило удар, я с силой сжала кинжал под рукавом левой руки.
– И еще раз! – толкнули мужчины карету, ее дернуло вперед. – Отлично!
Послышались легкие удары о стекло – дождь! Как же повезло! Капли воды припустили еще сильнее, и вот начался ливень. Обожаю дождь!
Крики, удары, я осторожно выглянула в окно.
– Миледи, – врывается один из защитников, – разбойники напали, немедленно следуйте за мной. Выхожу из кареты, дождь стеной стелется перед нами, мужчина пытается показать путь, я поскальзываюсь и падаю, и тут на этого защитники тоже нападают. Он отважно отбивается, а я тихо ползком огибаю карету и с трудом разглядываю дорогу к лесу. Почти уже вся в грязи, понимаю, что это шанс, и максимально пачкаю себя. Пока лошади встают на дыбы, разбойники сражаются с защитниками, я осторожно крадусь к лесу, где тут же прячусь за деревьями.
Глянула назад – пока моей пропажи не обнаружили. Вижу, как к бою присоединяются еще несколько разбойников, теперь их больше, и срываюсь на бег. Дождь с грохотом стучит о листья, холодные капли стекают на оголенные участки тела, в основном, это лицо, все остальное я постаралась максимально скрыть, так как знала, что бежать придется по лесу. Обула более менее удобные туфельки. Ветки и листья бьют по лицу, ноги то и дело спотыкаются, но я не отступаю – это единственная возможность выжить, скрыться, и я ее не упущу. Дыхание обжигает, смотрю вверх, на небо, разглядываю все по сторонам. Так, вроде двигаюсь правильно. Облегченно выдыхаю, когда через пятнадцать минут вижу знакомое дерево. Смотрю по сторонам и медленно продвигаюсь к липе.
– Артур, – выдыхаю, завидя брата, вышедшего из-за веток и удерживающего лошадь.
Он ускоряется, быстро передает мне поводья, накидывает на плечи плащ и одновременно дает указания:
– Тебе придется нелегко. Меньше показывайся в маленьких деревнях, селах и тавернах, там тебя запомнят. Только в крайнем случае. До темноты постарайся выйти из лесу, тут много диких животных. Когда достигнешь долины, далее иди между лесом и рекой, там мало путников из-за узкой тропы, и менее опасно. Максимально растягивай еду и воду. Запомни: королевство Герноэльт, город Альбрус, мой друг Жанет Сильтверк будет тебя ждать. Роза…
Смотрю на брата и плачу, крепко обнимаю его, и он тоже прижимает меня к себе.
– Да хранит тебя Всевышний, – и целует в макушку.
– Да хранит тебя Всевышний, – отвечаю.
Брат помогает сесть на купленного коня.
– Теплая одежда, карта и деньги тут, – указал он на узел поклажи. Береги себя…
Хлопает по крупу коня, и он тут же пускается в рысь. Слезы застилают глаза, но я, обернувшись, разглядываю позади одинокую фигуру, которая слишком быстро удаляется. Брат махнул и тут же поспешил скрыться в лесу.
Ехала около часа и, когда дождь прекратился, остановилась у большого камня.
– Спасибо,– слезая и касаясь шеи, поблагодарила. Конь, словно поняв, качнул головой, прикоснулся к
