как о происшествии станет известно, боюсь, родители сами детей в сад не поведут. Что же выходит, если ребенка прямо от ворот увели…
– Вы можете рассказать, что было утром?
– Да, конечно, – словно опомнилась Валентина Петровна, – обычно Олечку вовремя приводят, никаких проблем с ней не было. Елена не работает, домохозяйка, вы знаете, конечно… Но на прошлой неделе, с четверга, девочку приводил отец, Елена приболела. Отец, кажется, его зовут Игорь, время точно не соблюдал, поэтому я сегодня сначала и не удивилась, что Оля опаздывает. Только когда уже все на завтрак пошли, я решила позвонить на всякий случай, может, заразилась от матери и тоже заболела? Надо было про справку напомнить, чтобы на день отсутствия справка была, у нас с этим строго. В общем, позвонила, Елена трубку сняла. Я спрашиваю, так и так, Олечки не будет сегодня? Она меня не поняла, поинтересовалась, в каком смысле? Я и сказала, что девочки еще нет.
Дальше было понятно: Елена из состояния недоумения перешла в тревожное и быстро распрощалась с воспитателем. Вскоре она появилась в саду, следом за ней приехал муж. Тут и оказалось, что отец Олю подвез до поворота во двор, высадил и сразу уехал. Девочка помахала ему рукой, после чего направилась в сторону калитки, дальше он не видел. На то, есть ли кто во дворе, тоже внимания не обратил, потому что спешил на встречу.
– Бедная Лена, – покачала головой Валентина Петровна, – на ней просто лица не было… Конечно, сразу вызвали полицию. Мы постарались не предавать случившееся огласке, они подъехали с заднего входа, там ворота для автомобиля. В общем, опросили всех, но никто ничего не видел.
– А в какое время Игорь привез Олю?
Она кинула на меня взгляд, видимо, недоумевая, почему этот вопрос я не задам ему лично, но ответила:
– Он сказал, что в 8.05 высадил ее возле сада. Время запомнил, потому что опаздывал и постоянно на часы смотрел.
– Ясно, – вздохнула я.
– Извините, что ничем не смогла помочь.
Попрощавшись, я покинула территорию и стала огибать сад по периметру, чтобы через двор выйти к остановке. Детишки носились, хохоча и болтая о чем-то на своем языке. За углом у забора стояла Маша.
– Эй, – позвала она меня, я нахмурилась.
– Вы мне?
– Ага, – кивнула она, – ну иди сюда, не светись, а то Валентина заметит.
Я быстро приблизилась к забору.
– Ты насчет похищения Горшковой? – девчонка вела себя бесцеремонно, но мне было плевать.
– Ты что-то знаешь?
– Сейчас не буду говорить, в шесть я ухожу, жди меня на скамейке возле шара.
– Какого шара?
– Фонтан на перекрестке, – пояснила она, – поняла?
Я кивнула, а она спешно направилась в сторону здания. Некоторое время я в недоумении наблюдала за ней, потом поспешила покинуть двор, чтобы не привлекать внимания воспитателя. Если девушка упорно шифруется, на то есть причины. Мне они могут показаться незначительными, а для нее важны. Но не в этом суть. Маше есть что сказать о похищении, и, судя по всему, информация эта не дошла до уважаемой полиции. Черт знает, почему.
Глава 3
В общем, так и эдак я ломала себе голову, еще полтора часа шатаясь по центру. Наконец, в шесть я сидела на скамейке возле фонтана. Он был небольшой и представлял собой каменный крутящийся шар на подставке, куда стекала вода. В виду времени года фонтан не работал, потому я просто созерцала улицу вокруг. Маша появилась внезапно, бросила взгляды по сторонам и заявила:
– Пошли.
Я поднялась и направилась за ней к пешеходному переходу.
– Куда мы идем? – спросила я все-таки.
– Подальше от сада.
– Есть хочешь? – она кинула на меня подозрительный взгляд, и я добавила. – Я угощаю.
Некоторое время девушка думала, разглядывая меня, потом согласилась. Мы направились в кафе торгового центра неподалеку.
– По виду не скажешь, что у тебя есть деньги, – заметила она, когда официант принял у нас заказ и удалился.
– У меня богатые друзья, – хмыкнула я.
Это было относительной правдой. У меня имелась кредитная карта, на которую мой бывший директор, на фирме которого я работала, постоянно вносил нехилую сумму денег. С Робертом мы одно время близко общались, тогда я только стала отходить от истории, случившейся со мной по вине Марка пять лет назад. История была банальна: он убедил меня в своей любви, а потом подставил и сбежал с внушительной суммой денег. Мне удалось спастись от верной смерти, и я начала новую жизнь в новом городе.
Здесь меня судьба и свела с Робертом, когда я устроилась к нему на работу. Мы быстро подружились, хотя он испытывал ко мне чувства иного рода. Когда Марк объявился снова, все в моей жизни встало с ног на голову, и мне какое-то время было вообще не до встреч с Робертом. Но зато я четко осознала, что, носясь со мной, он лишает себя нормальной полноценной жизни. После того, как история закончилась и я оклемалась, мы с ним стали изредка видеться. Я знала, что он встречается с какой-то женщиной, и не так давно они стали жить вместе. Меня он с ней не знакомил, но мне было достаточно и того, что Роберт счастлив, а это явно читалось на его лице.
Каждую нашу встречу я все-таки пыталась начать разговор о том, что не надо мне переводить деньги, но он был непреклонен, воспринимая мое поведение как личную обиду. В конце концов, я махнула рукой в надежде, что когда-нибудь кредитка просто закончится. В повседневной жизни я тратила немного, зарплаты бармена мне вполне хватало. Вещи я предпочитала донашивать старые, будучи уверенной, что слова умной книги о том, что не надо брать с собой двух одежд, были сказаны неспроста.
– О чем ты хотела рассказать мне? – вернулась я к главной теме встречи.
– Ты подруга Горшковой? – кинула она на меня очередной оценивающий взгляд.
– Допустим.
– Значит, не подруга, не стала бы она с тобой дружить.
– Это еще почему?
– Может, у тебя друзья и богатые, но выглядишь ты не очень. А Горшкова – зазнайка, она водится только с дамами из высшего общества.
– Ты ее хорошо знаешь? – удивилась я.
– А что ее знать, – закатила глаза Маша, – придет в сад, расфуфыренная вся, и лицо такое… брезгливое, мол, и находиться рядом с нами выше ее достоинства. А говорит— то как, словно она тут королева английская.
– Не очень она тебе нравится.
– А чему там нравиться? У меня сестра старшая училась вместе с Ленкой этой в школе. Так
