- Послушай, Слава, а почему бы и нет?.. - начал высказывать догадку Валерий, но Слава не слушал.
Он потянул на себя ручку глубины, бросая батискаф в погоню. У него почти не было надежды на успех. Он не мог предугадать, куда направятся рыбы, рассчитать быстроту их движения, не знал, где находятся их норы. Его вела лишь интуиция, и он мог рассчитывать только на счастливый случай.
Слава догнал их у самого дна. Успел заметить, как змеиные тени скользнули в отверстие подводной пещеры.
Дно здесь заросло еще гуще, чем в месте предыдущего погружения. Но в этих джунглях виднелись резко очерченные проплешины. Все они имели форму змей.
- Это места выпаса рыб, - внезапно и твердо сказал Слава. Гипотезы ощутимо превращались в уверенность.
- Но... - начал любитель споров.
- Кажется, я знаю о способе их питания. - Слава начал заикаться, что с ним случилось впервые. То, что пришло ему в голову, отличалось от всего, что было известно до сих пор ученым, ошеломляло новизной. - И я знаю, к какому виду принадлежат эти рыбы. Их попросту не существовало в природе. И, вероятно, не существует нигде, кроме этой бухты, где лежит контейнер с отходами, занесенный сюда течениями. - Он посмотрел на удивленное лицо товарища и спросил: - А ты думал об ответственности ученого? Не только перед людьми, но и перед всем живым на Земле. Иногда через десятилетия прорастают результаты наших опытов неожиданными плодами - и благодатными, и ядовитыми. Ты знаешь, что такое мутации? Это стойкие изменения организма, закрепившиеся в потомстве. Они чаще всего вызываются радиоактивным воздействием. В среднем из тысячи мутаций только одна бывает полезной для животного. Вот и здесь, очевидно, мы имеем дело с мутацией...
Он замолчал, и в наступившей тишине стал слышен треск - счетчик Гейгера по-прежнему фиксировал микродозы облучения.
- Другие хищные рыбы, - продолжал Слава, - поедая добычу, разлагают ее до простых соединений, которые идут на различные нужды организма, в том числе для выработки топлива - АТФ, которая дает энергию, необходимую для всех процессов жизни. А эти,рыбы питаются чистой АТФ, вытягивая ее из тела жертвы через своеобразные присоски.
Валерий вспомнил, как, словно копье, вылетал из пасти хищницы длинный язык, обвивая щупальце осьминога. И осьминог переставал двигаться. Так вот что служило рыбе для контакта! Он с ужасом подумал об аквалангистах. Теперь он представлял, как они погибли, почему на их телах не было никаких следов, кроме красных пятен. И эта тварь, убившая их, обладала к тому же совсем не рыбьей хитростью и сообразительностью. Он с тревогой посмотрел на бронированную обшивку батискафа.
- Их нужно уничтожить! - с ненавистью и отвращением сказал он.
- Э, нет, не спеши с выводами, - предостерег Слава. - Все это сложней, чем ты думаешь. Хищницы не только вредны. Ты заметил необычайно буйную донную растительность в тех местах, где они гнездятся? Отчего это, можешь ответить? Если у них необычный способ питания, то...
Он не договорил. Потянул ручку глубины, нажал на кнопку, и батискаф клюнул носом, выбросил длинную толстую трубку с вращающимся наконечником. Закружилась воронка, в трубку всасывались целые куски грунта вместе с растениями. Трубка погрузилась в дно на полтора метра, вобрав столбик земли и растений - донную пробу...
- Этот донный керн может оказаться дороже золота, - сказал Слава. Его щеки покрылись пятнами - свидетелями лихорадочного волнения.
Все участники экспедиции знали о работоспособности Славы, но в эти дни он превзошел себя и совершенно загонял остальных. Днем и ночью горел свет в судовой лаборатории, не выключались термостаты, гудели центрифуги, в бешеной карусели осаждая раствор. Микротомы нарезали зеленую ткань растений на мельчайшие пленки, толщиной в тысячные доли миллиметра, чтобы затем эти срезы легли на стеклышки микроскопов. Одновременно исследовался грунт в полупрозрачных колонках, обрабатывался кислотами и щелочами, превращался в растворы, раскручивался в центрифугах, чтобы выделить крупицы, делавшие его таким плодородным.
Лицо Славы все заострялось, и кое-кто подшучивал, что скоро его нос превратится в клюв, которым он окончательно заклюет своих бедных сотрудников.
К счастью, этого не случилось. Спустя две недели, худой, с красными от бессонницы глазами, но выбритый, Слава собрал сотрудников и объявил, что предварительные работы закончены и до прихода нового судна-лаборатории все могут отдыхать.
Сам Слава сразу же после этих слов отправился в свою каюту отсыпаться, но по дороге его перехватил Валерий.
- Послушай, старик, - обиженно заговорил он, - когда ничего не ладилось, нужны были и мои идеи. А теперь, когда вы что-то разгадали, я один ничего толком не знаю. ..
Слава посмотрел на него невидящими глазами, затем взгляд его прояснился.
- Извини, дружище, конечно, ты имеешь право знать в числе первых. Но проверка результатов еще не окончена. Поэтому прошу тебя: то, что я скажу, не для печати. Как ты знаешь, проблема азота на Земле - это муки голодного нищего рядом с роскошно уставленным столом. Ведь всем живым существам необходим азот. А между прочим, земная атмосфера содержит его намного больше, чем им необходимо. В воздухе над каждым квадратным километром "висит" восемь миллионов тонн азота. И все же нужда в удобрениях - это прежде всего нужда в азоте. "В чем же дело?" - спросишь ты. А дело в том, что азот сам по себе почти не связывается с почвой и попадает туда только с помощью бактерий. Уже давно высказывались предположения, что морские организмы должны связывать больше азота, чем почвенные. Но их не удавалось отыскать. А здесь мы наткнулись на...
У него перехватило дыхание. Глаза восхищенно заблестели.
- Эти рыбы именно из-за необычного способа питания вырабатывают катализатор азота. Мы выделили его. Теперь задача, - научиться его производить искусственно, и десятки граммов катализатора, внесенных в почву, заменят миллионы тонн удобрений. Представляешь, что будет?
Он смотрел мимо Валерия в иллюминатор напротив. Там подымалась и опускалась изогнутая изумрудная линия волны, где два момента - падение и взлет - переходят друг в друга...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
