не больно.
Фиц мне не поверил и стал выдергивать лапу из моих рук. Но держала я его крепко. Тогда он предпринял последний и самый эффективный способ воздействия на своих мучителей. Он завыл.
— Ой, — дети зажали уши, — Лута, сделай что-нибудь, мы этого не выдержим.
Вой был и вправду ужасающий, будто его кладут на алтарь жертвоприношений. Я полезла в карман, достала кулон с толикой магии и накинула ему, поглощающей все звуки. Невидимая пелена защиты легла на собаку. Теперь он открывал пасть, но ни единого звука не доносилось.
— Ура, — Марти открыл уши и убрал руки сестры от головы, — можно жить.
— Да уж, держите его, а я подстригу.
Собаку держали с трех сторон, но сдаваться Фиц не привык, искусно вывернулся и бросился прочь из шалаша.
— Надо его поймать, — рванулась Айка, — он же сейчас в дом побежит.
Я представила это и ужаснулась. Сам герцог в доме, если он увидит несущуюся обезумевшую собаку, раскрашенную во все цвета радуги, открывающую пасть, но не произносящую ни звука — нас точно ждет прилюдная порка. Причем всех троих, графиня, как бы ни терпела сирот, такого не простит.
Мы выскочили в парк и побежали по тропинке.
— Ты слышишь, где он? — крикнул Марти на бегу.
— На нем же кулон с поглощением тишины, он теперь бесшумный, какой бы кавардак он ни творил.
— А-а-а, — раздалось издалека.
— Он-то бесшумный, а вот кухарка Марта в голосе, — хохотнул Марти, сворачивая в сторону кухни.
Когда мы добежали до хозяйских построек, Фица там уже не было. Зато была Марта, которая сидела на телеге, поддернув юбку и с опаской оглядывалась.
— Этот ваш, безродный, — заикаясь, смогла она выговорить, — глазища — во, когтища — во, как побежит.
— Мы все без родителей, — надула губы Айка.
Я укоризненно посмотрела я на нее.
— Где он? — спросила я трясущуюся кухарку.
— Т-там, — показала она рукой на дверь, ведущую в хозяйский дом.
— Ох, хорошо это не кончится, — вошла я в дом, оглядываясь, чтобы не попасться никому на глаза. — Ждите здесь, — шикнула я на детей.
Под лестницей послышалась какая-то возня. Заглянула и увидела Фица, он с остервенением царапал хозяйский паркет.
— А ну, иди сюда, негодник, — попыталась схватить я его за шкирку, но пес увернулся.
Вылетев из-под лестницы, он рванулся наверх. Пес пробежал по ковровой дорожке, вылетел в коридор и со всего разбега влетел в первую попавшуюся комнату. Не останавливаясь, я вбежала следом.
То, что я увидела, я могла лишь нафантазировать, слушая Сонины рассказы. В центре комнаты стоял фавн. Абсолютно голый.
Люди все врут. Когда видишь голым того, кого боишься, то бояться начинаешь еще больше.
У меня отнялись руки, ноги, голос и сознание. Поэтому я так и замерла, уставившись туда, куда смотреть приличным девушкам не полагается.
— Что это? — зарычал герцог, смотря, как безумное, бесшумное животное носится по его комнате, пытаясь найти щель, куда спрятаться.
Только тут он заметил меня.
— Ты кто такая? — одним движением он достиг двери, захлопнул ее и навис надо мной, поставив руки по обе стороны от меня.
От него пахло лавандой. Черт, да это же самый дорогой ароматизатор мыла в королевстве. Капельки воды стекали по его груди и падали на хозяйский ковер. Накачанные мышцы великолепны, но ковер потом Соньке оттирать.
— Ты куда смотришь? — прорычал он.
Я опомнилась, тут же зажмурилась и для надежности закрыла лицо руками.
— Извините, — пролепетала я, понимая, что становлюсь пунцовой как рак.
— Тебя хозяйка подослала? — я и не глядя чувствовала его сильное тело рядом, тяжелое дыхание и сильный аромат, от которого начинала кружиться голова. Ну нельзя же так обильно пользоваться аромамаслами!
— Нет, я сама, — пролепетала я.
— Захотела ублажить того, кто решит все ваши проблемы? — он наклонился и прошептал мне прямо на ухо. Стало тяжело дышать, сердце дико забилось, но страх оказался сильнее, сковал меня по рукам и ногам.
— Я вообще вас не хочу, — ляпнула я, от чего покраснела еще больше. — Мне собака нужна.
— Собаку предпочитаешь фавну? — усмехнулся он. — Можешь открыть глаза.
Я осторожно убрала руку, приоткрыла один глаз. Фавн накинул на бедра полотенце, и теперь стоял и рассматривал меня.
— Мне только собаку забрать, — прикрывала рукой глаза и старалась не смотреть на мокрое тело фавна, стала пробираться к шкафу, под который усиленно пытался залезть Фиц.
— Это ты его так… раскрасила? — усмехнулся он.
Я кивнула, схватила пуделя за загривок и потащила. Он упирался, царапался, пытался всеми силами протиснуться в щелку под шкафом. Я потянула, он расставил лапы, и получилось так, что мы оба вылетели и, не удержавшись на ногах, рухнули на фавна. Раздался какой-то неприятный хруст. Надеюсь, я ему ничего не сломала?
— Простите, — пролепетала я, уперлась руками в его мокрое тело и пыталась подняться. В углу заметила полотенце. Святые угодники, второй раз я на это смотреть не смогу. Мысли о том, что я могла покалечить герцога, улетучились сразу. Встала с закрытыми глазами, на ощупь нашла Фица и рванула из комнаты. Вслед мне летели тысячи проклятий, но я уже не слушала. Выбежав из дома, схватила ребят и ринулась вглубь сада.
До отъезда герцога мне лучше не попадаться никому на глаза.
Глава 2
— Лута, я есть хочу, — ныла Айка, когда мы возвращались в шалаш.
— Знаю, — оборвала я ее, крепко держа Фица за ошейник, — мы сходим на пляж и по пути нарвем яблок и слив.
— Фу, — скривился Марти, — кислятина. А нет чего-нибудь вкусного? Мяса, например.
— Какое же
