— А…
— Кто не пойдет — убьем как изменника.
— Нет, в том смысле, а если часовые заметят?
— Сегодня у Святополка в лагере будет вечеринка. Часовые тоже наверняка напьются.
— А если печенеги нападут?
— Не нападут. Святополк их за озером держит, чтобы они его дружину не раздражали. Воняет от них сильно. Так что, не успеют они ему на помощь прийти.
— И откуда ты, князь все это знаешь?
Ярослав недоверчиво посмотрел исподлобья.
— Подсолнухи нашептали.
Получилось все в точности как он и говорил. Ночью новгородцы повязали на головы платки, чтобы не путать своих с врагами, перебрались через Днепр, оттолкнули лодки от берега, чтобы никто не захотел отступать, напали на святополково войско и победили.
Святополк бежал от них до самой Польши.
Польского короля, своего тестя, ему долго уговаривать не пришлось. Идея завоевать Киев тому сразу понравилась, но он в это время воевал с немцами. Ярослав уже договорился было с немецким императором и даже осадил какой-то польский город, но особого рвения не проявил, и немцы вскоре помирились с поляками, дав им возможность спокойно заняться Ярославом.
Ярослав ничего не подозревал и, оставаясь в полной уверенности, что поляки воюют с немцами, радовался своему новому великокняжескому титулу, расслаблялся и ловил рыбу в Днепре. И вот как раз когда начался клев, ему сообщили, что поляки во главе с самим королем Болеславом напали на Русь и уже подходят к Бугу.
Ярослав бросил удочку, сказал: «Не время думать о забаве — время спасать отечество!» и пошел собирать войско. Любой рыбак оценит глубину политической ответственности этого поступка. Советники Великого Князя долго не могли прийти в себя от увиденного. Конечно, они знали, что Ярослав не только рыболов, но и мудрый государственный деятель, но чтоб до такой степени…
Поляки не торопясь наводили мосты через Буг, когда на другом берегу появилась дружина Ярослава. Полагая, что стояние на Буге затянется как незадолго до этого стояние на Днепре, русские стали распаковывать вещи, ставить палатки, разводить костры. Некоторые пошли купаться. Может, стояние и действительно затянулось бы, если б Ярославов воевода не надумал повыделываться. И знал ведь, вроде бы, к чему такое приводит, но история, как известно, никого ничему не учит.
Он вышел на берег и громко, во всеуслышанье обозвал польского короля жиртрестом, показал язык и продекламировал несколько непристойных дразнилок.
Ну, Болеслав, что греха таить, действительно был довольно солидным, если не сказать полным мужчиной, и он страшно не любил, когда ему об этом напоминали. При этом он был человеком вспыльчивым и совсем не робким. Не зря же его назвали Болеслав Храбрый. Не стерпев обиды, король взмахнул саблей и помчался впереди своего войска на обидчиков. Русские даже растеряться не успели. Ярослав сам не понял, как ноги унес, и только добежав до Новгорода сообразил, что он больше не Великий Князь. Осознав, что произошло, он кинулся к Волхову, вскочил было в первую попавшуюся лодку и собрался уже мотать в Швецию, как рядом, откуда не возьмись, появился Коснятин — новгородский посадник.
— Что, князь, далеко ли собрался? — спросил он и рубанул топором по дну лодки.
— Я… на рыбалку хотел. Как у вас тут с клевом? На Днепре хорошо клюет.
— Вот в Днепре и половишь, — сухо ответил Коснятин, перекидывая топор из одной руки в другую.
Ярослав посмотрел на этот топор, перевел взгляд на быстро заполняющуюся водой лодку, вытер сопли рукавом и вкрадчиво спросил:
— Вы же за меня, мужики? Мы победим вместе, правда?
— Только попробуй не победить! — дружелюбно усмехнулся посадник. — Ты нам еще конституцию обещал. Помнишь?
А Святополк во главе польского войска ехал в столицу вместе со своим тестем Болеславом. Они отхлебывали по очереди из походной фляжки, смеялись и весело переговаривались.
— Вот, одно я не пойму, — говорил Болеслав, — почему Ярослав всегда так хорошо знает обо всех твоих делах: и про смерть Владимира, и про Бориса и Глеба, и даже про то, когда у тебя в лагере пьянка, и что печенеги за озером. Кто ему обо всем этом сообщает?
Святополк только пожал плечами.
— Сам удивляюсь. Вроде бы, у меня все люди проверенные и надежные, предателей нет. Говорят, Ярослав часто поминает какой-то Подсолнух. Но я никого с таким именем не знаю. Мистика какая-то.
Киевские ворота открылись и победителей встретили киевляне во главе с епископом. Ну, мы-то, конечно, знаем, что их радость была не настоящая. Люди просто ждали, что Святополк после такого как обычно проставится, потому все собрались у ворот с хоругвями, иконами, фальшивыми улыбками, пустыми кульками и фигами в карманах. Расчет оказался правильным: Святополк проставился.
Девушка в красивом дорогом платье поднесла победителям хлеб и соль. Святополк соскочил с коня и, подбежав к ней, весело закричал:
— Привет, сеструха! Знакомься, Болеслав, это Передслава — сестра моя сводная. Из всей нашей гадской семейки один приличный человек. Правда, дура набитая, но зато с ней о чем угодно говорить можно: не перебивает, все слушает, хоть ничего и не понимает.
— Да мне пани Передславу представлять не надо, — ответил король. — Мы с ней знакомы. Я сватался к ней когда-то.
— Правда? А я, наверное, тогда как раз у Владимира срок мотал, вот все и пропустил. И чем тогда дело кончилось.
— Отказала мне Передслава.
— Отказала? — Святополк расхохотался. — Я же говорю: дура. Представляешь, тут война, междоусобицы, заговоры всякие, все друг друга режут, убивают, козни строят, а она сидит у себя в светелке и письма подружкам пишет. Что ни день, все гонца шлет. То кулинарными рецептами с кем-то обменивается, то вышивкой, то выкройкой. А что вокруг творится — ее и не интересует.
Передслава обиженно надула губы.
— А чему там интересоваться? Это у вас, мужиков, только войны и политика на уме.
Святополк снова рассмеялся и, отмахнувшись от сестры, повел Болеслава в теперь уже снова свои палаты.
Великий Князь с королем просовещались до вечера.
Выходя от Святополка слегка подвыпивший Болеслав в дверях столкнулся с Передславой. Король рассмеялся, заметив ее смущение, небрежно обнял ее за плечи и игриво спросил:
— А что, принцесса Передслава, правда, что твоего славного отца Владимира в народе Красным Солнышком звали?
— Правда, — с прохладцей ответила княжна, решительно отстраняясь от Болеслава. — А к чему это?
— А к тому, красавица, что есть цветы, что за солнцем следят все время, куда оно пойдет — туда и они поворачиваются.
— Ну, есть такие цветы, — совсем уже холодно ответила Передслава. — А что это ясновельможного пана на ночь глядя на цветочки потянуло?
— Ты, Передслава, дурочку-то из себя не строй, — неожиданно посерьезнел Болеслав. — Я ведь не Святополк — я дур не люблю. Потому и сватался к тебе. Я и до сих пор надежды не теряю, хоть и женился уже.
— Ну, хватит! — отрезала Передслава. — Некогда мне тут с вами… Поздно уже. Мне идти пора.
Болеслав решительно притянул ее к себе.
— Куда это ты собралась? Подружкам писать, что под дверью подслушала? А если Святополк проведает? Он же из тебя подсолнечное масло сделает. Ай-я-яй! А он-то так тебе доверяет!
— Угрожаете?
— Нет, перевербовываю. Не думай о секундах свысока, красавица. Подружкам потом напишешь. Пошли ко мне — обсудим пару военных тайн.
Жизнь в Киеве шла своим чередом. Поляки хозяйничали, народ безмолвствовал, а Святополк с каждым днем становился все мрачнее. Как-то раз он собрал у себя всех своих самых верных соратников и сказал:
— Хватит! Сил больше нет, под пятой поляков ходить. Не знаю, как у вас, а у меня сердце кровью обливается смотреть, как они мою Родину топчут, как их толстопузый король всем тут распоряжается, будто он у себя, в Польше.
— Так ты же сам…
— Я их не для того пригласил, чтобы они тут свои порядки наводили! Я их позвал, чтобы закон и порядок на Руси восстановить! А Родину мою у себя никому отнять не позволю! Любому глотку порву, кто попытается. Короче, мужики, план у меня такой… Только, смотрите, чтоб никто не узнал! Хватит с меня подсолнухов! Если Ярослав опять пронюхает — никому мало не покажется. Так вот, этой ночью, пока поляки дрыхнут, ни о чем не подозревая, соберите верных людей и перережьте их к чертовой матери. Но только тихо, и чтоб ни один не ушел. Мне международный скандал не нужен. Скажем потом, что не знаем, куда поляки со своим королем делись. Русь большая — никто концов не найдет. А если искать станут — так я и сам королю родственник — могу заодно и Польшей поруководить, как думаете, мужики? Так вот… Ну что это такое?! Я же сказал, у нас серьезное секретное совещание! Кто принес пиво? Ну что за… Уберите немедленно! Так, на чем бишь я остановился?
